Чтение онлайн

Не дожидаясь ответа, он накинулся на рослого мажордома.

На этот раз оба схватились всерьез, сильно вцепившись друг в друга, действуя более хитростью, нежели силой.

— Почему бы тебе не отправиться в каюту? — спросил Джонатан Молинду, которая выглядела так, словно вот-вот свалится в обморок. Не в силах вымолвить ни слова, она лишь отрицательно покачала головой.

Ни один из противников так и не смог одолеть другого. Схватка могла бы продолжаться до бесконечности. Сильный ветер с берега стал раскачивать джонку.

Джонатан, опасаясь случайной травмы, вмешался и остановил поединок, положив борцам руки на плечи.

— Ничья! — решительно объявил он. — Качка усилилась настолько, что любой из вас может совершенно случайно сломать руку или ногу!

Противники послушно разошлись в стороны, и когда они улыбнулись друг другу со взаимным уважением, Джонатан вспомнил о своем поединке с Ло Фаном, итогом которого стала искренняя дружба с мажордомом наместника императора.

— Ты лучший из всех, с кем мне доводилось бороться, — сказал Шан-Вэй.

— А ты, вероятно, столь же хороший боец, как и Джонатан, — ответил Кай.

— Закончим поединок завтра, и победитель сразится с ним через день.

Кай с удовольствием согласился, как и Джонатан.

— Нет! — резко сказала Молинда. — Я запрещаю!

Мужчины глядели на нее несколько мгновений, затем рассмеялись.

— В данном случае у тебя нет выбора, — сказал ей муж, и голос его звучал мягко, но твердо. — Вызов был сделан и принят.

Только потом, хорошенько поразмыслив над случившимся, Молинда поняла, что Шан-Вэй был прав. Он завоевал признание как равный в мире мужчин, используя свою мужественность, и его кровная близость к Небесному императору не имела тут никакого значения. Она не имела права вмешиваться и знала, что должна быть благодарна судьбе за эту нишу, которую он сам себе выстраивал.

Она не присутствовала при следующих матчах, в которых все три претендента получили множество ссадин, но остались довольны собой. Может быть, именно потому, как заметил позднее Чарльз, что среди них не оказалось единоличного победителя.

— Единственное, что могу с уверенностью сказать, что не хотел бы столкнуться ни с одним из вас в реальном бою. Что же касается тебя, Молинда, — добавил Чарльз, — с такими защитниками, как твой муж и Кай, тебе нечего бояться!

Трижды по вечерам джонка заходила в небольшие порты пополнить запасы свежего мяса и овощей, в то время как оба белых пассажира предусмотрительно скрывались от посторонних глаз. Капитан корабля отказывался даже ориентировочно назвать продолжительность плавания, потому что, как им объяснил Шан-Вэй, опасался потерять лицо из-за того, что шторм или военный английский корабль могли бы стать причиной непредвиденной задержки, которая не позволила бы ему уложиться в названный срок.

Вот еще один конкретный пример, — размышлял Джонатан, — того, почему вхождение Китая в современный мир будет еще более трудным, чем ему казалось сначала. Предстояло изменить образ мышления целого народа. Перед обедом на одиннадцатый день плавания к двум «заморским дьяволам» зашел Кай.

— Завтра, перед заходом солнца, мы сойдем на берег, — сказал он. — Попрощайтесь сегодня вечером с Шан-Вэем и его женой и не волнуйтесь за них. Я присоединюсь к ним в Кантоне сразу же, как только смогу убедиться, что вы благополучно отправились в Америку, а до этой поры они будут находиться под постоянной опекой Быков.

Джонатан сообщил эту новость Молинде и ее мужу во время обеда.

— Как только я доберусь до Новой Англии, — сказал он, — начну направлять посылки и корзины для принцессы Ань Мень. На каждом корабле, отправляемом нами на Восток, для нее будут посылки, и их содержимое будет гораздо ценнее всего остального груза судна. Очень прошу проследить, чтобы они наверняка достигли Запретного города.

Молинда заверила его, что предпримет все возможные меры предосторожности, и продемонстрировала высшую деликатность, не задав вопроса о содержимом этих посылок.

— Как вы намерены избежать встречи с кораблями англичан при выходе в открытое море? — поинтересовался Шан-Вэй.

Джонатан пожал плечами.

— Нам нужно узнать, где и как патрулируют английские суда, а затем уж мы придумаем, как проскочить.

— Я подумал о встрече с Поттингером, когда тот вернется в Гонконг, — сказал Чарльз. — Они не имели права включать тебя в проскрипционный список.

— Справедливо это или же нет, но я уже в этом списке, — угрюмо пошутил Джонатан. — Поэтому настоятельно рекомендую поберечь свою аргументацию до возвращения в Лондон.

Некоторое время они еще посидели за столом, затем, прощаясь, Молинда кратко сказала:

— Вы никогда не пожалеете, что доверили мне управлять вашими торговыми операциями здесь, на Востоке. И я также обещаю вам, что не пожалеете, что я вышла замуж за Шан-Вэя. Никто, даже Британская Ост-Индская компания, не добьется такого успеха и престижа, как компания «Рейкхелл и Бойнтон».

Джонатан и Чарльз спали лишь несколько часов. Затем их разбудили, и, облаченные в черные костюмы, проверив оружие, они поднялись на палубу. Там их уже поджидал Кай и его верные телохранители в черном из Общества Быков. Ночь выдалась темной, плотные тучи скрыли луну и звезды. Моросил мелкий дождь, поверхность моря была спокойной, а туман, опускавшийся каждый вечер и каждое утро, давал возможность видеть предметы лишь на очень близком расстоянии.

Оба кузена сразу же отметили, что императорская джонка существенно сбавила скорость, а Джонатан, всмотревшись в пелену висевшего тумана, проговорил:

— Мы всего лишь в нескольких сотнях ярдов от берега.

Кай удивился.

— Откуда ты знаешь, ведь ничего же не видно?

— Побудь с мое на море, — ответил американец, — и сам научишься чуять носом землю.

Никто не знал, в какой момент из тумана мог вынырнуть английский военный корабль, поэтому разговоры быстро прекратились. Капитан джонки зажег сигнальный фонарь, привязанный к шесту, поднял его над головой, покачивая несколько мгновений.

Тотчас же на расстоянии двухсот футов правее и ста футов впереди судна в ответ мелькнул слабый огонек.

Джонатан отметил про себя, что китайский капитан мастерски вывел судно к месту встречи.

Беззвучно спустили якорь, цепь которого скользила по припасенной для этого случая циновке. Кай двинулся к борту джонки, кузены последовали за ним.

Джонатан первым заметил шевеление на поверхности воды, мгновение спустя Чарльз также заметил движение и кивнул. Вдвоем они следили за целым флотом небольших сампанов, беззвучно приближавшихся к джонке.

Как только передняя лодка приблизилась вплотную к джонке, с борта спустили веревочную лестницу, и Кай жестом показал, что честь первым спуститься в лодку принадлежит Джонатану.

Американец спустился, перебирая ступеньки руками, и когда очутился на дне сампана, увидел подле себя улыбающегося Ло Фана. Следом спустились два воина из братства, и утлое суденышко устремилось к вечно зеленым бамбуковым зарослям на берегу. Остальных пассажиров забрали другие лодки, и, наконец, все оказались на берегу.