Китайские сказки
Шрифт:
А вол и говорит:
– Да что теперь боятся! Рано ли ты вернёшься или поздно, всё равно отделит.
– Да что я им скажу?
– А ты скажи, что у тебя ручка от сохи отлетела, мы её сейчас мигом сломаем!
Допахали они до большого камня, разбежался вол, а потом резко назад сдал, а юноша ему помогает. Затрещала тут соха и разломилась ручка надвое.
А потом вол Ню-лану и говорит:
– Накоси мне охапку травы гэрмань, а как вернёмся домой, ты мне её в ясли кинь. Я эту траву есть не стану, а ты иди обедать. Пообедаешь, подойди ко мне и скажи:
Не ест траву гэрмань мой вол,А мне отвар не по нутру!Тростник зелёный любит вол,А я пампушки на пару!Когда начнёт твой старший брат выделять тебе долю, не бери ничего, что он тебе будет предлагать, проси только старого вола, старую телегу и верёвку с узелками.
Увидала невестка, что Ню-лан опять рано вернулся, и кричит с порога:
– Что ты, лодырь, опять так рано домой обедать явился! Неужели ты как-то про пирожки пронюхал?
А старший брат как увидал поломанную ручку от сохи, так от злости, и сказать ничего не может. Пыхтит только.
Поставила невестка на стол румяные пирожки, а сама со злостью на деверя поглядывает. Сел Ню-лан на своё место за столом и молча, есть начал. А как наелся, пошёл во двор к волу, встал рядом с ним и говорит:
Не ест траву гэрмань мой вол,А мне отвар не по нутру!Тростник зелёный любит вол,А я пампушки на пару!Услышала это невестка, разозлилась и кричит:
– Ах ты, трутень неблагодарный! Языком молоть ты мастер, зато как работать, всё у тебя ломается, да рассыпается.
Разозлился и старший брат, вскочил из-за стола и отправился соседей звать, чтобы они свидетелями были при разделе.
Собрался народ, тут невестка и говорит:
– Что ты себе возьмешь, деверь?
– Прошу я только старого вола, старую телегу и верёвку с узелками.
– А рис?
– Не нужен мне рис!
Взял юноша, что ему вол велел, сел на телегу и поехал.
Выехали на большую дорогу, Ню-лан спрашивает вола:
– И в какую сторону мне направиться?
Вол ему и говорит:
– На юг держи путь.
Поехали они на юг и к вечеру подъехали к ущелью. А рядом с ущельем ручеек бежит чистый и прозрачный.
Вол и говорит:
– Посмотри, какая благодать! Хочешь пить – пей, хочешь есть – ешь. Вон сколько травы кругом. Распряги ты меня, попасусь немного, да и ты отдохни.
Пошёл вол пастись, а юноша голодный сидит.
Сидел, сидел и говорит:
– Ты вол пасёшься, а я голодный сижу. Отчего же ты мне даже риса не велел брать, чем мне, теперь голод утолить?
Вол ему и говорит:
– Если проголодался, иди по той дороге, поверни налево и купи еды, а расходы на меня запиши.
Пошёл юноша, куда было сказано, купил еды, поел. Тут его и спрашивают:
– А на кого расходы записать?
Юноша и говорит:
– Запишите всё на старого вола.
Пришёл Ню-лан обратно к старому волу сытый и довольный. Вол у него и спрашивает:
– Ты наелся?
А юноша улыбнулся и отвечает:
– Так вкусно я ещё никогда не ужинал!
Вол тогда ему и говорит:
– Послушай меня, юноша, завтра особенный день. В этот день открываются Южные ворота неба, и из этих ворот выходят внучки Ван-му, чтобы постирать свою одежду. Усядутся внучки в один ряд, и седьмая девушка с западного края будет Чжи-нюй, то есть Небесная ткачиха.
Когда девушки постирают, станут свою одежду развешивать, ты смотри внимательно. Тебе нужно забрать и спрятать одежду Чжи-нюй. А потом перед тем как отдавать, позови меня трижды, я тебе помогу, иначе уйдёт она.
Всю ночь ждал Ню-лан, когда откроются Южные врата. Вдруг, с тихим скрипом они распахнулись, и вылетела из них стая белых голубок. Опустились голубки возле реки в ущелье и обернулись красавицами, каких свет не видывал. Сели они в ряд и стирать стали. Приметил Ню-лан, седьмую девушку и спрятал её одежду за камнем.
Увидала Чжи-нюй юношу, догадалась, что это он взял её одежду и говорит:
– Зачем ты мою одежду спрятал? Отдай!
А Ню-лан не отдаёт.
В это время шесть сестёр высушили свою одежду и стали обратно в небо собираться, смотрят они на сестру и спрашивают:
– Чжи-нюй, почему ты не собираешься?
– Не могу я. Мою одежду похитили.
Превратились шесть сестер снова в белые голубки и улетели. Подлетели они к Южным воротам, а потом вернулись седьмую сестру позвать:
– Чжи-нюй, скорее! Ворота вот-вот закроются!
А она в ответ им крикнула:
– Что ж, пусть закрываются! Как же мне без одежды воротиться?
Тут ворота и захлопнулись.
Подошла красавица к Ню-лану и говорит:
– Отдай мне мою одежду, я замуж за тебя пойду!
А юноша не отдаёт.
Чжи-нюй тогда ему предлагает:
– Замёрзнешь ведь, давай дом построю!
Ню-лан ей и говорит:
– Не из чего тут дом строить!
Красавица на это и говорит:
– А ты закрой глаза.
Юноша послушался.
А Чжи-нюй, быстро достала красивый платок, постелила его, дунула, и появился дом в том месте, где платок лежал. А потом она и говорит:
– Ню-лан, открой глаза!
Открыл юноша свои глаза и увидел большой дом там, где его только что не было. Удивился и обрадовался.
Вошли Чжи-нюй и Ню-лан в дом и остались в нём жить.
Живут они в том доме да поживают. Подрастает дочка у них, шесть лет ей уже, а сыну третий год пошёл.
Как-то говорит Чжи-нюй своему мужу:
– Столько времени с того дня прошло, как ты мою одежду спрятал! Сгниёт от старости эта одежда, отдай её мне!
Задумался Ню-лан: «А ведь и, правда, отдам я Чжи-нюй её одежду». Достал он жене её одежду и отдал.
Наступила полночь. Одела Чжи-нюй свою одежду, обернулась голубкой и улетела.