Чтение онлайн

В первые годы власти КНР довольно успешно взаимодействовали с частным капиталом, который производил примерно 2/3 промышленной продукции и осуществлял еще большую долю ее товарооборота. Правительственные органы поощряли деятельность частных предприятий, их владельцев обнадеживало и то, что КПК брала на себя объективное разрешение классовых конфликтов. В результате легкая промышленность уже к 1952 г. достигла довоенного уровня.

Однако в том же 1952 г. руководство КПК решило, что пора действовать по-партийному принципиально. Начало было положено проведением кампании борьбы против «трех зол» (коррупции, расточительства, бюрократизма) в государственном аппарате и «пяти зол», в которых была уличена буржуазия. В ходе кампании было установлено, что большинство частных предпринимателей уклоняется от уплаты налогов, производит некачественную продукцию, занимается спекуляцией, участвует в расхищении сырья. В соучастии была обвинена значительная часть партийного и государственного аппарата (к 1953 г. в КПК состояло уже свыше 6 млн. членов, и понятно, что народ в ряды правящей партии поспешил встать всякий).

Была проведена чистка, число членов партии сократилось на 10%, немало ответственных работников (около 4,5%) было осуждено народными трибуналами — вплоть до расстрела. Для провинившихся буржуев самым распространенным наказанием стало обязательство возместить нанесенный ущерб.

В ходе разгоревшейся тогда в руководстве КПК дискуссии высказал свое мнение и Мао Цзэдун. По его словам, некоторые товарищи зря думали, что «новодемократическая» линия в политике партии так и будет продолжаться — необходимо переходить в наступление на частнособственнические отношения как в городе, так и в деревне. Мао Цзэдун призвал взять «генеральную линию» на социалистическую революцию.

Объективные причины для беспокойства действительно существовали. Аграрная реформа хоть и привела к восстановлению сельскохозяйственного производства, но мелкие частные собственники, из которых преимущественно состояла деревня, не могли обеспечить достаточного прироста товарной продукции — продуктов питания и сырья, необходимых для проведения индустриализации (именно это обстоятельство стало одной из главных причин проведения коллективизации и в СССР). Некоторые руководители партии считали, что ситуацию можно исправить повышением технического уровня крестьянских хозяйств, оказанием помощи в проведении кооперации, стимулированием увеличения производства через рыночные отношения — обеспечивая, например, деревню промышленной продукцией по сходным ценам. То есть, используя советский опыт нэпа. Но это претило революционному духу Мао Цзэдуна и его сторонников.

В октябре 1953 г. в стране была введена хлебная монополия — частным лицам запрещалось торговать зерном. Через год монополизирована была торговля растительным маслом, хлопком, хлопчатобумажными тканями. Вскоре была введена карточная система для всех основных предметов потребления.

В 1953–1955 гг. действительно был обеспечен значительный прирост поставок зерна — этого удалось добиться с помощью идеологической и репрессивной машины государства. Примерно 40% заготовок зерновых поступало в виде налога, 60% — как обязательные поставки по твердым ценам, очень невысоким. В результате из крестьянских амбаров выгребался не только весь прибавочный продукт, но и часть необходимого — крестьяне попросту начинали недоедать. Когда же во многих районах начался форменный голод, рабоче-крестьянское государство посчитало своим долгом немедленно прийти на помощь (как мы помним, это считала своим долгом любая власть в Поднебесной, начиная с мифической династии Ся). 2/3 государственных заготовок было отправлено обратно в деревню — для ее экстренной подкормки. В итоге оказалось: хлеба и риса в городах не прибавилось, а сельское хозяйство лишилось всяких экономических стимулов для повышения производства.

Выход решили искать в кооперации. Начать с «групп производственной взаимопомощи», потом перейти к производственным кооперативам «полусоциалистического» типа — тем, члены которых сохраняли частную собственность на свои совместно обрабатываемые наделы земли. Следующим, «социалистическим» уровнем считались кооперативы с коллективной собственностью на землю и на орудия производства и с распределением доходов по труду. Кооперацию следовало проводить без перегибов: предполагалось, что к 1957 г. в кооперативы низшего типа будет вовлечена примерно пятая часть крестьянских хозяйств.

