Чтение онлайн

О работе Дэн Сяопина в тот горячий период достаточно красноречиво пишет в своих воспоминаниях один из участников этих событий Юань Жэньюань: «Прибыв в Байсэ, я, действуя по указаниям и распоряжениям Сяопина, активно включился в работу. Прежде всего в воинских частях и среди местных жителей широко пропагандировалась платформа нашей партии, во-вторых, после захвата политической власти мы сменили все реакционное уездное начальство, заменив его нашими людьми; в-третьих, велась работа по упорядочению и усилению вооруженных сил. Наши войска состояли из переметнувшихся старых частей Ли Минжуя, их состав был сложен. Чтобы реорганизовать эти части в боеспособную революционную армию, мы сначала изгнали реакционно настроенных офицеров. Их не арестовывали, не убивали, им выдавали деньги на дорогу и «с почетом выпроваживали», после чего в частях формировались солдатские комитеты, отменялись все политические и бытовые привилегии офицерства, запрещались брань и рукоприкладство, создавались политорганы; в-четвертых, учреждались и развивались парторганизации; в-пятых, истреблялись отряды помещичьей самообороны и разбойников-туфеев, укреплялись материально-техническая и социальная базы; в-шестых, проводилась воспитательно-кадровая работа. Сяопин уделял чрезвычайное внимание этой работе и лично занимался ею. Я помню его рассказы о резолюции VI съезда партии, о «Великой программе из десяти пунктов», о советской власти, о многом другом. Его лекции были очень содержательными и одновременно простыми и понятными, теория в них всегда увязывалась с практикой. Занятия, которые проводил Сяопин, пользовались общим признанием».

…В январе 1930 года Дэн Сяопин отчитывался в Шанхае о своей работе перед ЦК партии и Центральной военной комиссией. После отчета состоялось его обсуждение. Все эти материалы были опубликованы во втором номере «Цзюньши тунсюнь» («Военное обозрение») от 15 марта 1930 года. Весьма примечательно, что их публикация была предварена заметкой «От редактора» следующего содержания: «Мы изменили принципу не публиковать полностью протоколы дискуссий. Этот протокол публикуется в виде исключения только потому, что переворот в Гуанси является самым организованным и продуманным во всей стране и чрезвычайно важно довести его опыт и уроки до каждой местной парторганизации». Лучшую оценку работе Дэн Сяопина в Гуанси трудно было бы придумать. В тот момент ему было 25 лет.

В августе 1931 года Дэн Сяопин объявился в Жуйцзине — столице Центральной революционной базы, или, как еще называли ее, Центрального советского района. Там его выдвинули на должность секретаря Жуйцзиньского уездного комитета КПК. Работу на новом месте ему пришлось начинать в непростой ситуации.

Как подметил в 1985 году в своей книге о Китае известный американский журналист Гаррисон Солсбери, Дэн Сяопин стал секретарем укома как раз в тот момент, когда по Жуйцзиньскому уезду прокатилась «кампания против реакционеров», развернутая в соответствии с тезисом Мао Цзэдуна о том, что гоминьдан через «АБ» — «Антибольшевистский союз» — внедрился в ряды Красной Армии, а также в партию и многие общественные организации. В этой связи многие тысячи «подозреваемых» были арестованы и значительная их часть — казнены». По убеждению американца, это был один из эпизодов межфракционной борьбы в руководстве КПК, спровоцированный Мао Цзэдуном. И далее Солсбери подчеркивает, что «Дэн, который появился в уезде уже после этих драматических событий, положил конец арестам и основательно изучил дело каждого заключенного. В отношении многих выяснилась необоснованность обвинений, и они были возвращены на прежние посты, или, как говорят сегодня, реабилитированы».

Другими словами, свою работу на посту секретаря Жуйцзиньского укома Дэн Сяопин начинал с того, что добивался истины и справедливости в интересах невинных жертв «кампании против реакционеров», которая была развернута и направлялась Мао Цзэдуном с целью дискредитации и физического устранения своих соперников в Центральном советском районе.

