Чтение онлайн

МАМБА

Бомж с физическими недостатками

Самым опасным африканским животным, с точки зрения обычного человека, а не охотника, является не леопард, не лев, не слон, не буйвол и не носорог. Этот зверь убивает больше народу, чем все вышеупомянутые вместе взятые, хотя самого его уничтожить гораздо проще, так как он не может сравниться ни скоростью, ни ловкостью, ни бдительностью ни с кем из Большой Пятерки. По сути, он обладает таким большим количеством физических недостатков, что само его существование в современном мире уже — парадокс и чудо.

Родственные ему динозавры, которых природа создала более приспособленными к жизни, вымерли около 120 миллионов лет назад. Африканский крокодил, которому мешает жить спокойно его же собственная анатомия, не только является продолжателем рода доисторических рептилий, но и главным самым везучим людоедом на континенте. При всем при этом он не может повернуть голову, чтобы схватить человека, его устрашающие на вид челюсти не способны покончить с жертвой, длиннющая батарея зубов не в состоянии ее разжевать, а узкий пищевод — проглотить человека.

Сконструированный природой как питающийся рыбой, крабами и всяческой тухлятиной падальщик, этот дряхлый бомж рек и озер, как ни странно, превратился в Африке в Государственного Преступника Номер Один. Известный как Мамба на языке суахили — это слово является дальним отголоском названия проворных змей, зеленых и черных мамб — создал себе репутацию исключительно благодаря глупости ставших его жертвой людей.

Сами африканцы, сталкиваясь с единственным представителем животного мира, постоянно обедающим людьми, относятся к существованию этой скрытой угрозы с равнодушной апатией и ведут с крокодилом опасную игру до тех пор, пока сами не попадаются ему на зубок. Люди, которые при виде восьмифутового леопарда несутся прочь с криками ужаса, позволяют себе поспать на бережку, где их поджидает питающееся плотью животное, больше леопарда в двадцать раз и куда менее осторожное. Женщины стирают белье, войдя в воду, и отбивают его о камни, стоя лицом к берегу. Дети, погибающие от зубов крокодила сотнями за год, играют на отмелях без всякого присмотра. Никому из африканцев даже в голову не приходит поставить стражу, а если им это предложить, то в ответ послышатся смех и ругань. Они считают, что эта самая элементарная предосторожность повлечет за собой «слишком много забот».

Но все сказанное совсем не означает, что крокодилов необходимо убивать. Потому что в тех случаях, когда власти пытались истреблять гигантских рептилий в огромном количестве, эти меры приносили не помощь, а вред: хищные рыбы, численность которых контролировали ушедшие в иной мир крокодилы, плодились в несусветном количестве и пожирали популяцию рыб, служивших главным источником пищи местного населения. Жалко, конечно, тех беспечных, которые попадаются в зубы крокодилов, но, когда от голода страдают целые племена или, что еще губительнее, становятся не способными жить присущим им образом жизни, это гораздо страшнее.

Белые люди в Африке, которые редко ведут себя так же глупо и почти никогда не гибнут от зубов крокодила, обыкновенно высказывают мнение, которое, по-моему, еще глупее. Они твердят почти как ритуал, что крокодилы «злые», «жестокие», «подлые», «кровожадные» и «отвратительные», и посему они отстреливают крокодилов, когда те просто плавают и греются на солнышке. И проделывают это с пылом добродетели, присущим громящим сарацинов крестоносцам или сжигающим еретиков и ведьм средневековым священникам.

Миссионеры и кинозвезды, браконьеры и сентиментальные любители природы, постоянные жители Африки и туристы — все они хором поносят крокодилов и безудержно, систематически прилагают все усилия, чтобы стереть этих рептилий с лица земли. Охотники-любители, желая испытать риск по своей кредитной карточке, яростно пуляют по ним, ради потворствования своим страстям и получения доходов с продажи их шкур. Не устоял даже непоколебимый поборник защиты окружающей среды Тедди Рузвельт. В «Тропах африканских диких животных» он хвастался, что «стреляет в крокодилов при каждом удобном случае». И титана XX века, сэра Уинстона Черчилля, тоже при виде крокодилов охватывало стремление карать. «Я с раскаянием признаюсь, — писал сэр Уинстон после недолгого путешествия по Нилу, — в настоящей ненависти к этим негодяям и желании их убивать…»

