Чтение онлайн

Авторы XIV и XV в.в., повидимому, совершенно не упоминают о киргизах; мне удалось встретить только случайное упоминание о киргизах в анонимном историческом сочинении XV в., упоминаемом в моем исследовании об Улугбеке под названием "аноним Искендера". Говорится об одном из ханов восточной ветви потомков Джучи, правивших на низовьях Сыр Дарьи (в XIV в.); изгнанный из своего ханства, он блуждал 2 1/2 года в стране киргиз и в Алтае. Упоминание рядом со страной киргиз об Алтае заставляет полагать, что речь идет о енисейских киргизах.

Только в XVI в. впервые упоминаются киргизы в той местности, где они живут теперь, причем, как мы увидим, нет никаких сведений о том как и когда они туда пришли.

Сведения о киргизах в горах Тянь-шань были собраны мною в "Очерке истории Семиречья", напечатанном еще в 1898 г. в "Памятной книжке Семиреченской области". Главный источник — составленный в 1540-х годах труд мирзы Хайдера "Тарнхи Рашиди" (на персидском языке; вторая часть написана раньше первой, в 1541-44 гг.); о последующем времени больше всего говорится в сочинениях по истории Кашгарии, из которых главное — труд Махмуд-Чураса, также на персидском языке, составленный при хане Исмаиле (1670-1682). Во время составления "Очерка истории Семиречья" этот труд мне еще не был известен.

Семиречьем (Джеты-су) первоначально называлась только область к северу от Или; на горную область к югу от Или это название было распространено только при русских. О судьбе этой горной области и ее населения в эпоху монгольского владычества нет почти никаких известий; она вошла в состав государства, образованного монголами в Средней Азии, в котором в начале XIV вока окончательно утвердилось господство потомков второго сына Чингиз-хана, Чагатая; название "чагатай" было перенесено и на самое государство на составлявших его военную силу кочевников и на получивший высшее развитие в том же государстве, уже после утраты власти чагатайскими ханами, среднеазиатско-турецкий литературный язык. В той же горной стране, на Иссык-Куле, была зимняя ставка одного из чагатайских ханов, Эсэнь-буки, правившего, по всей вероятности, с 1309 по 1318 г.; эта ставка, как и летняя ставка того же хана, была разграблена войсками великого хана (из потомков Тулуя) владевшего Китаем и Монголией. В 1340-х годах чагатайская держава разделилась на два отдельных государства, западное (заключавшее в себе старые культурные области Туркестана, с Бухарой, Самаркандом и другими городами) и восточное. Название "чагатай" было сохранено за западным государством и его населением, хотя ханы из потомков Чагатая, действительные или мнимые, правили в восточном; в западном с XIV до начала XVI-го века правили Тимур и его потомки, потом власть перешла к пришедшим с запада узбекам. Население восточного государства называло себя монголами, или по средне-азиатскому произношению, моголами, свою страну — Моголистаном. Южную окраину Моголистана составляли культурные области Китайского Туркестана от восточной границы Ферганы до Турфана, северную — степи к востоку от Балхаша. В некоторых местах Тарини Рашиди граница Моголистана отодвигается еще дальше на север, так как к рекам Моголистана причисляется даже Иртыш.

На юге культурные области Кашгарии не всегда включаются в Моголистан, и часто, как мы увидим, говорится о движениях из Кашгарии в Моголистан или обратно.

Часть Семиречья к югу от Иссык-Куля, вместе с областями Китайского Туркестана от Ферганы до Кучи и Герчена, входила в состав области Мангалай-Субе, принадлежавшей отуреченному монгольскому племени Дуглат (это же название, в форме дуглат, носит теперь, как известно, одно из племен казаков); автор Тарини Рашиди, сам происходивший из владетельного дома дуглатов, уверяет, что его предок получил область Мангалай-Субо еще от Чагатая.

Дуглатские беки вместе с монгольскими ханами должны были вести упорную войну с Тимуром; о вторжениях Тимура до нас дошли довольно подробные рассказы, но ни в этих рассказах, ни в рассказах о походах Улугбека и других потомков Тимура нет упоминания о киргизах. В первый раз киргизы называются в рассказе о событиях, происходивших зимой 1503-4 г. В эту зиму в городе Аксу умер монгольский хан Ахмед: ему наследовал его сын Мансур; с Мансуром находился во вражде его брат Султан-Халиль и ушел от него в Моголистан, где присоединился к киргизам, считавшимися "дикими львами" того края; они сделали его своим главой. Туда же пришел потом другой брат, Султан-Саид, перед тем живший в Джетыкенте, у восточной границы Ферганы, по дороге к перевалу Ясы. В 1508 г. братья были разбиты Мансур-ханом; Султан-Халиль бежал в Фергану, в то время уже принадлежавшую узбекам; Султан-Саид после многих приключений в том же году достиг Кабула. В 1511 г., когда узбеки на короткое время были прогнаны из Самарканда и других областей персами и пользовавшимся их поддержкой потомком Тимура, Бабуром, Султан-Саид был послан Бабуром в Фергану, откуда потом завоевал Китайский Туркестан.

