Чтение онлайн

Делать нечего, придется подходить – выхватить свой бластер не успею, убежать тоже. Я вяло зашлепал по полу.

– Не такой уж ты и крутой, как про тебя говорят,– усмехнулся главный.

– А в чем, собственно, дело? – поинтересовался я, снимая дыхательную маску.

– А сам не догадался? Так ты еще и тупой.– Он усмехнулся еще раз.– Ты вчера обидел одного очень уважаемого человека. А теперь пришел час расплаты.

Ага, значит, эту троицу послал тот быкоподобный мужик, которого я вчера отправил в полет над столами. Он, оказывается, уважаемый человек. Никогда бы не подумал, что такого можно за что-то уважать.

Подойдя ближе, я понял, почему эти трое не зажмурились, когда я направил на них фонарь. У каждого из них глаза заменены парой универсальных широкоспектровых сенсоров – таких же, как и у меня в очках, только еще мощнее.

Я также заметил, что в их ушные раковины имплантированы высокочувствительные микрофоны. А одежда при ближайшем рассмотрении оказалась не просто комбинезонами, а десантными комбинезонами-хамелеонами.

– И чего же вы от меня теперь хотите? – спросил я.

– Да ничего особенного. Сейчас мы пальнем в тебя из этой штучки,– парень достал станер,– ты заснешь. А когда проснешься, то будешь связан, а рядом будет стоять человек, которого ты вчера обидел. Уж он с тобой поразвлечется.

– Эй, парни, я не такой ориентации!

Шуткой я попытался затянуть разговор, а сам в это время принялся соображать, как мне выпутаться.

– А мне плевать, какой ты ориентации. Мне вообще все равно, что мой клиент с тобой делать будет. Но почему-то мне кажется, насиловать тебя он не будет – он тоже не такой ориентации. Скорее уж это будет похоже на садомазо вечеринку.

– Вечеринку? Это здорово! Надеюсь, закуски там будут приличные.

– Ага. Ты и будешь закуской. А, может быть, наш клиент ласт тебе закусить одной из твоих частей тела.

После этих слов я резко метнулся в его сторону. Не потому, что обиделся на его тупую шутку – я на дураков не обижаюсь. Просто этот момент мне показался наиболее удачным.

Все время, пока мы разговаривали, я пытался найти выход. Убегать нельзя. Конечно, я могу преодолеть несколько метров, прежде чем они что-либо сообразят,– сейчас мой мозг, разогнанный чипом, работает с огромной скоростью, а вирусы-симбионты наполняют клетки энергией.

Если бы я сделал это, то стайером меня уже не зацепили бы – он работает лишь на очень коротких дистанциях. Бластер не имеет таких ограничений, однако этим парням нужно получит меня живым.

Таким образом, вариант казался оптимальным. Однако я не могу знать наверняка, что они не используют бластер. Во-первых, может быть, им заказали доставить меня в любом виде – просто за живого цена выше, вот они и стараются. Но, увидев, что их деньги уходят, вполне могут удовольствоваться и меньшей суммой. Во-вторых, даже если и обязательно нужен им живым, то можно стрелять по ногам – уверен, что их подготовка достаточно хороша, чтобы сжечь мне коленный сустав без угрозы для моей жизни. В-третьих, один из них может просто не выдержать и открыть огонь – от неожиданности.

Таким образом, убегать нельзя. Покорно ждать, пока меня парализуют,– тоже. Глупо надеяться, что обиженный вчера мужик немножко меня побьет, а потом отпустит.

Значит, единственно верный вариант – напасть первым. Оставалось только выбрать подходящий момент, когда я буду достаточно близко и когда эти трое меньше всего будут ожидать нападения.

Последняя шутка главного так понравилась ему самому, что на мгновение он потерял бдительность. В это самое мгновенье я и прыгнул. Что ж, буду надеяться, что его шутка была действительно последней.

Я вцепился в его руку, держащую станер, повернул ее в сторону второго. Главарь рефлекторно дернулся, палец на спусковом крючке дрогнул.

В голове слегка помутилось. Хотя я и стоял в стороне от парализующего луча, но небольшая часть энергии всегда рассеивается в стороны. По-настоящему защищен лишь тот, кто стреляет,– назад рассеивания не происходит.

Впрочем, эффект совсем легкий и продлился лишь долю секунды. Тот, кто оказался прямо под действием луча, упал без сознания. Другой, стоявший позади него и чуть в стороне, тоже шмякнулся, но остался в сознании и даже сохранил контроль над мимическими и жевательными мышцами – сейчас он пытается бормотать какие-то проклятия. Двое выведены из строя, остался один противник. Но зато какой!

На меня обрушивается град ударов обеими ногами и левой рукой – правую, с зажатым в ней стайером, я все еще крепко сжимаю. Часть ударов я блокирую, от других просто уворачиваюсь.

Не переставая обмениваться ударами, мы пытаемся отнять друг у друга станер или хотя бы направить его дуло в сторону противника. В какой-то момент главарю троицы это почти удается, он высвобождает стиснутую мной руку. Однако, чтобы совершить это, ему пришлось ослабить свою кисть на ручке станера.

Я понимал, что если ничего не сделаю, то через несколько секунд буду лежать без сознания. Тогда я просто ударил его по руке снизу. Так как в этот момент он почти не держал станер, оружие вылетело из его руки и шмякнулось в нескольких метрах от нас.

Каждый из нас понимает, что завладеть стайером уже не удастся – если броситься к нему, то противник нападет прежде, чем удастся поднять парализатор.

У меня на поясе болтается бластер, у главаря троицы – тоже, он подвесил его туда, когда разговаривал со мной, чтобы освободить руки для станера. Однако воспользоваться этим видом оружия мы тоже не можем – гораздо быстрее дотянуться до горла противника, чем до своего пояса, поэтому мы и не пытаемся.

Постояв друг напротив друга, мы расходимся к разным стенам коридора. Теперь между нами метра три.

– Зря ты это сделал,– сказал главарь троицы.– Похоже, ты не совсем представляешь себе, на кого вякаешь. Ты хоть знаешь, кто мы такие?

– А ты знаешь, кто я такой? Сам не знаешь, с кем связался. Например, вчера я убил больше сотни людей.

Он рассмеялся, в его неживых глазах запрыгали блики от валяющегося на полу фонарика. Похоже, он решил, что я шучу. А зря, ведь я абсолютно серьезен.

Резкий рывок, я несусь на него. Но он готов к этому – смех был лишь уловкой, чтобы я поверил, будто он потерял бдительность.

Неужели он думает, будто я настолько глуп, чтобы не понять этого? Серию ударов руками он отражает легко, поскольку к нападению готов. А вот к удару ногой в колено – нет, он же не знает, что я разгадал его хитрость.

К сожалению, эта хитрость не производит эффекта, на который я рассчитывал,– похоже, его коленный сустав заменен прочным протезом. Скорее всего, остальные суставы тоже искусственные.

Другой ногой бью в пах, вкладывая всю силу. Удар заставляет его дернуться, однако он по-прежнему может продолжать бой. Похоже, в его организме удалено все, что не нужно для работы, а то, что нужно, заменено имплантатами.