Чтение онлайн

После этих случаев я начал переводить чип в дежурно-пассивный режим. Но стоило мне задремать или просто задуматься, как нейроконтроллер переходил на сторожевое функционирование. Данная примочка «вшита» в систему, изменить ее программно нельзя – при нормальной-то эксплуатации устройства она совсем не мешает. Хорошо еще, что во время сна чип выполняет только заранее запрограммированные задачи. Иначе каждый раз, видя сон, я превращался бы в лунатика.

Короче говоря, необходимость приструнить чип возникла давно. Правда, пока я справлялся – если регулярно переводить нейроконтроллер в дежурно-пассивный режим, то он особых проблем не доставлял. Но вдруг однажды я забуду или не успею это сделать?

Правда, теперь все позади, проблема устранена. Я открываю глаза, оглядываюсь. Похоже, никто не обратил внимания на мое «отсутствие». А то могли бы забеспокоиться, что мне плохо, вызвать «скорую помощь». Хотя вряд ли, скорее решили бы, что я пьяный. Вполне логичная мысль в заведении, где основной ассортимент составляют спиртные напитки, а из закуски – только минералка.

Олега до сих пор нет. Интересно, который сейчас час? Чип на данный вопрос не ответил, хотя, когда я правил программу, он наверняка переключился в сторожевой режим. Это хорошо, значит, я все сделал правильно. Я еще раз повторил вопрос, на этот раз адресовав его чипу. Доля секунды понадобилась подсознанию, чтобы выйти в Сеть, узнать московское время и вывести его на второй визуальный слой.

Значит, я отлаживал программу минут сорок. Олег опаздывает, как всегда. Я почувствовал, что проголодался. Неподалеку продают неплохие пончики – то, что надо, чтобы заморить червячка.

Возвращаюсь в «Чашу» через несколько минут с большим бумажным пакетам. Однако дорогу мне преграждает девушка с бейджиком.

– С пончиками нельзя! – заявляет она.

– Почему это?

– Вы что, читать не умеете? – Девушка тычет пальчиком в висящую на двери бумажку. Там и правда значится: «Запрещается проносить с собой и потреблять пончики и другие остропахнущие продукты».

– Но пончики пахнут вовсе не остро! – пытаюсь возражать я.

– Все равно пахнут! Их запах будет мешать другим посетителям наслаждаться букетом напитков.

– Можно подумать, что к вам ходят, чтобы нюхать вино!

Я все же выхожу на улицу. Встав около большой стеклянной витрины, демонстративно поедаю пончики. Девушка, оставшаяся внутри, смотрит на меня и глотает слюни. Интересно, она голодная или ей просто хочется пончиков?

Опустошив пакет, я захожу в зал и опять проверяю время. Что-то уж слишком долго нет Олега. Через чип я выхожу в Сеть, пытаюсь ему позвонить. Никто не отвечает. Если он уже выехал, то домашний компьютер должен переадресовать вызов на мобильник. Однако этого не происходит. Значит, Олег все еще в квартире.

Я бросаюсь из зала, опрокинув столик. Мне вдогонку что-то кричат, но я уже ничего не слышу.

Пока еду в метро, мысленно уговариваю вагон ехать быстрее. Чип продолжает вызывать номер Олега, но попрежнему никто не отвечает. Наконец поезд подъезжает к нужной платформе. Расталкивая людей, я протискиваюсь через толпу, едва двери вагона начинают раздвигаться.

До дома Олега добегаю, по дороге несколько раз едва не попав под машину. Хорошо, что с компьютером-«привратником» возиться не надо – у меня неограниченный допуск в квартиру Олега. Не дожидаясь лифта, взбегаю по лестнице – до второго этажа быстрей добраться пешком. Чтобы попасть в квартиру, допуск не понадобился – дверь не заперта и даже прикрыта не очень плотно.

С порога замечаю тело Олега – посреди маленькой кухни на линолеуме в луже крови.

– Олег, Олег, ты в порядке? – Наверное, в данной ситуации более тупого вопроса придумать нельзя.

Олег еще дышит и даже пытается мне что-то сказать. Однако я его прерываю.

– Лежи, тебе нельзя говорить! Сейчас я отвезу тебя в больницу.

– Нет... В больницу не надо... Там они найдут... Пока они думают, что я умер, я в безопасности...

Его слова похожи на бред, однако ранен-то он иглой из гауссовика! Я замечаю, что вокруг беспорядок – здесь явно что-то искали. Похоже, Олег действительно перешел кому-то дорогу. В этом случае ему и в самом деле нельзя в больницу. Но медицинская помощь-то ему необходима!

Решение возникает само. Теперь остается придумать, как довезти Олега, не привлекая внимания. Открыв шкаф, сразу натыкаюсь на черный плащ. Отлично, если я одену Олега в это, никто не увидит ран.

Какими-то тряпками я обвязал ему грудь, чтобы остановить кровотечение. На большее моих медицинских познаний не хватило. Наряжаю Олега в плащ, на голову цепляю первое, что попалось под руку. Дополняю картину темными очками. И последний штрих – достаю из холодильника полупустую бутылку водки, хорошенько обрабатываю Олега ее содержимым.

Теперь уже никто не догадается, что этот человек смертельно ранен. Скорее подумают, что он мертвецки пьян.

Выволакиваю тело в подъезд. Втаскиваю его в лифт. Когда на первом этаже двери открываются, я замечаю, что там стоят два человека.

Чтобы полностью убедить их в том, что на мне повис самый обычный алкаш, я восклицаю первое, что взбрело в голову:

– Ну и свинья же ты, Васька! Ну ладно, выпил бы бутылку, выпил бы две. Но зачем же так нажираться? А ведь нам сегодня еще к Жорику ехать!

Я понятия не имею, кто такие Васька и Жорик, которых я упомянул. Надеюсь, что не слишком переиграл. Впрочем, публика и не особо обратила на нас внимание. С одной стороны, хорошо. А с другой – все-таки обидно, что мои актерские потуги пропали зря.

Но, похоже, данная парочка просто слишком занята собственными мыслями. Одеты они, как Олег, во все черное и в темных очках. Лица не выражают ничего. Наверное, за очками скрывается холодный взгляд, полный стали. Такими обычно в фильмах представляют агентов спецслужб. Внезапно у меня на спине выступает холодный пот – я понимаю, куда эти люди направляются. И мне уже не обидно, что они не обратили внимания на мое актерское мастерство. Напротив, я рад этому.

Выволакиваю тело из подъезда. Я приехал сюда на метро, поэтому сажусь в машину Олега, компьютер которой узнает меня, как и компьютер-«привратник». Хорошо, что Олег мне так доверяет. Если бы он не дал мне когда-то давно неограниченный допуск, то ему бы точно пришел конец. Запускаю двигатель, одновременно отдаю чипу команду запустить нужную программу. Теперь передо мной карта города, на которой отмечен оптимальный маршрут к заданной точке. Маршрут составляется с учетом ситуации на дорогах, как текущей, так и прогнозируемой.

Я набираю скорость, максимально разрешенную на этом участке дороги,– мне совсем неохота оказаться в лапах доблестных сотрудников ГАПа.

Однако, как я ни осторожничал, этой участи мне избежать не удалось. Перед одним из патрульных пунктов на бортовой компьютер пришло сообщение:

«Серебристый «москвич», номер Г-463-5820-00, остановитесь около патрульного пункта».

По-моему, дикий идиотизм – сообщать цвет, марку и номер автомобиля: уж если сообщение пришло на мой бортовой компьютер, то понятно, что оно адресовано мне.