Чтение онлайн

И так он может стоять минут десять. Тогда самка отходит в сторону, а он опускается на землю. Иногда она может треснуть его рогом — и заслуженно! — но обычно просто отходит. И все опять начинается сначала, и опять носорог оседлывает ее и стоит в причудливой позе, и подобное действо происходит раз пятнадцать — двадцать в последующие несколько часов.

Когда в конце концов, по своим лишь ему ведомым причинам, самец приходит к выводу, что пора, он опускает свой с кисточкой хвост. И тогда он берет самку и спаривается с ней полчаса или более, а она время от времени взвизгивает. И в такой момент к ним может подобраться браконьер любого цвета.

Наконец она отходит в сторону, он опускается на землю, и они вдвоем начинают жадно есть. Иногда она может прилечь, но ненадолго, носорог ложится рядом с пей. Выглядят они как настоящая супружеская чета, но брак этот обычно длится всего лишь несколько часов, в зависимости от прихоти самки. В отличие от сентиментальных слонов, чьи браки, моногамные или полигамные, длятся долго, носороги, очевидно, предпочитают свободную любовь. И хотя самки могут подпускать к себе одного и того же самца несколько дней подряд или, что случается реже, несколько недель, они в то же самое время ищут и принимают от двух до трех поклонников за день.

Ежели двум или более самцам приходится соперничать за благосклонность дамы, женихи своим поведением показывают, что готовы драться: злобно скручивают верхнюю губу и выпрямляют уши. Но по-настоящему дерутся они редко. Обычно они притворяются, будто собираются атаковать: угрожающе похрапывают и покрикивают, медленно переставляют по земле негнущиеся ноги, испражняются и либо раскачивают головами, либо дергают ими вверх-вниз. Носороги-самцы редко колют друг друга рогами, как это делает самка, но порой они дерутся, пытаясь рогом стукнуть соперника по голове. В конечном итоге один из них решает удалиться или же самке надоедает ждать, чем кончится этот псевдопоединок, и она удирает с третьим.

Результат их носорожьих колдовских манипуляций появляется месяцев через восемнадцать после периода беременности, которая тянется дольше, чем у других животных, за исключением слонов. Единственный детеныш черного носорога, высотой примерно в два с половиной фута и весом около семидесяти фунтов, словно жеребенок, скачет рядом со своей заботливой мамашей. А вот малыш белого носорога всегда шествует впереди, подталкиваемый и управляемый материнским передним рогом.

К какому бы виду носорогов ребенок ни принадлежал, он всегда ведет себя поразительно и уникально: это единственные юные животные в Африке, которые отважно бросаются на защиту своей матери и порой погибают. Даже в три фута ростом детеныш носорога станет бесконечно нападать на банду местных браконьеров, дабы защитить ее труп, пронзенный стрелой. И его нужно убить или поймать, прежде чем подойти к трупу «чудовища» и отрезать столь желанные рога.

В отличие от слоновой кости, носорожий рог при резьбе крошится, поэтому он не обладает ни красотой, ни пользой. Но, как ни парадоксально это звучит, стоимость его гораздо выше — около 15 фунтов стерлингов за фунт при вывозе из африканских портов. На Востоке и в арабских странах эта цифра увеличивается во много раз, и скупщики зарабатывают на продаже одного рога от 1500 до 5000 фунтов. Обыкновенно они измельчают его на крупинки и продают суеверным олухам, которые считают, что рог Кифару излечивает все болезни и усиливает половую потенцию.

Так как носорог карабкается на самку очень часто и стоит в этой позе длительный период времени, азиаты веками верят в то, что проглотивший измельченный рог носорога — явный символ половой мощи животного — волшебным образом получит возможность бесконечно заниматься любовью с женой или с гаремом. Некоторые развратные старики размешивают порошок рога в вине, другие растирают кусочек рога, диаметром в дюйм, в пудру, кладут в муслиновый мешочек и кипятят его в чашке воды. Выпив вино или темно-коричневый носорожий чай, кое-кто из них ощущает прилив сексуальной энергии — точно так же простофили и невротики западного мира чувствуют облегчение при воображаемых болезнях, приняв плацебо или таблетки из сахара, выписанные им исключительно для успокоения. Эффект достигается только благодаря самовнушению, потому что рог носорога усиливает половую потенцию точно так же, как истолченные в порошок волосы или ногти.