Страх и ненависть к рептилиям, вне зависимости от того, опасные они или нет, являются неотъемлемой частью нашего эволюционного наследия. Наши дальние предки приматы, должно быть, очень страдали от древесных змей, так как современные обезьяны и человекообразные ведут себя столь же глупо, как и люди: при виде безобидной подвязковой змеи, даже мертвой, их охватывает прямо-таки сверхъестественный ужас, и от страха они чуть ли не сходят с ума. Если бы нашим друзьям-человекоподобным выдали оружие и научили им пользоваться, они бы убивали каждую встреченную рептилию. А если бы у них хватило времени на эволюцию, то придумали бы, наверное, своих крокодилов и змей-чудовищ, как человечество выдумало своих рептилий-«демонов». Например, в Древнем Египте Апепа, злого дракона ночи или крылатого змея, люди скопировали с нильского крокодила. В Вавилоне его родственницей была Тиамат, крылатая демоница. А в Библии лукавым негодяем выступал «дракон, древний змий, называемый Дьяволом и Сатаной».

С доисторических времен крокодилов и змей люди ассоциировали с абсолютным, даже космическим злом. Ни к каким другим животным они не относятся со столь явным отвращением, хотя сами же и обрядили их в маски чудищ. Змеи, если их не трогать, никогда не нападают на человека, но их называют «злыми» только потому, что они временами кусают, причем защищаясь и обычно в тех случаях, когда на них наступают. Крокодилов называют злыми потому, что порой они едят людей, — но они готовы съесть любой протеин, который плавает, дрейфует или попадается им на пути, включая собственное потомство. Тем не менее они не убивают во имя социального положения, ненависти, страсти к наживе или суеверия, следовательно, звание спортсменов они не заслуживают.

Созданный охотиться на более малорослых и более малогабаритных животных, чем человек, Мамба передвигается в воде с помощью четырех лап, согнутых параллельно телу. Боковыми движениями хвоста он помогает себе передвигаться вперед и управлять собственным телом так, чтобы рыбы, крабы или животный детрит попадали ему в пасть. Он не в состоянии повернуть голову в сторону, так как к его шейным позвонкам крепятся костяные ребра, из-за которых жесткая шея лишена подвижности. Для того чтобы двигаться в строго горизонтальном положении, ему приходится поворачиваться всем телом вместе с челюстями. Если пловцы человеческого рода, которых он пытается поймать, примут в воде вертикальное положение, то вполне могут спастись от его бросков. Если курсирующему крокодилу удается найти человеческую жертву, он с огромной силой опускает свою верхнюю челюсть и крепко, как пинцетом, хватает свой потенциальный обед нижней челюстью, которая зафиксирована и неподвижна. У других животных в подобной ситуации проблем уже не имеется. А Мамба в этот момент оказывается в затруднительном положении.

Рот-то закрыть легко, но мышцы, которые открывают его рот и поднимают верхнюю челюсть, настолько неэффективны, что крокодилу можно заткнуть пасть куском обычного стебля, потому что его рудиментарный язык, полностью прикрепленный к нижней челюсти, абсолютно бесполезен при приеме пищи. Таким образом, несмотря на батарею грозного вида длинных, конусообразных, расположенных в отдельных ячейках, легко ломающихся и постоянно сменяющихся зубов, древняя рептилия жевать не может. Пользуясь одними челюстями, она не в состоянии убить человека, не говоря уже о том, чтобы съесть его.

О том, как крокодил решает эту проблему, рассказывается в прелестной и до сих пор популярной восточной легенде. Некогда малайцам приходилось делить свою территорию в огромной дельте с обитающими в соленой воде крокодилами. И царь Соломон запретил Нага Безару — Большому Дракону — уносить человеческие жизни. Крокодил повиновался царю, но сделал это так хитро, что и сам Соломон бы не додумался: он затаскивал людей под воду и держал их там до тех пор, пока они не тонули. Поэтому он всегда мог заявить, что человека погубили озеро или река, а не он.