В Поднебесной все явственнее складывался культ личности Мао Цзэдуна. Его прославлению служила целенаправленная пропагандистская кампания, возглавляемая лучшими партийными идеологами (Лю Шаоци, Чэнь Бода и другими). На высоком полиграфическом уровне и огромным тиражом были изданы «Избранные произведения» Мао Цзэдуна. При этом произведения избирались таким образом, чтобы, с одной стороны, они соответствовали сталинской версии марксизма-ленинизма, а с другой — представляли собой свод оригинальных идей Мао Цзэдуна, что позволяло причислить Мао к крупнейшим теоретикам, классикам марксизма-ленинизма. Эти труды стали объектом тщательного изучения в сети партийной учебы, широко пропагандировались среди населения. Люди привыкали с благоговением, восторгом и надеждой относиться к личности своего вождя.

Укрепив партийные ряды чисткой, серьезнее взялись за интеллигенцию — которая, благодаря лозунгу «новой демократии», в свое время в массе своей поддержала КПК в ее борьбе за власть. Избранная схема раскручивания идеологической кампании впоследствии применялась не раз. Началом стало широкое обсуждение кинофильма «Жизнь У Синя», посвященного известному просветителю девятнадцатого века. Мао Цзэдун нашел, что картина грешит «отрицанием классовой борьбы», «проповедью феодальной культуры». Обвинение распространили на массы интеллигенции, и началось упорное повседневное ее «перевоспитание», главным способом которого стало изучение произведений Мао Цзэдуна на занятиях в сети «идеологической учебы». В известной мере это было повторением чжэньфэна — «движения за упорядочение стиля в партии», проводившегося в Особом районе во время антияпонской войны. Теперь партийные идеологи набирались нового опыта в деле обработки массового сознания и манипулирования им в нужном направлении.

Международная обстановка того времени определялась в первую очередь состоянием «холодной войны» между просоветским (коммунистическим) и проамериканским (империалистическим) блоками, и тем, что холодная война вполне может перерасти в более чем горячую — термоядерную, реальная угроза чего возникала не раз, т. к. блоки постоянно стремились к расширению сфер влияния.

Залогом успеха мирового коммунистического движения представлялась советско-китайская дружба (дружба «шестой части земного шара с четвертой частью населения земли» — так восхвалялась она в одном официозном стихотворении тех лет). Вскоре после провозглашения КНР, в декабре 1949 г. Мао Цзэдун во главе большой китайской делегации прибыл в Москву для переговоров со Сталиным и другими советскими руководителями. 14 февраля 1950 г. был подписан «Договор о дружбе, союзе и взаимопомощи» между двумя странами. Это была декларация стратегического сотрудничества на вечные времена. СССР обязывался в короткий срок передать Китаю все права на КВЖД и на советскую собственность в г. Дальнем (Даляне), вывести свои войска из Порт-Артура (совместно используемой военно-морской базы). Договор предусматривал оказание Советским Союзом большой помощи Китаю в виде содействия в строительстве важнейших промышленных объектов, поставок оборудования, передачи технологической документации и т. д.

Последующие экономические и культурные отношения складывались самым благоприятным образом — в 1952 г. на долю Советского Союза приходилось более половины внешнего товарооборота Китая. На китайских предприятиях, в научно-исследовательских и конструкторских организациях, в вузах работали тысячи советских специалистов и преподавателей. Множество китайских студентов, в одежде полувоенного покроя и неизменных кепках красноармейского образца прибывало на учебу в Советский Союз.

Вскоре произошел международный конфликт — еще более, пожалуй, чреватый глобальной катастрофой, чем возникший позже Карибский кризис.

По итогам Второй мировой войны Корейский полуостров был разделен по 38-й параллели на две зоны ответственности — советскую и американскую. Но в 1948 г. эта географическая координата превратилась в реальную границу между коммунистической Корейской Народно-Демократической Республикой, возглавляемой вождем и учителем товарищем Ким Ир Сеном, и проамериканской Республикой Кореей — или, в просторечье, между Северной и Южной Кореей. В июне 1950 г. северокорейская армия неожиданно вторглась на Юг — для «воссоединения родины». Поначалу ей сопутствовал большой успех, но ООН осудила агрессию, и под ее флагом в Корею были посланы международные силы, ядром которых стали американские войска — в очень немалом количестве. В войне сразу же наступил перелом, армия КНДР понесла огромные потери, противнику даже удалось захватить северную столицу — Пхеньян и приблизиться к территории КНР.