Можно ли сказать, что Дэн Сяопин таким образом выступил против Мао Цээдуна? Несомненно, можно. Это факт. И сам он подтвердил это в 1981 году, когда принималось «Решение по некоторым вопросам истории КПК со времени образования КНР». Тогда в одном из своих публичных выступлений он коснулся этой кампании, организованной под предлогом борьбы с «Антибольшевистским союзом», и однозначно признал, что роль Мао Цзэдуна в ней была «по меньшей мере двусмысленной».

И все же более правильным представляется утверждение о том, что тогда, на посту секретаря укома, Дэн Сяопин выступал прежде всего за истину, против несправедливости. И он поступил бы точно так же, если бы эта несправедливость исходила тогда не от Мао, а от кого-либо другого.

На протяжении всей своей жизни Дэн Сяопин демонстрировал крайнюю щепетильность в вопросах справедливости, порядочности, строгого соблюдения партийной этики и дисциплины. Возможно, наиболее показательным в этом отношении представляется эпизод, о котором вспоминает Чжу Юэцзянь. Ее муж Хо Буцин, так же как и Дэн, работал какое-то время в Военном совете ЦК КПК. Чжоу Эньлай, Дэн Сяопин и Хо Буцин, а также их соратницы-жены состояли в одной партгруппе и, как нынче говорят, дружили семьями. Эпизод, достаточно красноречиво характеризующий Дэна, описывается Чжу Юэцзянь так: «Хо Буцин — сычуанец, он и Дэн Сяопин — земляки. Оба в Цзянси ходили с винтовкой за плечом, в соломенных сандалиях, в обмотках. Встречаясь порой в Жуйцзине, вместе ели лапшу. В то время лапша с мясными обрезками считалась деликатесом, ну а уж курица или мясо были вовсе недоступны… В 1933 году Хо Буцин заболел и умер. Секретарь Фуцзяньского парткома Чэнь Таньцю перевел меня на работу в Главное политуправление. Дэн Сяопин был начальником Главупра, управлял всеми делами. Я была страшно подавлена смертью мужа и к тому же ждала ребенка. Дэн Сяопин постоянно подбадривал меня, велел заранее сообщить ему о предполагаемом времени родов, чтобы хорошо подготовиться. Когда подошли сроки, он послал носилки, трех носильщиков и своего охранника, чтобы отнести меня за двадцать с лишним ли (ли — 0,5 км. — Примеч. А. Ж.) в больницу. Когда родился ребенок, пришлось завернуть его в мое платье. Я написала записку товарищу Дэн Сяопину, мол, для ребенка нет ни одежды, ни пеленок, и попросила его помочь мне получить участок земли, положенный красноармейцам, чтобы я могла купить кое-какие вещи. В то время каждый красноармеец имел участок и собирал урожай. Дэн Сяопин написал мне в ответ: участки полагаются бойцам, а не руководящим кадровым работникам. Он прислал мне десять юаней по случаю родов и четыре юаня на одежду для ребенка. Он не только твердо придерживался принципов, но и проявлял заботу о нижестоящих, а о себе нисколько не заботился».

Еще один штрих к портрету: до 1949 года, до провозглашения КНР, у Дэн Сяопина, какие бы посты в партии и армии он ни занимал, никогда не было личного секретаря. А после 1949 года, когда Дэн Сяопин «добрался» до верхних эшелонов власти, у него был лишь один секретарь.

…Разобравшись с жертвами «кампании против реакционеров», новый секретарь укома занялся текущими делами. Провел уездный съезд советов, сформировал органы красной власти. Развернул политико-разъяснительную работу среди крестьян. И вскоре обстановка в уезде преобразилась.

На пятидесятитысячном торжественном митинге, состоявшемся в красной столице — Жуйцзине по случаю разгрома так называемых карательных войск Чан Кайши, секретарь укома уверенно председательствовал, предоставив слово Мао Цзэдуну, после чего сам произнес зажигательную речь.

