Чтение онлайн

Когда Соединенные Штаты после Гражданской войны вступили в период экспансии Запада, численность огромного североамериканского бизона, который когда-то являлся самым часто встречающимся видом на земле, по всей вероятности, достигала шести миллионов. К 1889 году бизонов осталось всего лишь тысяча, большая часть которой укрылась в Канаде. Американского буйвола уничтожило в столь колоссальных количествах огнестрельное оружие («ремингтоны-44» и «шарпы-40») и железнодорожные компании («Юнион Пасифик» и другие), которые дали возможность перевезти часть убитых животных.

Языки бизонов морем уплывали в Нью-Йорк и в Лондон, а шкуры по железной дороге уезжали на восток для изготовления модных «бизоньих рубах». Что же касается мяса, то, скорее всего, на каждый фунт съеденного пропадало около тонны. В американских прериях гнили миллионы тонн бизоньих туш, отравляя воздух зловонными миазмами, а обожравшиеся койоты, волки и канюки воротили от трупов нос.

Убивали бизонов главным образом конечно же ради денег. Но существовала и еще одна причина поголовной их резни, которая ясно продемонстрировала, как иногда из-за убийства «обычных животных» страдают люди. Доктор Уэбб Б. Гаррисон в своей книге «Необычные связи между животными и людьми» честно рассказывает:

«Последние исследования показывают, что тотальная война против бизона велась не только по причинам экономического характера. Несмотря на то, что в документах того времени немного есть указаний, подтверждающих это предположение, совершенно очевидно, что некоторые белые убивали буйволов, дабы нанести вред индейцам, принимавшим участие в военных действиях…

…В 1875 году, выступая против политического движения за охрану уцелевших в Техасе бизонов, генерал Шеридан сообщал: «Охотники на бизонов за несколько месяцев совершили гораздо больше для заключения мира с индейцами, чем это сделала вся армия за тридцать лет!»

На склоне лет охотник старой формации Франк Мэйер подтверждал, что военные пограничники бесплатно выдавали амуницию убийцам бизонов. Любой человек в форме подписался бы под заявлением: чтобы победить индейцев, необходимо уничтожить полностью животных, от которых зависит их жизнь.

Уцелевшую тысячу косматых кузенов-янки Мбого, казалось, ожидает окончательная гибель. Но американские защитники живой природы в конце концов добились закона об охране бизона. И тогда сами животные быстро размножились, как и свойственно бычьим, совершили чудо: нынешняя их численность достигла 25 тысяч, и стада, обитающие на ограниченных территориях, приходится время от времени искусственно сокращать.

Оглядываясь назад на наше «цивилизованное» прошлое и Европы, и Америки, едва ли мы вправе требовать мудрости, симпатии и дальновидности в отношении к животным от неискушенных африканцев. Мы сами лишь начинаем понимать, какое значение имеют животные для нашей естественной среды, мы только-только начинаем осознавать, что они тоже имеют право на жизнь. Африканцам крайне чужда каждая из этих концепций, но, в отличие от нас, они действительно нуждаются в своем буйволе, да и в другой дичи, являющейся главным источником жизненно необходимой пищи.

Решение этой вопиющей проблемы отношений животного и человека можно найти, если попытаться одомашнить южноафриканского буйвола.

Белые Охотники и их поклонники будут, естественно, потрясены тем, что разрекламированного убийцу Номер Один можно заставить работать, можно доить и сгонять в стадо, как обычных коров. Но индийцы уже доказали, причем весьма убедительно, что это вполне реально. Их баинша, или одомашненный буйвол, физически так же силен, как и их арна, буйвол, живущий на воле, — осторожное, раздражительное животное, схожее по характеру и привычкам с Мбого. Спасаясь бегством, арна даже может сбивать с ног слона. Если африканцы последуют примеру индийцев, у них появятся огромные естественные ресурсы мяса: южноафриканский буйвол более мясистый, чем костлявые местные коровы, дает в достаточном количестве очень вкусное молоко, в состоянии тащить груз в два раза тяжелее, чем любой рабочий вол, и его легче пасти.

То, что Мбого можно приручить, воспитать и одомашнить, абсолютно не вызывает сомнений. В национальном парке Альберта в Руанди Плейнс и других резерватах диких животных еще недавно не подпускающие к себе никого буйволы после десяти — двадцати лет спокойной жизни стали гораздо спокойнее и терпимее относиться к человеку. А те животные, которых поймали юными и вырастили с лаской и добротой, не более опасны, чем обычные коровы, также заслужившие доброго отношения. Если с ними жестоко обращаться на скотном дворе или дергать за кольцо в носу, коровы и быки тоже бодают и топчут людей.

У меня был свой ручной буйвол. Ему исполнилось восемь-девять дней, когда я купил малыша у местного охотника, застрелившего его мать. Я держал этого крошечного Мбого в собственном частном охотничьем угодье близ Мугваты в провинции Конго Киву, примерно в двадцати милях от границы с Руандой. Поначалу он был немного робким, но вскоре стал приветливым, как любой герефордский теленок. Дружил со своими смотрителями и все подталкивал меня сзади, выпрашивая соль, которую я держал в заднем кармане. Чем больше он взрослел, тем сильнее становились его толчки, но злость он никогда не проявлял. Однажды, когда буйволенок уже подрос, он в шутку кинулся на проходящего мимо местного африканца племени бахунде. Несмотря на то, что мой маленький Мбого находился в пределах крааля, человек метнул в него копье и порвал ему ухо. И с тех пор буйвол, хоть и продолжал доверять своим смотрителям и играть со мной, как ласковый щенок, при виде незнакомца приходил в ярость.

Если бы черные африканцы, которые никогда и не пытались одомашнить этих животных, сумели бы проявить терпение, понимание и желание, им бы удалось наладить мирные взаимоотношения с южноафриканским буйволом. Он же все-таки больше корова, чем убийца, — даже его имя Мбого напоминает глубокое, жалобное «му-у» — и потребности его малы: хороший выпас, достаточно воды для купания и прежде всего доброе отношение соседей-людей. Ведь до сих пор он видел лишь жестокость людей — как черных, так и белых.

Да, Мбого живет «бдительно», но только по классическому утверждению Вольтера, которое более всего подходит именно к южноафриканскому буйволу: «Этот зверь — очень злобный: когда на него нападают, он защищается».

ТЕМБО

Гражданин с твердыми устоями

А это животное способно и смеяться, и плакать; оно может напиться вдрызг и грубо разыграть приятеля; оно влюбляется, женится и проводит медовый месяц; оно умеет принимать слабительные средства, ставить себе припарки и выдергивать больные зубы. И еще оно в состоянии зарабатывать себе на жизнь, работая лесорубом, возницей, строителем, почтальоном, охотником, солдатом, актером, акробатом и даже ловким контрабандистом.

И хоть это животное — не человек, в Индии, на Цейлоне, в Бирме, Сиаме да и в других странах Востока его признают и почитают как человеческое существо. А индийские брахманы искренне верят, что, когда хат-хи — как там его называют — на рассвете и на закате молча созерцает небо с задумчивым видом, это означает, что он молится. Буддисты и иные азиаты не сомневаются в том, что это уникальное животное обладает собственной примитивной религией, и потому уважают и почитают его. Но в Африке, где на языке суахили его называют Тембо — это созвучие напоминает нескончаемую дробь барабанов, — его воспринимают как просто ньяму, «мясо». Ну, а для охотников, как белых, так и аборигенов, он всего лишь «большой кабан с огромными бивнями» или «слоновая кость».