Чтение онлайн

— Признаю твою изобретательность, — сказала она, — и свое поражение. Но к чему нам так торопиться во дворец?

Значение ее слов было более чем очевидным, но Уокер разгадал ее замысел. Она надеялась обезоружить его и вероятно даже убить. Затем попытаться найти какой-то выход к спасению, может быть, опутав чарами капитана джонки, который пожирал ее голодными глазами, когда она сидела на палубе.

Сглотнув подкативший к горлу комок, он вынул из-за пояса пистолет и, направив на Молинду, покачал головой.

— Никаких шуток! — сказал он.

Молинда видела, что несмотря на свои слова, он страстно хотел обладать ею. Поэтому продолжая улыбаться, она медленно начала расстегивать застежки своего чонсама.

Никогда прежде Уокер не видел такой бесподобной женщины как Молинда. Проститутки, которые на протяжении долгих месяцев удовлетворяли его, не шли ни в какое сравнение. Ее округлое упругое тело пленяло, а влажные глаза так и звали взять ее, обещая, что он может делать с ней все, что угодно. Медленно его решимость слабела.

Уокер стоял спиной к двери, сжимая в руке пистолет, и смотрел как она снимает одежды.

Внезапно кто-то вырвал у него оружие, рука человека в черном обвилась вокруг шеи, а обоюдоострый с зубцами нож оказался около самого горла.

— Планы поменялись, — тихо сказал Кай.

Шан-Вэй вбежал в кабину, обнял жену, затем закрыл ее собою, пока она одевалась.

— Мои братья контролируют твою шхуну, Уокер. Они вернут ее от твоего имени Оуэну Брюсу. Ты, надеюсь, простишь, что мы не останемся с тобой в Макао. Здешняя атмосфера нас не привлекает. Но у тебя тут назначена встреча, и ты на нее прибудешь.

Спустя несколько минут от причала отошла джонка и направилась к выходу из портовой бухты, пройдя вблизи двух португальских военных кораблей, стороживших вход в гавань. Усталый вахтенный офицер не обратил никакого внимания на утлое суденышко и его, облаченную во все черное, команду.

Тем временем четыре нанятых носильщика двигались вверх по холму и несли клетку с плотно задернутыми занавесками. Немногочисленные европейцы, мельком бросив взгляд на клетку, затем на носильщиков, спешили по своим делам. В штаб-квартире генерал-губернатора происходило столько всякого необычного, что у них уже не было особого желания сплетничать по этому поводу. Китайцы, проходившие мимо носильщиков, предусмотрительно отводили взгляд в сторону. Те из них, кто жил в Макао, и не считался подданным Португалии, а таких было большинство, отлично знали, как небезопасно совать нос в дела человека, правившего колонией. Его расправа была быстрой и жестокой, поэтому обитатели Макао поспешно разбредались по своим делам.

Носильщики поставили клетку у главных ворот дворца и удалились, прежде чем часовые смогли остановить их. Позвали дежурного офицера.

Поправляя форменный пояс, молодой лейтенант поспешил к воротам, и просветлел, увидев клетку.

— Его Высочество ждали эту… эту посылку, — проговорил он, выделяя четверых своих подчиненных доставить клетку генерал-губернатору.

Дон Мануэль пребывал в отличном расположении духа, когда вернулся в свои покои после ежедневного визита к слонам. Оба были почти белого цвета, исключительно умными и великолепно выдрессированными. Ему пришлось выложить за них целое состояние, но он ни на секунду не пожалел о своем приобретении.

Клетка покоилась на полу гостиной, а четыре солдата, доставивших ее, при появлении генерал-губернатора вытянулись по стойке смирно.

— Это еще что такое? — спросил маркиз, затем вспомнил. — Ничего. Вы свободны.

Получив команду, пехотинцы отдали честь и, чеканя шаг, вышли из комнаты.

Долгое время маркиз де Брака смотрел на задернутые занавески клетки, потирая руки и облизывая губы. Затем протянул руку к звонку и дернул за веревку.

Появился слуга и поклонился.

— Ты один на моей половине, Чанг? — спросил дон Мануэль.

