Чтение онлайн

Лисица недовольно покосился на них и снова повернулся к Аслану. Именно на служебную овчарку сейчас было направлено внимание всех людей. Но пес вел себя как-то странно. То ли запах старой резины оказался слишком резким для его чувствительного обоняния, то ли причина была в другом, но Аслан носился по двору кругами и чихал.

Инструктор опустился на корточки и потрогал бетон перед крыльцом. На его пальцах тут же появился коричневый порошок.

— Что это? — пробормотал он. — Перец или нюхательный табак. Одним словом, какая-то дрянь, чтобы сбить собаку со следа. А парень-то далеко не простак. Сообразил, что мы можем по его следу собаку пустить. Обувь поменял, да еще и след свой дрянью этой засыпал.

И инструктор чертыхнулся.

— Что? — озаботился Жуков. — Ничего нельзя сделать?

— А что тут поделаешь? Видишь, Аслана на «апчхи» пробило. Он у меня аллергик. Как расчихается, так не остановишь.

— Надо ему нос и глаза промыть, — посоветовала Леся, которой и самой случалось мучиться от сезонного обострения этой болезни. — И вообще, всю морду и пасть тоже пусть прополощет. Это первое средство от всякого раздражающего вещества.

Инструктор пошел мыть Аслана под краном в саду. А оставшимся приказал:

— Вымойте тут все!

К возвращению Аслана вода смыла пахучий порошок. Но вот беда, она смыла также и следы. Попытались начать работать уже от калитки, но и тут Аслан не сумел проявить себя. Довольно резво и уверенно пробежав до асфальтовой дороги, он снова потерял след. Пес так огорчился, что просто сел на землю, поднял морду кверху и жалобно завыл.

— Все, отсюда подозреваемый уехал уже на машине, — перевел инструктор с собачьего языка на человечий.

— Движение тут оживленным назвать нельзя. Вряд ли парень уехал на попутке.

— Согласен, скорей всего, машина специально его ждала.

— А раз ждала, значит, есть шанс найти свидетелей, которые ее видели.

Но когда они огляделись по сторонам, энтузиазм в сыщиках поутих. Вокруг были сплошные деревья. Три домика сестер-лекарок были отделены от самого поселка небольшой рощицей. И проезжую дорогу также закрывали от них деревья. И все же Жуков не терял надежды найти свидетеля.

— Всех опрошу, но если свидетель есть, то я его найду, — пообещал он окружающим.

Ну а друзья, крайне утомленные, вернулись к себе в усадьбу. Настроение у всех было подавленное. Нелегко всего за несколько часов дважды стать свидетелем убийства. Полина рыдала. Ваник был бледен и молчалив. А Киру с Лесей даже пошатывало от усталости. Единственными, кто сохранил какую-то бодрость духа, были Эдик с Лисицей. Они уединились вдвоем и никого к себе не подпускали.

Отказавшись от еды, Кира с Лесей пошли в комнату, отведенную им для сна. Вчера она казалась им голой и неуютной. Но сегодня, вдоволь набегавшись и намерзнувшись под открытым небом в лесу, они находили ее очень милой и славной.

— Как хорошо! — с блаженным стоном произнесла Кира, когда ей удалось вытянуться в полный рост на постели, сооруженной еще вчера.

Когда она обустраивала себе спальное место, то думала, что на полу ночевать несладко. Но сегодня, растянувшись на жесткой поверхности и почувствовав, как хрустнули все позвонки, вставая на свои места, она лишь застонала:

— О-о-о! Какое блаженство!

Леся ей не ответила. Она уже давно спала. Бессонная ночь и полное беготни утро и день вымотали ее совершенно. И сейчас девушка лишь тихо посапывала. Кира прислушалась к ее дыханию, а потом и ею овладела сладкая дрема.

Проснулись обе подруги уже на закате дня. Солнце клонилось к лесу, а вокруг была удивительная тишина, какой никогда не бывало ни в городе, ни даже в Чудном Уголке, где в последние годы обитали подруги, их женихи и кошки.

И проснувшись, Кира произнесла:

— Знаешь, я видела во сне Фантика и Фатиму.

Фантик и Фатима жили с подругами так долго, что те уже и сами не помнили, как это было, когда кошек с ними еще не было.

— Неудивительно, что они тебе снились. Мы обещали им, что вернемся еще вчера вечером. А задержались уже больше чем на сутки, и что-то не предвидится, что мы скоро отсюда тронемся.

Конечно, едва только встал вопрос о задержке, подруги первым делом позвонили тете Наташе, их соседке и доброй подруге обеих кошек. И тетя Наташа пообещала, что заберет кисок к себе. Слово свое она сдержала. И тем же вечером отзвонилась подругам, чтобы сообщить, что переезд прошел нормально, обе кошки не протестовали, хотя и особой радости от того, что им пришлось покинуть родимый кров, тоже не выказали.

— И мне кажется, что Фатима как-то немного заднюю ножку приволакивает.

— Это у нее остеохондроз.

— Что? — изумилась тетя Наташа. — И у кошек такая гадость бывает?

И вот теперь подруги неожиданно заволновались. Как там Фатима? Не обострились ли у нее боли? Леся, как наиболее приближенная к Фатиме особа — кошка считалась ее, — волновалась сильней Киры. И поэтому первой набрала номер тети Наташи.

— Лесенька? Хорошо, что ты мне позвонила, доченька. Я уж и сама собиралась вам звонить.

— Что-то случилось, тетя Наташа?

— Да уж случилось… Хуже Фатиме стало.

— Насколько хуже?

— Так худо, что еле ползает. На задние ноги совсем не встает, только за собой их тащит.

Неужели паралич? Неужели это конец? Леся ощутила жуткую опустошенность. Ей стало так страшно, как давно уже не бывало.

— Она умирает? Да, теть Наташ?

— Ну, врач так категорично не высказался, — осторожно произнесла женщина. — Сказал только, что ситуация ему не нравится и лучше было бы известить хозяев.

— А вы и врача вызывали к нашей Фатиме?

— Кабы кошка здорова была, я бы никогда. А так… заболела красавица, и хозяев-то нет рядом.

В голосе соседки слышался откровенный укор. И Леся попыталась оправдать и себя и Киру.

— Тетя Наташа, — сказала она, — но мы никак не можем вернуться. Мы Полинку отвезли до усадьбы, а тут у них один студент-художник пропал. Мы ночью его искать пошли, всю ночь искали, а на рассвете труп обнаружили.

— Студента?

— Нет, какого-то местного алкаша, но все равно неприятно. А потом еще и его подругу убили.

— Студента?

— Алкаша. Но вы же сами понимаете, все равно плохо.