О киргизах говорится, что Мансур-хан увел их в Карашар и Турфан: киргизы были признаны виновниками всех происходивших в Моголистане смут и большею частью перебиты: только немногим удалось вернуться в Моголистан. Уход самого Мансур-хана в Карашар и Турфан произошел под давлением дуглатов; принадлежавший к дуглатам мирза Абу-Бекр в то время (1480-1514) правил в Кашгаре; в последние годы его правления начальник его военных сил, Мир-Вали, вытеснил монголов и киргиз из Моголистана и Аксу; киргизам потом было позволено кочевать на южной стороне Иссык-Куля. Очевидно, это относится к тем киргизам, которым удалось спастись бегством из Карашара и Турфана от Мансур-хана.

По мнению мирзы Хайдера, киргизы принадлежали к тому же народу, как монголы, и отделились от монголов только вследствие частых восстаний против монгольских ханов; кроме того, монголы приняли ислам, киргизы оставались язычниками, что также вызывало вражду между ними. Последнее известие не совсем точно: мы увидим, что стоявший некоторое время во главе киргиз предводитель, вышедший из среды самого народа, носил имя Мухаммед; но и по всем другим известиям киргизы в то время и еще долго спустя не считались мусульманами; очевидно, они по внешности на мусульман не походили. Из этого можно заключить, что их не коснулась рука таких ревностных распространителей ислама, какими были монгольские ханы XV века, особенно умерший в 1416 г. Мухаммед-хан, заставлявший всех своих подданных носить чалму: непослушным вбивали в голову гвозди. Между тем в состав владений Мухаммед-хана входила и та местность, где впоследствии жили киргизы: ему приписывается постройка здания Таш-рабат на северном берегу озера Чатыр-куль.

Мирза Хайдер ничего не знал о прибытии киргиз и, очевидно, полагал, что в той стране, где он их знал, они жили издавна, по крайней мере со времени прибытия монголов. Несмотря на полное отсутствие сведений о киргизах и рассказе о походах Тимура, автор исследования об "этническом составе тюркских племен и народностей" Н.А. Аристов, был убежден, "что так как по Тарини Рашиди" народ этот в начале XVI века оказывается занимающим западный Тянь-Шань, видимо в качестве аборигенов, то не может быть сомнения, что и кара-киргизы (в XIV в) находились на своих нынешних местах". Аристов идет еще дальше и старается доказать, что к "кыргызскому племени" принадлежали и прежние обитатели западного Тянь-Шаня, начиная от усуней, кочевавших, по его мнению, "в III столетии до Р. X., между Танну-ола и восточным Тянь-шанем. Отсюда покоренные хуннами усуни, около половины II-го века до Р. X., были двинуты в западный Тянь-шань". "Истинное народное имя" усуней по мнению Аристова, "было всегда кыргыз".

Против этих мнений, помимо полного отсутствия известий о киргизах в западном Тянь-шане до XVI в., говорит факт, что эти киргизы и в XVI в. считались чуждыми исламу и мусульманской культуре. Из этого можно заключить, что их присутствие в западном Тянь-шане в XVI в. не находилось в связи с теми событиями эпохи киргизского великодержавия, когда влияние киргиз, действительно, распространилось до западного Тянь-шаня; повидимому, после утраты киргизами великодержавного могущества никаких киргиз на юго-западе не осталось. Столь же мало вероятно, чтобы киргизы были здесь в эпоху принятия ислама средне-азиатскими монголами. Более правдоподобно, что киргизы принимали участие в походах на запад их южных соседей, языческих ойратов или калмыков. Из Тарихи Рашиди и некоторых других источников видно, что вторжения калмыков в Моголистан начались в 1420-х годах и временно прекратились в 1470-х годах, когда калмыки очистили Моголистан и вернулись в свою страну: только Мансур-хан после своего оттеснения из Карашар и Турфан вновь должен был воевать с калмыками. Возможно, что в калмыцком движении приняли участие некоторые племена киргиз и что эти киргизы после ухода калмыков остались на западе, в Тянь-шане, хотя и об этом в источниках ничего не говорится.

В 1514 г. Султан-Саид-хану удалось завоевать Кашгар и уничтожить власть мирзы Абу-Бекра; в этой борьбе ему оказал большие услуги киргиз Мухаммед, который в награду за это получил от хана богатые подарки и был отправлен в Моголистан, где ему подчинились все киргизы. Мухаммед стал совершать набеги на Туркестан, Сайрам и Ташкент; во время похода на Туркестан им был взят в плен узбецкий царевич Абдулла, сын правившего в то время в Самарканде хана Кучкунчи, но отпущен; за что Султан-Саид-хан рассердился на Мухаммеда и осенью 1517 г. предпринял поход на киргиз; в другом месте того же Тарини Рашиди сказано, что хан, как мусульманин, хотел наказать киргиз за разграбление мусульманских городов. При впадении в Иссык-Куль речки Барскаун Мухаммед был разбит, взят в плен и уведен в Кашгар, куда хан вернулся к началу зимы.

Несколько раньше те же узбецкие владения (Сайрам, Талас и окрестности Ташкента) подверглись нападению казацкого хана Касима зимняя ставка которого находилась на Каратале. Из этого можно заключить, что киргизы на некоторое время, силой или путем соглашения (источники об этом не говорят), распространили свои кочевья на область казаков; могущественный Касим-хан в это время был еще жив (он умер в 1518 г.). В противоположность киргизам, казаки вышли из среды мусульман, узбеков, и пришли на берег Чу, отложившись от узбецкого хана Абулкайра (умер в 1468 г.) и прибегнув к покровительству монгольского хана Эсэнь-буки (1434-1462). Таким образом, между казаками и киргизами первоначально не было ничего общего, хотя потом эти два народа на короткое время имели общую политическую жизнь.