Чтение онлайн

Прежде чем Джонатан успел ответить на этот вопрос, в комнату вошла Молинда, и оба кузена невольно задали себе один и тот же вопрос, случайно ли она облачилась в юбку и лиф из желтоватого шелка, с диадемой в форме хризантемы в своих великолепных волосах. Несомненно, она отлично знала, что желтый цвет считался императорским цветом. Где она достала этот костюм, также явилось для них загадкой. Однако и Чарльз, и Джонатан отлично знали находчивость Молинды и не сомневались, что она получила все это от слуг из окружения императора.

Молинда не дала им никаких объяснений по поводу своего одеяния, а вместо этого засыпала вопросами относительно торговой деятельности компании на Востоке. Отвечая со всей подробностью на заданные вопросы, кузены поняли, что ее владение вопросами торговли в этом регионе оказалось гораздо более глубоким, нежели они полагали.

— Мне хотелось бы узнать относительно дальнейшей судьбы мореходных джонок, которые Сун Чжао направил на сохранение Толстому Голландцу в Джакарту. Когда они вернутся оттуда, они также будут отданы в мое распоряжение?

— Я почти забыл про существование этих джонок, — чуть слукавил Джонатан. — Их рейсы между китайскими городами и иностранными портами, такими, как Бангкок и Манила, составляли большую часть бизнеса моего тестя. Если тебе удастся оживить хоть часть этой торговли, то это будет великолепным достижением.

— Это не так уж и трудно, как вам кажется, — ответила она, с готовностью принимая вызов.

Кузены обменялись быстрыми взглядами, а Чарльз сказал:

— Мы предоставляем тебе право действовать самостоятельно, но в таком случае тебе придется нанять компетентного помощника, если ты собираешься действовать с таким размахом.

— Какие ограничения вы налагаете на мою деятельность? — спросила она.

— Никаких, — быстро ответил Джонатан. — Фактически, если ты собираешься взвалить на себя это тяжкое бремя, нам с тобой нужно выработать некоторое соглашение по части распределения доходов.

— Меня удовлетворит десять процентов от полученной прибыли, — сказала она, потупив глаза и скромным голосом. — В конце концов, ведь это вы владеете судами и складским комплексом.

Предложенные ею условия были настолько справедливыми, что оба согласились без дальнейших обсуждений. Предстояло урегулировать еще множество деталей, но их беседа была прервана посыльным в желтой униформе, который объявил, что присутствие Молинды требуется в другом месте.

— Может быть, мне следует переодеться в нечто более подходящее, — сказала она.

— Вас ждут незамедлительно, — ответил посыльный и повел ее через сад.

В последующие годы Джонатан и Чарльз горели желанием узнать, умышленно ли она надела императорскую версию своего национального костюма. При случае кто-то из них в лоб поинтересовался, намеренно ли она это сделала, но единственным ответом на этот вопрос была ее слегка уклончивая улыбка.

Когда Молинду провели в пагоду, где поджидала принцесса Ань Мень, она держалась уверенно и не сомневалась в чарах своей редкой красоты, а кроме того, вне зависимости от исхода встречи, ее деловое будущее было уже обеспечено. Годы, проведенные в рабстве, обострили инстинкт Молинды, и ей не требовалось подсказки, как следует приветствовать сестру императора. Грациозно опустившись на колени, она склонилась перед принцессой, припав лбом к полу.

Ань Мень не доводилось видеть более грациозного кэтоу, и она пришла в восхищение. Жестом принцесса пригласила гостью присесть на кресло с подушками и стала расспрашивать о ее жизни. Молинда отвечала искренне, не пытаясь скрыть или умолчать горькие моменты из своего прошлого.

— Значит, теперь ты будешь работать на Рейкхелла Джонатана в Кантоне, — сказала принцесса, когда Молинда закончила свой рассказ.

— Он будет платить мне, но работать я буду на себя, — ответила Молинда. — Придет день, когда я стану полноценным партнером Джонатана и Чарльза.

Ань Мень ясно дала понять, что полностью одобряет выбранный девушкой путь и негромко спросила:

— А есть ли в твоих планах на будущее место для мужа?

— Все будет зависеть от конкретного мужчины, — ответила Молинда.

— Буду с тобой столь же откровенна, как и ты.

Принцесса рассказала Молинде о пристрастии своего кузена к спиртному и о своей убежденности, что, женившись на соответствующей женщине, он мог бы навсегда избавиться от этого пристрастия.

— Будут ли обвинять меня, если он вновь начнет пить?

— Нет! — столь же прямодушно воскликнула Ань Мень. — Более того, даю слово, если пожелаешь, брак будет официально расторгнут. Так что твой риск сводится практически к нулю, тогда как преимущества, которые ты получаешь, став членом нашей семьи…

— Очевидны, Ваше Императорское Величество, — ответила Молинда, мягко перебивая. — От вчерашнего вечера, когда Джонатан поведал мне эту новость, я не думаю ни о чем другом.

— А, значит, ты согласна на брак?

— Нет, Ваше Императорское Величество.

Ань Мень остолбенела.

— Несомненно, — сказала Молинда, — никто не может рассчитывать, что Шан-Вэй или я согласимся на брак, не познакомившись друг с другом. Вдруг один из нас почувствует внезапное отвращение с первого же взгляда? Что, если он подумает, что я буду для него лишь заменой одной тюрьмы, в которой он содержался до сих пор, на другую?

Выражение растущего восхищения отразилось в глазах принцессы.

— Ты действительно умна и отличаешься сильным характером, — произнесла она. — Я беседовала со многими молодыми девушками, и все они соглашались выйти замуж за нашего кузена, даже не взглянув на него, — рассмеялась она, похлопав девушку по руке. — А у тебя нашлась смелость! Мне это нравится! Никто не смел возражать мне здесь. Шан-Вэй уже ждет встречи с тобой, считая, что все формальности уже закончены. Как же он удивится! Немедленно посылаю его к тебе!

Принцесса встала и торопливо скрылась за раздвижной дверью.

Молинда не могла представить себе, что ее поведение произведет такое сильное впечатление на принцессу. Опустившись в кресло, девушка сложила руки на коленях. Она удовлетворит свое любопытство и постарается быть откровенной. Однако общее дело с Джонатаном и Чарльзом для нее остается превыше всего.

Внезапно позади нее раздался глухой баритон.

— Это ты будешь Молинда?

Она ожидала, что он войдет через раздвижную дверь, но вместо этого увидела высокого, широкоплечего мужчину с точеными чертами лица, стоявшего у входа в пагоду. Молинда ощутила, как сердце ее учащенно забилось, когда она проговорила:

— А ты, должно быть, Шан-Вэй.

Молинда приветствовала его легким поклоном, а не кэтоу, дав тем самым понять, что не намерена признавать превосходство мужчины.

Он понял значение ее жеста и молча, про себя, поаплодировал ей, отвечая поклоном на поклон. Он не ожидал, что она будет держать себя так независимо, точно так же, как он сначала сомневался относительно ее несравненной красоты. Оказалось, он ошибся в обоих своих предположениях.

— Предлагаю прогуляться по саду, — произнес Шан-Вэй.