Чтение онлайн

В результате Mengniu разрослась, ее доля на китайском рынке сейчас даже превышает долю Yili. Но если бы Mengniu сделала свой слоган более амбициозным, то, скорее всего, Yili вступила бы с ней в острую конкурентную борьбу и с большой долей вероятности одержала бы победу, потому что изначально обладала более серьезными экономическими и административными ресурсами.

Вывод: иногда надо выглядеть скромным и скрывать свои настоящие планы, чтобы избежать борьбы с сильными противниками.

Все в курсе, что китайцы верят в фэншуй – систему знаний о том, как положение объектов в пространстве влияет на потоки энергии. Есть мегафэншуй, который изучает, например, влияние горы на прилегающий к ней населенный пункт. Есть городской фэншуй – здесь решающее значение играют архитектура, пересечение улиц, расположение зданий в соответствии со сторонами света. Также есть мини-фэншуй, который анализирует положение вещей в отдельно взятом помещении. Потоки энергии могут оказывать как положительное, так и отрицательное влияние, следовательно, надо изменять физическую среду таким образом, чтобы влияние приносило пользу – богатство, процветание и здоровье.

Моя китайская партнерша периодически приглашала даоса, специализировавшегося на фэншуй, в наш пекинский офис. Этот человек ходил по кабинетам, что-то высматривал, высчитывал и потом давал рекомендации: что-то из мебели надо передвинуть, на подоконник поставить вазу с фруктами и регулярно ее пополнять, на одно окно повесить шторы, а с другого – убрать.

Недавно я услышал словосочетание «бизнес-фэншуй». Имеется в виду, что один и тот же проект может иметь совсем разные перспективы в зависимости от города, в котором он реализуется. Причины провала или успеха кроются не только в самом проекте, но и в окружающей среде. Речь идет не только о вкусах потребителей, но и о культурных особенностях, политической обстановке и других факторах, на которые предприниматель повлиять никак не может.

Китайцы проводят аналогию: если рядом с въездом в город стоит гора, которая «давит» на него и не дает ему развиваться своей негативной энергетикой, то имеет смысл перенести город. То же самое происходит и с бизнесом: если дело не идет в Чэнду, то можно перевезти его в Чунцин, где людей побольше, а взгляды на жизнь (в том числе и на новые формы предпринимательства и товары) более прогрессивны. После того как бизнес раскрутится в Чунцине, его можно будет расширить и в Чэнду. Объяснение простое: чэндусцы более консервативны и настороженно относятся ко всему новому. Зато, когда они увидят, что новый товар пользуется успехом в Чунцине, то захотят следовать моде большого города и с радостью примут его.

Периодически ко мне обращаются российские предприниматели, которые делятся своим опытом выхода на китайский рынок. Некоторые из них сталкиваются с тем, что их товар не пользуется таким спросом, какого они ожидали. Причины могут крыться в культурных особенностях конкретной провинции. Например, кухня северо-восточных регионов Китая близка к европейской по набору продуктов, поэтому теоретически там должно хорошо продаваться то, что пользуется спросом в России. Однако туда стремятся все продавцы русских продуктов (и россияне, и китайские перекупщики), и рынок зачастую перенасыщен, цены снижаются, а избалованные потребители хотят чего-нибудь нового.

В целом имеет смысл пробовать силы и в южных провинциях, где народ привык быть впереди планеты всей, но тамошние пищевые привычки разительно отличаются от наших – что-то может пойти на ура, а с чем-то можно нешуточно «пролететь».

Рекомендация проста: нужно анализировать вкусы, отправляя небольшие партии товара в разные регионы. Хотя иногда случается так, что ситуацию вообще нельзя спрогнозировать.

Когда началась спецоперация России на Украине (февраль 2022 года), китайское руководство заняло уклончивую позицию, негласно все-таки в большей мере поддерживая северного соседа. Когда это поняли китайские блогеры и журналисты, они стали публиковать материалы не в поддержку России, а в осуждение США, благодаря которым и возник этот конфликт. Сильнее всего их возмутили экономические санкции, потому что в большинстве своем китайцы политически подкованы, знают об американо-китайских торговых войнах и политических противоречиях, поэтому каждый китаец примерил антироссийские санкции на Поднебесную.

После этого раздались призывы покупать русские продукты, чтобы поддержать Россию и снизить эффект от санкций. Кто-то из китайских продавцов российских сладостей даже вывесил в интернете баннер: «Каждая купленная русская конфета – пуля, выпущенная в фашизм», и все конфеты, вафли и пирожные, импортированные на тот момент в Китай, стремительно раскупили.

Многие руководители бизнеса во всем мире (и Китай не исключение) любят подчеркивать, что они и сотрудники их компаний – это одна семья.

Китайцы в соответствии с конфуцианским мировоззрением действительно в некоторой мере экстраполируют семейные отношения на рабочие (по крайней мере на отношения с начальником). Первое лицо компании воспринимают как главу семьи, от него можно выслушивать нотации (зачастую совсем неприятные), а иногда даже терпеть физическое воздействие. Некоторое время назад в СМИ появилось несколько душещипательных статей о том, как китайский босс заставлял нерадивых подчиненных есть кактусы, пить мочу и ползать на коленях, а кого-то даже порол.

При этом некоторые руководители используют не кнут, а пряник.

Например, один мой знакомый, открыв фирму и набрав штат, объявил сотрудникам, что они «здесь не для того, чтобы работать, потому что вы – мои партнеры и будущее компании тесно связано с вашим будущим доходом». Это заявление словно возымело магическое действие: сотрудники стали охотно работать сверхурочно и вкладывать все свои силы и интеллектуальные ресурсы в дело процветания фирмы. Более того, они начали следить друг за другом и делать замечания тем коллегам, кто, по их мнению, был недостаточно усерден. Скажем, когда человек хотел уйти в 18:00, ему говорили, что он должен определиться с отношением к работе, потому что он «не сотрудник, а партнер компании», и раз остальные все еще работают, то и он не имеет права уходить раньше. В этой фирме, как и везде, каждый сотрудник считает, что работает больше других, поэтому, если кто-то идет домой раньше, все остальные начинают на это болезненно реагировать.

Руководители компаний также обещают в будущем делиться прибылью с подчиненными. Обычно они облекают эти посулы в форму устных договоренностей: дескать, когда фирма развернется, каждый, кто стоял у истоков, будет получать процент от прибыли. Возможно, где-то именно так и происходит, однако я часто был свидетелем того, что рано или поздно руководитель и амбициозный сотрудник ссорились под надуманным предлогом и расставались далеко не друзьями. Инициатором таких ссор были, естественно, руководители.

Как я уже отмечал, китайцы придают большое значение корпоративному духу. Чтобы сплотить коллектив и заставить его работать как единый организм, владельцы бизнеса используют разные методы.

Самый простой – совместные вечеринки, на которые нельзя не ходить. Точнее, не то чтобы нельзя, просто ни один китаец не догадается, что от участия в них можно отказаться без действительно веских на то причин. Иногда бывает, что кто-то не ходит на совместные празднования китайского Нового года или другие торжественные мероприятия, но обычно такие люди не задерживаются в коллективе. Если человек не может дать внятных объяснений по поводу своего отсутствия, его начнут постепенно выживать, – и неважно, виной тому болезнь, какое-то происшествие или, на худой конец, командировка, выпавшая на праздники. Причина очевидна: раз он отказывается ходить в ресторан со всеми, значит, считает себя выше остальных, не уважает руководство и коллег.