Чтение онлайн

Однако Хен-хо думала по-своему. Сначала она проявила свои чувства, пытаясь протестовать, хотя и тщетно, когда Джонатан решительно заявил ей, что вполне окреп, чтобы мыться самостоятельно.

А как-то несколько дней спустя она принесла ему дневной обед и, устроившись напротив, стала внимательно его разглядывать с задумчивым выражением лица. Ее спокойный и внимательный взгляд вызвал неловкость у Джонатана.

Внезапно Хен-хо улыбнулась.

— Скоро, — сказала она, — ты станешь достаточно сильным, чтобы мы смогли заняться любовью. Я так долго ждала этого дня.

«Лайцзе-лу» пришла в Джакарту, пройдя путь из Лондона вокруг мыса Доброй Надежды за сто девять дней. Клиперу пришлось бросить якорь в бухте, так как все причалы Толстого Голландца были заняты другими кораблями, создавая невиданную прежде толчею. На борт судна поднялись часовые для охраны груза, и капитан Эллисон предоставил команде заслуженное увольнение на берег, оставив на борту одну лишь дежурную смену.

Тем временем Чарльз Бойнтон поспешил в имение Толстого Голландца, который встретил его с восторгом.

— Я выиграл спор у Молинды, хе-хе, — сказал он. — С твоим чутьем в торговых делах, я не сомневался, что ты появишься на Востоке именно теперь, когда война вот-вот закончится.

— Я слышал, что англичане захватили много ключевых городов, но не знал, что китайцы уже капитулировали, — ответил Чарльз, когда они уже сидели в знакомом саду.

— Похоже, дела идут к этому. Сюда устремились корабли из каждой морской страны, надеясь сразу же включиться в дела, как только закончится война, — сказал Толстый Голландец, — вот почему так забита бухта.

— Моя ситуация несколько иная. Я привез тебе груз и готов забрать с собой в Англию столько перца, сколько ты сможешь мне дать, но в Вампу я хочу попасть не ради торговых интересов.

Толстый Голландец кивнул, его практически вечная улыбка померкла.

— Вне всякого сомнения, ты ищешь Джонатана Рейкхелла.

— Совершенно верно. Есть какие-нибудь вести о нем?

— Никаких. Мои источники точны и надежды, но даже они ничего не могут сказать о нем. Хе-хе. В обычное время я бы расценил это как хороший признак, что он все еще жив. Но теперь в Китае творится хаос, и нельзя предугадать, что с ним могло приключиться.

Чарльз расстроился, так как рассчитывал получить у Толстого Голландца точную информацию о Джонатане.

— Несколько месяцев назад прошел слух, будто англичане ранили и захватили в плен белого, сражавшегося на стороне китайских повстанцев.

— Скорее всего, это был Джонатан!

— Возможно, — уклончиво сказал Толстый Голландец, который, как всегда, проявил крайнюю осторожность. — Мне передали, что англичанам так и не удалось узнать кто он. Повстанцы выкрали его из госпиталя, где он лежал без сознания, представляешь. Генерал Поттингер так расстроился по поводу случившегося, что, как мне передали, даже отдал приказ говорить всем, будто ничего подобного не было. Хе-хе.

Их беседу прервало появление Молинды, которая, узнав о приезде Чарльза, спешно переоделась. На ней были облегающая юбка до колен из белого шелка и такого же цвета полоска ткани, прикрывавшая грудь. Она специально подкрасила соски, чтобы они просвечивали сквозь тонкую ткань. В густых волосах красовалась белая орхидея, массивные золотые серьги почти касались стройных плеч, на одной руке позвякивали золотые браслеты. Искусно наложенная косметика выразительно подчеркивала большие сияющие глаза, полные, почти пухлые губы, симметричные черты лица.

У Чарльза перехватило дух. Он отлично помнил любовную связь с ней накануне своей женитьбы, но теперь она стала еще прекраснее и соблазнительнее, чем прежде.

Толстый Голландец понимающе улыбнулся, глаза его сузились настолько, что почти закрылись. Он практически не участвовал в последовавшем разговоре.

Молинда рассказывала о положении в Вампу и Кантоне с уверенностью человека, знакомого с мельчайшими деталями.

— Лишь некоторые из факторий в Кантоне пострадали от обстрела, но их уже отремонтировали. Капитан Эллиот, до того как его отправили обратно в Англию, весьма дотошно восстанавливал разрушенную собственность. Фактории, принадлежащие Сун Чжао, теперь отошли к его дочери, а это означает, что компания «Рейкхелл и Бойнтон» будет владеть и пользоваться самым крупным комплексом складских помещений в зоне порта.

Чарльз восхищался ее сообразительностью в той же степени, в какой его влекла ее буйная красота.

— Как я понимаю, это то, чего захотят Лайцзе-лу и Джонатан, но мы не сможем воспользоваться этими факториями до официального возобновления торговых отношений.

Девушка согласно кивнула.

— Как я понимаю, торговля опиумом продолжает бурно процветать?

— К сожалению, да, — ответила она. — Никто не в силах остановить ее. Теперь, когда законная торговля пока приостановлена, все большее число коммерсантов включается в торговлю опиумом. За последние пять дней восемь кораблей с грузом опиума заходили сюда по пути в Гонконг. Таковы последние сведения, полученные мною.

— Кто сейчас стоит во главе администрации Кантона, Молинда? — поинтересовался Чарльз.

— Поттингер занят на севере, как тебе, наверное, уже известно, Лиц Цзи-сюя отозвали в Пекин и сослали в ссылку. Нет, мало что сделано для управления Кантоном. На протяжении нескольких месяцев там буйно расцвела преступность. Но до нас дошли слухи, что несколько тайных обществ начали проявлять себя там, и пока не заключат мирный договор — они реально правят в этом городе.

Чарльза эта новость обрадовала. Возвышение тайных обществ существенно повышало вероятность вступления в контакт с Ло Фаном и Каем при условии, что они живы.

— Никто не знает, когда император сдастся, — продолжала Молинда. — Слухи распространяются почти каждый день, но Даогуан пока держит свои планы в глубокой тайне.

Объявление, что обед готов, сделанное одной из девушек-наложниц, не прервало течения их беседы. Стол ломился от изысканных блюд. Шеф-повар по приказу Молинды приготовил также целого цыпленка, начиненного перцем и запеченного в глине, который, как она помнила, очень понравился Чарльзу в его последний приезд. Толстый Голландец следил, чтобы бокалы с шампанским не пустели, и лишь время от времени вставлял отдельные замечания в их беседу.

Когда обед подходил к концу и Чарльзу подали отличнейший французский коньяк, хозяин неожиданно встал.

— Мне будет не хватать тебя, — загадочно проговорил он, обращаясь к Молинде, затем пожелал гостю доброй ночи, сказав, что встретится с ним завтра за завтраком.

Молинда не дала никаких объяснений по поводу этого замечания и вместо этого намеренно придвинула свое кресло ближе к Чарльзу. Ему стало неловко, он почувствовал, что должен быть с ней честным.

— С тех пор как мы встречались с тобой в последний раз, — сказал он, — я женился.