Чтение онлайн

В 1955 году будущий генеральный секретарь год стажировался в Москве на заводе ЗИЛ (тогда он назывался ЗИС). Поэтому он немного говорил по-русски (а также по-румынски и по-английски). На встрече лидеров Шанхайской организации сотрудничества Цзян Цзэминь спел куплет из «Калинушки», на память читал «Жди меня» Константина Симонова. Он любит поэзию и, как говорят, сам пишет стихи. В узком кругу охотно поет арии из популярных китайских опер. Играет на бамбуковой флейте, на фортепьяно, на губной гармошке.

Поначалу Цзян Цзэминя считали временной фигурой. Казалось, ему не хватает опоры в аппарате. В отличие от своих предшественников он не изучал власти. Он улыбался, рассказывал анекдоты, любил в разговоре подпустить иностранное словечко. Он легко устанавливал неформальные отношения с иностранными партнерами, что было немыслимо для других китайских вождей.

«Во время нашей встречи, — вспоминала руководившая американской дипломатией Мадлен Олбрайт, — китайский лидер был любезен и изо всех сил старался показаться космополитом. Он расцвечивал свой разговор репликами на русском языке, сыпал английскими цитатами, читал стихи. Когда Цзян улыбался, а это случалось часто, он напоминал мне Чеширского кота».

Цзян Цзэминю трудно давалось восстановление отношений с Соединенными Штатами после трагедии на площади Тяньаньмэнь. После своего назначения в ноябре 1989 года он пригласил Генри Киссинджера, к которому в Пекине питают особую привязанность. Генеральный секретарь просил передать в Белый дом: «Между США и КНР нет серьезных разногласий помимо тайваньской проблемы. У нас много общих интересов. Что касается Китая, то мы держим дверь открытой. Мы готовы откликнуться на любой позитивный жест США».

Цзян поделился с американским гостем собственными соображениями относительно событий на площади Тяньаньмэнь. Китайское правительство психологически не было готово к этим событиям. По его словам, героев там было немного — как среди студенческих лидеров, так и среди партийных, которые проявили свою неэффективность перед лицом беспрецедентного вызова.

«Когда в Вашингтон прибыл Цзян Цзэминь, вечером я пригласил его для неофициальной встречи, — рассказывал бывший президент Билл Клинтон. — Меня беспокоили подавление гражданских прав в Китае и судьба находившихся в заключении диссидентов. Я попросил Цзяна освободить некоторых из них… Мы вели дискуссии о том, какие перемены и какие свободы может позволить себе Китай, чтобы в нем не начался внутренний хаос».

Билл Клинтон стал первым президентом, который приехал в Китай после подавления студенческих выступлений.

«Вечером Цзян и его жена пригласили нас на ужин в свою официальную резиденцию, которая находится на берегу тихого озера в комплексе зданий, где живет высшее руководство, — пишет Клинтон в своих мемуарах — Чем больше я узнавал Цзяна, тем больше он мне нравился. Он был очень интересным человеком, несколько странным и довольно самолюбивым, но всегда готовым выслушать разные мнения».

Появление Цзян Цзэминя на первой роли означало, что Китай вступил в новый период своей истории. На смену харизматическим лидерам, будь то Мао Цзэдун или Дэн Сяопин, приходят умелые менеджеры, знающие экономисты, которые строго соблюдают законы и правила. В китайской конституции записано, что премьер-министр может занимать свой пост только два срока, и когда пришло время, глава правительства Ли Пэн действительно покинул свой пост. Это был первый случай в истории социалистического Китая, чтобы член политбюро ушел в отставку по возрасту. Его сменил Чжу Жунцзи, недавний соратник генерального секретаря по Шанхаю.

Он стал всего лишь пятым главой правительства в истории народного Китая. Чжоу Эньлай, соратник Мао Цзэдуна, возглавлял правительство с 1949 года до самой смерти в 1976-м. Его ненадолго сменил Хуа Гофэн. Дэн назначил премьер-министром реформатора Чжао Цзыяна, судьба которого нам уже известна. После этого десять лет правительство возглавлял осторожный Ли Пэн…

Чжу Жунцзи родился в бедной семье в 1928 году в провинции Хунань, на родине Мао Цзэдуна. В пять лет потерял родителей, остался сиротой. Природные способности помогли ему окончить школу и поступить в университет в Пекине.

Будущий премьер-министр Китая несколько лет вынужден был ухаживать за свиньями и преподавать в заводском училище. В китайском руководстве много бывших репрессированных, тех, кого вернул из политического небытия Дэн Сяопин. Но все они пострадали во время культурной революции, то есть в 1960-е годы. А Чжу Жунцзи попал в число врагов народа на десять лет раньше, в 1950-е. Он работал в Госплане, но в 1957 году во время очередной кампании по выявлению врагов народа его исключили из партии и отправили в деревню на перевоспитание.

Через двадцать лет его вернул к работе Дэн Сяопин. Чжу очень быстро поднимался по служебной лестнице. В 1987 году его отправили мэром в Шанхай. Партийным секретарем в Шанхае был будущий глава Китая Цзян Цзэминь. Тогда они вдвоем руководили вторым по значению городом страны, потом вместе возглавили весь Китай. Говорят, что в Шанхае в первый же день Чжу потребовал от начальников туристического ведомства привести в порядок все общественные туалеты…

Шанхай — это олицетворение самой жизни. Нет другого места на земле, где бы так кипела жизнь. Но так было не всегда. Мао Цзэдун наказал Шанхай за его империалистическое прошлое. Он задавил жизнь в городе. Это был город хунвэйбинов, куда не пускали иностранцев. Наследники Мао наказали Шанхай за яростное участие в культурной революции. Даже когда в других провинциях начались экономические реформы, Шанхай еще долго оставался в стороне.

Зато теперь Шанхай стал локомотивом экономического развития страны. Он находится у устья реки Янцзы, в богатейшем районе Китая, который дает треть национального продукта Чжу Жунцзи добился привлечения в Шанхай огромных иностранных инвестиций. При этом он лишил чиновников пышных застолий за казенный счет и сократил количество подписей, необходимых для создания совместных предприятий.

Чжу Жунцзи шумно, заметно вошел в политику. Очаровал публику своим юмором и откровенностью. Он говорил резко и жестко. Не скрывал своих эмоций. Когда он был чем-то недоволен, то давал волю гневу. Когда смеялся, то от души. Он окружил себя талантливыми людьми, потому что был наделен умением зажигать в людях интерес к работе, что редкость в Китае. У него было чувство юмора, он способен насмешить людей, что фантастическая редкость в Китае. И никаких политических амбиций! Он знал, что через пять лет уйдет на пенсию. Он просто делал то, что считал нужным.

Молодое поколение технократов уважало премьера за его нелюбовь к церемониям и пустым речам. Западные бизнесмены — за экономические знания, умение вникать в детали и способность к неожиданным решениям.

Чжу Жунцзи обещал сократить аппарат, реорганизовать банковскую систему и что-то сделать с убыточными, нерентабельными и отсталыми государственными предприятиями. Он сказал, что придется покончить с бесплатной раздачей жилья. Жилье стоит денег, говорил он. Понимал, что эти слова никому не понравятся. «Я вступаю на минное поле», — сказал он.