— Да, Ваше Высочество.

— Очень хорошо. Положи мне новый халат и домашние туфли. Быстро-быстро! Затем убирайся отсюда, и если ты или кто-то другой из слуг появитесь прежде, чем я позвоню, я тебя повешу.

Чанг поспешно вышел и направился в спальню хозяина. Там положил на кровать новый расшитый шелковый халат и строго под ним поставил на пол пару домашних туфель. Затем удалился.

Дон Мануэль закрыл дверь, затем задумчиво снял со стены кнут. Если эта тварь вздумает брыкаться или ослушается, ее быстро научат знать свое место. Шагнув вперед и улыбаясь, маркиз де Брага раздвинул занавески. От изумления у него отвисла челюсть.

На полу клетки, абсолютно голый, связанный по рукам и ногам, с кляпом во рту лежал Брэкфорд Уокер.

Кейлеб Кушинг был подвержен морской болезни, так же как и один из его спутников, поэтому Джонатан не гнал клипер полным ходом, и плавание до Китая заняло времени на три недели больше, чем планировалось. Несмотря на стремление как можно скорее достичь Кантона, чтобы востребовать заем, выданный Молиндой Брэкфорду Уокеру, Джонатан чувствовал себя обязанным позаботиться об удобстве находившихся на борту дипломатов.

Лайцзе-лу втайне также испытывала облегчение. Хотя она ничего не говорила мужу про частые приступы болезни. Пока боль была терпимой.

Дети, разумеется, наслаждались плаванием. Каждый день Джулиан и Дэвид получали уроки под руководством боцмана, а Джонатан, который на этот раз решил не брать на себя командование кораблем, проводил долгие часы, обучая ребят навигации. Они проводили измерения с помощью приборов, наносили на карту пройденный кораблем путь и под его руководством изучали правила мореплавания. Он учил их как вести корабль при перемене ветра, и они были частыми гостями на капитанском мостике, куда их приглашал Илайджа Уилбор, получивший лицензию капитана.

Маленькая Джейд иногда надувала губки, потому что не участвовала в занятиях мальчиков, зато она много времени проводила с матерью в долгих разговорах. По настоянию маленькой девочки Хэрмони сопровождал семью в поездке, и Джейд бегала с собакой по палубе. Члены экипажа быстро поняли, что неразумно говорить девочке, пока она сама не прикажет собаке спокойно сидеть подле нее. Хэрмони ревностно охранял ее и не подпускал к ней никого без специального ее разрешения.

Наконец после четырех месяцев, проведенных в море, матрос, находившийся на топ-мачте, увидел каменный форт, стоявший на страже гавани порта Тяньцзинь. Долгое путешествие подходило к концу. Дежурный офицер форта заметил вымпел с изображением Древа жизни, и императорский флаг, реявший на флагштоке, был чуть приспущен в знак приветствия; пушки форта были столь древними, что приветственный залп мог оказаться небезопасным. Судно встало на якорь в бухте, и комендант форта поднялся на борт договориться о приготовлениях для сопровождения семейства Рейкхеллов в Пекин. Кейлеб Кушинг и два его помощника, как и предполагалось, оставались здесь, пока Джонатан и Лайцзе-лу обговорят с императором Даогуаном и принцессой Ань Мень условия встречи с ними. Дипломатам разрешили свободно перемещаться по Тяньцзину днем, но на ночь обязали возвращаться на борт клипера.

Перед тем как тронуться в путь, Небесному императору направили посыльного сообщить о приезде семьи Рейкхеллов и Ву-лин, готовой немедленно приступить к исполнению обязанностей переводчика. Девушка чрезвычайно волновалась, она выглядела очень повзрослевшей, когда сходила на берег в чонсаме, который сама вместе с Лайцзе-лу сшила за время плавания. Джонатан немало удивился, заметив, как молодые офицеры из присланного им императорского эскорта заинтересованно поглядывали на нее. Жена оказалась права, когда говорила, что Ву-лин, когда они доберутся до Запретного города, придется выдержать осаду претендентов на руку и сердце.