Через год, в мае 1932, решением секретаря парткома провинции Цзянси Ли Фучуня, бывшего напарника по выпуску в Париже «Шаонянь» и «Чи Гуан», Дэн Сяопин был переведен на должность секретаря парткома уезда Хуэйчан, в 50 км южнее Жуйцзиня. Та же должность. Те же полномочия. Но проблемы несколько иные. «В течение первых десяти дней после прибытия в Хуэйчан, — сообщает в своей книге Мао Мао, — отец в первую очередь занялся ликвидацией «дружин усмирителей». Поскольку город был освобожден всего лишь несколько месяцев назад, в его окрестностях еще бродили местные гоминьдановские «дружины усмирителей» и остатки разбитых отрядов противника. Они часто устраивали перестрелки и терроризировали местное население. Отец собрал рабочее совещание секретарей райкомов; было решено усилить патрулирование и поиски остатков вражеских отрядов, а также направить отряды красной гвардии для истребления остатков «дружин усмирителей». После этого обстановка стала спокойней, была обеспечена безопасность жизни и имущества людей».

А в июле 1932 года в городе Цзюньмэньлине состоялось собрание партийного актива трех приграничных с гоминьдановской территорией уездов: Сюньу, Аньюань и Хуэйчан. Присутствовали более ста человек. Председательствовал представитель ЦК Ло Май. Решением собрания был официально учрежден уездный узловой партийный комитет — единый для трех вышеупомянутых уездов. Его секретарем был избран Дэн Сяопин, поднявшийся таким образом еще на одну ступеньку по лестнице партийной иерархии.

И в новом качестве он не отходит от своего главного принципа — обеспечить стабильность и нормальную жизнь для народа, «практика — критерий истины». По его инициативе создаются уездные, районные и волостные «комитеты весенних полевых работ», благодаря чему был собран затем богатый урожай зерновых. Планомерно восстанавливаются и развиваются различные ремесла. Появляются малые предприятия, в том числе по производству оружия. Для увеличения финансовых поступлений в Цзюньмэньлине учреждается «пункт взимания таможенных пошлин», отменяются многочисленные поборы и вводится единый налог. Создается Управление внешней торговли, взявшее под контроль экспорт-импорт соли, тканей, лекарственных средств, табака, бумаги, зерна и другой жизненно важной продукции. Перед новым внешнеторговым органом ставится задача обеспечить непрерывный товарооборот.

Особое внимание уделяется становлению и развитию местных военных организаций как надежных младших партнеров регулярной армии. В ноябре 1932 года из 2529 красногвардейцев, собранных с территории трех уездов, формируется «образцовая дивизия», а еще из 4970 красногвардейцев создаются боевые отряды и группы на местах. Главные задачи всех красногвардейцев были сформулированы так: подавление контрреволюции, охрана советского района, помощь Красной армии в транспортировке раненых.

Не выпали из поля зрения Дэн Сяопина и проблемы молодежных, женских и профсоюзных организаций, В июле состоялась конференция коммунистического союза молодежи. Чуть позже — организованы курсы для уездных и районных комсомольских кадров.

Во второй половине 1932 года был сформирован комитет профсоюзного движения. В декабре под его эгидой были образованы профсоюзные организации ремесленников, продавцов, лодочников и представителей многих других профессий.

В том же году появляется и начинает действовать комитет женщин, а также женские курсы, которые берут шефство над конкретными армейскими подразделениями.

Наконец, по инициативе неугомонного секретаря укома открываются 73 начальные школы. В результате — 90 % детей стали учиться.

В «Истории Хуэйчанского узлового укома КПК» есть такие слова: «Секретарь Хуэйчанского узлового укома Дэн Сяопин постоянно вникал во все дела трех уездов, проводил обследование и изучение, осуществлял конкретное руководство работой Советов этих уездов».

Так он понимал и претворял в жизнь свой главный принцип — Шиши-цюши (Практика — критерий истины).

…В октябре 1932 года бюро ЦК КПК советского района, выполняя указание Политбюро, которое механически следовало коминтерновской линии Ван Мина, провело совещание в городе Нинду. Оно призвало к решительному наступлению на крупные города и подвергло сокрушительной критике Мао Цзэдуна за «проявление пассивности и саботаж в работе», за его тактику «ожидания наступления противника», наконец, за то, что он «не считается с указаниями Политбюро партии». В конечном счете его сместили с должности главного политкомиссара Красной армии.