Чтение онлайн

— Угу, — я руки на груди скрестила, — начнем с тебя мамуль!

Рассказывай!

Мама напряглась, узрела мой возмущенный взгляд, глазки опустила и грустно спросила:

— Что тебе рассказали, Кирюш?

— Много чего. — нервно передернула плечами и все же не сдержалась. — Мам, планета сплошного идиотизма! Меня папандр сначала под Нрого подсунул, а потом… Дьяру отдал! Я от него едва смылась, и то тени Нрого помогли.

У мамули глаза увеличились, пальцы вцепились в панель управления, лицо побелело и посиневшими губами, она прошептала:

— Так значит Нрого…

— Да мам, — подтвердила я ее невысказанное предположение, — меня отдали Нрого исключительно, чтобы ты прилетела! А по идее папандр сразу хотел кому-то из сыновей всучить.

Мама застонала, закрыла лицо руками и простонала громче. А потом я расслышала приглушенное:

— Он отпустил меня, чтобы ты не досталась правящему клану! Он все просчитал! Он все… — далее ругательство на странном языке, который я уже слышала… от папика.

Дверь приоткрылась, вошел Накар, кивнул среагировавшей на звук маме, потом подошел и поставил передо мной поднос с рыбкой уже прожаренной до золотистой корочки. Следом вошел Икасик, приветственно ткнулся носом в мое плечо и сел рядом, голодным взором поглядывая на рыбу. Со стороны экрана раздался сдавленный стон, а после тирада, причем опять непереводимая.

— Снежная смерть! — в результате воскликнула мама.

— Мой Икасик, — довольная и счастливая ответила я. — Моя радость. Единственный нормальный мужик на всем Иристане, а главное — понимающий.

Некоторое время от мамы не доносилось ни звука, только глаза такие огромные и удивленные. А потом последовал вопрос:

— Ты что сделала с Нрого?

Теперь я на маму удивленно смотрю, а Икас тем временем нагло стянул рыбу, и проглотил ее моментом. Накар узрел это и ушел явно за новой порцией. И вот тогда я маме ответила:

— Да ничего я с ним не сделала. Ну, выпили, ну поговорили за жизнь, ну он рассказал, что его никто не понимает. И все.

По мере моего рассказа мамины глаза все увеличивались. В итоге и рот приоткрылся.

— Что рассказал? — переспросила мать.

— Твою мать! Ты опять стрелки переводишь? А ну живо про себя рассказывай!

— Ты как с матерью разговариваешь?! — вспылила мама.

— Ты почему от дочери свое героическое прошлое скрываешь?! — мы все-таки родственники.

Мама нахмурилась, потом пальцы сцепила, и лишь затем ответила:

— Кира, доченька, я слишком хорошо тебя знаю, чтобы все рассказать! Потому что ты, Пантереночек, начнешь мстить, в своем извечном стиле! А передо мной сейчас главная задача — вытащить тебя с этого чертового Иристана!

Так-так, а вот это уже интересно. Теперь и я села, сцепив пальцы.

Счастливый и довольный Икасик, стащил еще и булочку с моего подноса, и теперь радостно скалился и облизывался, выразительно глядя на имеющееся. Мол, хозяйка, а что еще есть вкусненького.

Но мне сейчас не до него было.

— Мам, — подозрительно протянула я, — почему отец сказал, что очень сильно любил тебя? И Дьяр на это намекал? И как ты вообще с папандром связалась, у тебя я так поняла нормальный отец был… или есть. Мам, а у меня деда есть? И где мой дядя?

Опустила глаза, отрицательно покачала головой.

— Жаль, — мне действительно было очень жаль.- Так, правда, что папандр тебя любил?

Мама тяжело вздохнула и призналась:

— Он меня очень сильно любил, Кира. Он словно дышал мной, и в какой-то момент мне показалось, что и в моей душе что-то просыпается… А потом меня обвинили в нарушении закона. Эйтнахассаш потребовала наказания, а он… он поверил другой, Кирюсь.

Пять ударов кнутом, и этот кнут был в его руках. Позже, значительно позже, когда выяснилась правда, он молил о прощении. Я не простила. Не смогла. Вот и вся история.

Сижу, пытаюсь понять. Не понимаю.

— Мам, ты мне сейчас очень недоговариваешь, или сильно недоговариваешь, а?

Мамуля улыбнулась, посмотрела на меня своими огромными, зелеными и полными слез глазами и тихо ответила:

— Я клянусь рассказать все, но только когда ты будешь далеко от Иристана.

— Что, до сих пор больно?

Она молча кивнула.

— И ты в курсе кто тебя подставил?

Мама снова кивнула.

Я нахмурилась и откровенно спросила:

— И что? Так и будем всю жизнь молчать в тряпочку и скрываться?

Да?

— Начинается… — прошипела мама. — Вот в этом ты вся в своего отца — пусть я сдохну, но мои враги сдохнут раньше!

— А что в этом плохого? — удивилась я.

— Да ничего, Кирюсь. Совсем ничего! Разве что такой подход к жизни, значительно эту самую жизнь сокращает!

— Но мам! Это…- я вдруг задумалась. Бегемота вспомнила. И както проснулись во мне подозрения. — Мам, это ведь бегемот была, да?

— Кто?!

— Ну эта, бочка сала… тьфу ты, которая его единственная, да?

И вот как это часто бывает — ответ сразу в глазах собеседника видишь. И я сразу поняла, что таки да!

— Тааак, — протянула я. — То есть в то время как мы скрывались по мирам, тебя избили и вообще, эта наглая туша пользовалась уважением и почитанием, да? — чувствую как в душе гнев закипает. — То есть она единственная, а тебя чуть не убили, да?

— Киран!

— Я уже восемнадцать лет Киран!

Мама подскочила, и как рявкнет:

— А ну живо угомонилась!

Я нахмурилась, руки на груди сложила, на родительницу смотрю исподлобья, и, в общем… злая я.

— Кира, не смей!

А я что? У меня тут имеется Снежная смерть, поддержка Исинхая и собственно мой паршивый характер! А еще счет… огромный такой счет, который я собиралась предъявить папандру!

— Киран! — мама пыталась призвать меня к порядку.

Мама могла сколько угодно орать на меня, но ситуация была не из лучших, это первое. И вряд ли наш побег что-либо решит — нашли раз, сумеют найти и второй раз. Нет, с этой планеткой стоит разобраться.

— Кира, прекрати, пожалуйста! — мама явно была в отчаянии.

— А я и не начинала! — пока не начинала, но клянусь бракованным двигателем, я начну!

— Кирюшик, пожалуйста! — мама опять села в кресло и взгляд такой испуганный.

Вошел Накар, принес второй поднос с ужином, недовольно посмотрел на Икасика и раздраженно сообщил:

— Я его уже покормил.

Шерстюсик сладко зевнул, продемонстрировав внушительный оскал… Накар треснул его по носу, и вышел со словами:

— Иду приготовлю ему мясо.