Целые рога аккуратно выдалбливаются изнутри и продаются тем, кто достаточно богат и туп, чтобы заплатить несколько тысяч долларов за «волшебный сосуд для питья». По старому суеверию, если враг добавит яд в рисовое вино или чай обладателю рога, отравленный напиток либо вспенится и выльется из рога, либо сам рог разлетится на куски. Вероятно, обманутым покупателям уже не суждено пожаловаться.

Носорожьи копыта, шерсть, шкура, кости, внутренности и даже моча идут на изготовление псевдолекарств, магических и религиозных предметов у различных народностей Южной и Восточной Африки. Чтобы получить прибыль от продажи этих отвратительных лекарств и талисманов, на Востоке три подвида носорога были доведены до грани полного исчезновения. Их убивали из засады, из паланкинов на слонах, травили ядами, ставили ловушки и рыли ямы. На сегодняшний день на свете осталось предположительно 40 яванских носорогов, около 170 суматранских и примерно 600 больших индийских на северо-востоке Индии и Непала. Часть оставшихся в живых носорогов обитает в заповедниках и резерватах, но официальным властям очень трудно охранять животных от браконьеров, которые ради получения драгоценного рога готовы сесть в тюрьму или получить пулю из ружья егеря.

Следует заметить, что в некоторых азиатских странах правительство само подает плохой пример своему народу. Еще недавно в Бирме правительство официально разрешило уничтожать носорогов «для медицинских целей», и, несмотря на то, что все живые животные «охраняются законом», кровь носорога и части его тела продаются совершенно свободно и легально. В Непале, где в долине Рапти обитают 200 больших индийских носорогов и смотрителям дозволено стрелять в браконьеров без предупреждения, король Махендра несколько лет тому назад организовал специальную охоту, чтобы принести в жертву носорожью кровь в честь памяти своего отца короля Трибхувана. Там, где сам король пренебрегает законом, трудно создавать заповедники.

Чтобы снабдить Восток фальшивыми афродизиаками и панацеей от всех болезней, а местное население — мясом и шкурой, африканских белых носорогов уничтожали беспощадно. К ним можно было подобраться относительно легко на открытой травянистой равнине. Так как у самок белых носорогов рога были длиннее, чем у самцов, женских особей убивали одну за другой, что губительно для видов животных, размножающихся медленно. На севере сохранилось около 400 белых носорогов в Конго, где у них осталось мало шансов на выживание, еще примерно 600 обитают в Судане, теперь их там надежно охраняют. Есть еще 1000 особей в Южной Африке, где их число возрастает благодаря строгим законам по охране животных и суровым мерам по соблюдению этих законов.

Бедный неуклюжий Кифару, прячущийся в своих любимых зарослях, кажется, далек от вымирания: число черных носорогов достигает 10 000—13 000, большая часть которых обитает в национальных парках и угодьях. Эта цифра обнадеживает и даже впечатляет, но уровень их численности все же уменьшается, так как жаждущие денег браконьеры продолжают забираться в плохо охраняемые заповедники с оружием, ловушками и отравленными стрелами. Даже масаи, испортившись, к несчастью, как и остальные племена, идут с копьями на э-муни, так они называют черных носорогов. Они утверждают, что делают это ради «защиты», но на самом деле им требуются деньги или — спаси их Господь, — нелегальные наркотики, которые масаи могут получить в замен.

Каждый год браконьеры убивают около 20 процентов обитающих в Африке черных носорогов, а рождаемость у них составляет всего 5 скудных процентов. Резню можно сократить, если установить жесткие меры пресечения среди племен ареалов, в которых браконьерство достигло внушительных размеров. Но в Момбасе носорожьи рога продаются на аукционах совершенно легально и так же легально импортируются на Восток. Именно гам лет через двадцать или около того и окажется последний черный носорог в виде «чудодейственного» порошка в муслиновом мешочке.