Китайские сказки
Шрифт:
Солнце уже клониться к закату начало, когда Чжан Цай свой хворост нашёл, посмотрел на него и решил ещё нарубить. Взял он дарёную мотыжку, размахнулся и ударил по сухой ветке. Обломилась ветка, а его мотыжка в землю вошла. Смотрит юноша, под мотыжкой блеснуло что-то, нагнулся посмотреть, а там – серебро. Спрятал он серебро за пазуху и радостный к матери побежал.
А мать его дома дожидается, уже тревожиться начала, увидела сына и говорит:
– Где же ты пропадал так долго, сынок?
Достал юноша всё серебро и говорит:
– Посмотри, матушка, что я принёс!
Взглянула мать на серебро и ещё больше тревожиться стала:
– Сынок, ответь мне по всей правде, где ты это серебро раздобыл – украл или нашёл? Бедные мы люди, но чужое нельзя брать.
Услышал это Чжан Цай, показал мотыжку матери и говорит:
– Вот этой мотыжкой я серебро откопал! Не простая она – волшебная! Мне её седобородый старец подарил!
И рассказал юноша матери всё, как было от начала до конца. Нечего и говорить как старая мать обрадовалась. Зажили они в довольстве, про нужду забыли совсем. Да вот доброе у них сердце – стали они своим серебром с соседями делиться, чтобы и их от нужды избавить.
В той же деревне жил один помещик по прозванию Шэн Лай-цзи, то есть Вынь-да-Отдай. И проведал он про волшебную мотыжку, которая серебро копает. Разгорелись у него глаза от жадности да от зависти. И решился хитрец на дело злое, чтобы мотыжку себе заполучить.
Отправился однажды Чжан Цай на базар продукты купить, взял тележку и пошёл. Вдруг смотрит, – стоит на дороге красивая девушка. Улыбнулась ему девушка и говорит:
– Устала, добрый юноша. Не мог бы ты меня на тележке подвезти?
Чжан Цай ей и отвечает:
– Отчего же не помочь, садись.
Села эта девушка в его тележку, сидит беседой его развлекает. Заметила, что вспотел юноша, подала ему свой платок и говорит ласково:
– Возьми, добрый юноша, утри пот со лба.
Тут и до базара добрались. Поблагодарила девушка Чжан Цая, простилась с ним, улыбнулась и ушла.
Вернулся юноша домой, всё только о той девушке и думает.
Однажды, проходя мимо дома помещика, увидел он, как какая-то девица из ворот вышла, пригляделся Чжан Цай и узнал в ней свою красавицу. Догадался тут юноша, что она – помещичья дочь. Вначале обрадовался, что знает теперь, где красавица живёт, а потом пришли ему на память материны слова: «Если свяжешься с помещиком, он с тебя и на том свете последнюю шкуру сдерёт»! Как вспомнил Чжан Цай эти слова, так вся любовь у него к той красавице и кончилась. Пошёл он скорее от того дома, где помещик живёт, а красавица за ним идёт, торопиться да говорит ему ласковым голоском:
– Что же ты бежишь от меня, как от тигра?
Нагнала юношу, улыбнулась и говорит:
– Не проходит и часа, чтобы я о тебе не вспоминала. Если хочешь меня в жёны взять, я с радостью пойду за тебя!
Посмотрел Чжан Цай на девушку, а она будто ещё красивее за эти дни стала, залюбовался ею и простодушно спросил:
– Любишь ли ты меня, красавица?
А девица и отвечает:
– Полюбила я тебя, юноша, с первого взгляда, как только на дороге тебя увидела! Зачем бы я тебе тогда свой платок отдала?
Видит красавица, что у юноши голова кругом идёт от её слов и продолжает свои сладкие речи вести:
– Не богатый ты человек, но не беда! Подожди меня здесь. Я сейчас соберу свои вещи и возьму немного серебра из дому, чтобы мы с тобой не голодали.
Как услышал это Чжан Цай, поверил, что и вправду любит его красавица, раскраснелся и говорит:
– Не будем мы с тобой, красавица никогда голодать, потому как есть у меня мотыжка волшебная. Где ударишь этой мотыжкой по земле, в том месте серебро заблестит.
А девушка притворилась, будто не верит ему и говорит:
– Такого быть не может.
Чжан Цай тогда достал свою мотыжку и протянул девице:
– Может! Вот посмотри, коли не веришь!
Только красавица взяла в руки волшебную мотыжку, как высочил помещик из своих ворот, втолкнул свою дочь во двор и принялся кричать на Чжан Цая:
– Ах ты подлец! Собрался мою дочь похитить!
Покричал, покричал и ушёл за ворота, задвинув за собой засов.
Стоит Чжан Цай посреди улицы, обидно ему до слёз, что так всё вышло. И решил он отправиться к седобородому старцу.
Шёл он, шёл, устал от долгой дороги. Сел под деревом и не заметил, как заснул крепким сном. Привиделся ему во сне старец.
Старец ему и говорит:
– Не горюй, Чжан Цай, вспомни, я тебе шляпу подарил. Это шляпа тоже волшебная, она тебя невидимым сделает, а ещё и отнесёт тебя, куда скажешь.
Вернулся юноша домой, достал волшебную шляпу, стал её рассматривать. Шляпа как шляпа, – думает Чжан Цай. Потом взял и сказал:
– А ну-ка, шляпа, отнеси меня на задний двор помещика.
Одел юноша на себя шляпу, и вмиг на заднем дворе у помещика очутился, как раз перед его дочкой. Тут он ей и говорит:
– Отдавай волшебную мотыжку!
Испугалась девушка, слышит голос, а никого рядом нет.
И сказала со страхом:
– Кто это? Оборотень или злой дух?
А юноша ей и отвечает:
– Это Чжан Цай!
Как услышала она, что это не оборотень, не злой дух, а Чжан Цай перед ней, так давай плакать да причитать:
– Как же я ждала тебя! Думала, что и не увижу тебя никогда!
Смотрит юноша, как девушка плачет, поверил её слезам и говорит:
– Забирайся ко мне на спину и зажмурь глаза, заберу я тебя отсюда!
Сделала девица, как ей Чжан Цай сказал, засвистел ветер, и очутились они на острове посреди моря. Не назвал юноша шляпе место, куда перенести их, вот так и вышло. А на том острове ничего кроме гор нет. Снял Чжан Цай волшебную шляпу и спрашивает красавицу:
– Где моя волшебная мотыжка?
А девица улыбнулась и говорит:
– Спрятала я её в надёжном месте, не переживай. Как только мы с тобой поженимся, сразу её заберём! А теперь, расскажи мне, любимый мой, как мы здесь оказались, что ты сделал?
Посмотрел Чжан Цай на красавицу и спрашивает:
– Правда ли, что ты меня любишь? Может, ты меня обманываешь?
Говорит ему красавица сладким голосом:
– Что ты! Если бы я тебя обманывала, разве ж полетела бы я с тобой! И люблю я тебя больше прежнего!
Снова поверил юноша её сладким речам. Рассказал ей всё и даже дал волшебную шляпу померить. А красавица выслушала его и говорит:
– Хорошо, что мы, наконец, вдвоём остались, никто нам не помешает на этом острове! Вот только проголодалась я немного, но не беда.