Чтение онлайн

Спускаться пришлось в темноте – руки заняты, а в зубах фонарик категорически не захотел помещаться. Правда, я сначала пробовал закрепить его на поясе. Но в такой позиции он освещал только пол внизу, а с каждым моим движением луч света дергался настолько резко, что даже обработанное чипом изображение содержало лишь невнятное мельтешение. Подобная стробоскопичность сильно отвлекает, а польза от такого освещения – нулевая. Пришлось отклочить фонарик совсем.

На том этаже, куда я спустился, когда-то шли ожесточенные бои – пластик стен местами обуглился, некоторые двери выбиты, а на других замки прострелены.

Здесь явно применялось и дистортионное оружие – огромные участки пола, стен и потолка украшены характерными концентрическими трещинами. Самые большие из таких участков имеют в центре отверстие. Одна из дыр в полу оказалась достаточно велика, чтобы через нее протиснуться – что я и сделал.

Тот коридор, в который я попал теперь, почти не пострадал – лишь на потолке следы боя, проходившего уровнем выше. Из этого туннеля спускаться дальше можно было только на лифте – все, что ниже, слишком секретно, туда не ведут никакие служебные помещения.

Когда-то для этого нужна была специальная карта из фрактального пластика – возле дверей лифта видна характерная горизонтальная щель, куда полагалось помещать карту. Однако теперь в шахту лифта может проникнуть каждый, кто обладает соответствующим снаряжением и толикой безрассудства – и того и другого у меня в избытке. Двери лифта раздвинуты. Похоже, кто-то очень постарался – на сверхпрочном металлопласте дверей остались глубокие вмятины. Фома говорил, что, когда он сюда добрался, двери были уже раскрыты.

Я просунул между створками голову, заглянул вниз. Абсолютно не представляю себе, как Фома спускался сюда без снаряжения. Хотя, с другой стороны, чего только не сделаешь на спор.

Минут двадцать я потратил на то, чтобы как следует закрепить трос. И не только потому, что был слишком неопытным в этом деле. Просто возле шахты лифта веревку было не за что цеплять.

По стенам проходят трубы, но они слишком испорчены временем, некоторые рассыпались в крошку, едва я попробовал завязать на них трос. Одна уцелела, но, когда я дернул веревку, чтобы проверить крепость узла, на ее конце остался болтаться кусок трубы.

И все же я справился с этой проблемой. Пришлось взять нанобластовый резак и прожечь дырку в дверях. Подождав, пока раскаленный металлопласт остынет, я пропустил веревку сквозь него и тщательно завязал.

Сначала я отправил вниз рюкзак – закрепил его на конце троса и потихоньку опустил вниз. Когда он глухо стукнулся о кабину лифта, стоящую в самом низу шахты, я спустился следом.

Ступив на крышу лифта, я посветил себе под ноги. Лифт остановился не прямо напротив дверей, а чуть ниже. Таким образом, между крышей кабины и верхом дверного проема осталась достаточно широкая щель. Я смог пробраться в нее, почти не поцарапавшись.

Дальше, если верить Фоме, особое снаряжение не требуется – нужно просто идти по коридору, за третьей дверью справа и расположен главный терминал информационного центра.

За указанной дверью оказалось небольшое помещение. Вдоль стен стоят диванчики. В углу – кадка, в которой раньше, вероятно, росло нечто декоративное. Но теперь в ней только земля, покрытая слоем плесени. Это, наверное, просто курилка. А сам терминал дальше, за дверью на противоположной стене комнатенки.

Там действительно оказался зал, наполненный вычислительной техникой. Стена, в которой расположена дверь, уставлена силовым оборудованием. Неудивительно, что его так много – представляю, сколько энергии потребляет это помещение.

Как известно, мощность кваркотронных схем можно наращивать двумя способами. Либо увеличением размера и сложности самой схемы, либо увеличением потребляемого количества энергии. Наиболее оправдано совмещение обоих путей – в этом случае соотношение производительности и затрат оптимально.

Кваркотронная техника такого размера должна потреблять прорву энергии для достижения огромной скорости вычисления – иначе приобретать столь дорогое оборудование невыгодно.

Стены справа и слева уставлены большими шкафами и какими-то непонятного вида цилиндрами размером с человека. Стена напротив пестрит множеством экранчиков и устройств ввода, а по центру ее украшает гигантская холлопанель.

В центре комнаты расположен проекционный пульт в форме полукольца. В его геометрическом центре стоит вращающееся кресло оператора.

Я подошел ближе к правой стене, чтобы полюбоваться столь мощной техникой – подобной мне не приходилось видеть ни разу. Даже если бы мне сказали, что такое существует, я не поверил бы.

Больше всего мое внимание привлекли большие цилиндры. Я долго не мог понять, что это такое, а когда понял то не мог поверить. Чтобы убедиться, я открыл ремонтную панель.

Сомнений быть не может – это капсулы с брэйн-гелем! Хотя правильнее их назвать не капсулами, а цистернами. Я попытался хотя бы примерно представить себе, сколько нейроидов может содержаться в одной такой капсуле. Даже примерные прикидки показывают астрономическое число, хотя я уверен, что и это число меньше реального – здесь наверняка компоновка нейроидов плотнее, чем в стандартном брэйн-геле.

Но, как бы все это ни было удивительно, пришел я сюда ради другого. Нужно скорее узнать то, что мне нужно, и убираться прочь. Тем более что у меня снова появилось нехорошее предчувствие.

Сначала нужно включить питание – сейчас ни один из генераторов не функционирует. Особых трудностей с этим не возникло – генераторы на джат-гейтах тем и хороши, что просты в обращении, ломаются невероятно редко и абсолютно автономны – для их работы не требуется никакого сырья. Вот только стоит каждый генератор как целая электростанция.

После того как проблема с энергией была устранена, я проследовал к полукруглому пульту и уселся в кресло. Жаль, что здесь нет интерфейс-перчаток,– я терпеть не могу общаться с компьютером через чип и в последние дни делал это только потому, что выбора нет.

Все знакомые мне люди, обладающие чипом-нейроконтроллером, удивляются такой странной привязанности. Они считают, что интерфейс-перчатки, да и вообще все остальные периферийные средства предназначены для «непрочипированных».

Да, взаимодействие через чип открывает гораздо больше возможностей, это удобнее и занимает меньше времени. Однако мне всегда нравилось все, что проводит границу между мной и компьютером. Это позволяет дистанцироваться, не уйти целиком в то, чем ты занимаешься, смотреть на все это как бы со стороны.