Чтение онлайн

Конструкторы и проектировщики разрабатывают «тихие» станки, машины и агрегаты, шумоглушители, звукоизолирующие стены, боксы, кожухи. Промышленность осваивает нешумящие (для деталей машин) и поглощающие звук материалы. Создан целый набор индивидуальных средств защиты от шума — разнообразные наушники, заглушки, звуковые фильтры. Архитекторы, планируя новые кварталы, стараются пустить транспортные потоки в обход жилых массивов, спрятать дома в акустическую тень — за земляные насыпи, валы зеленых насаждений, за здания-экраны — торговые и бытовые. Проектируются звукозащитные дома, стены и окна которых, обращенные к улице с интенсивным движением трамваев и автомашин, делаются особенно шумоупорными.

Во Всесоюзном научно-исследовательском институте охраны труда ВЦСПС разработан Государственный стандарт Союза ССР «Шум. Общие требования безопасности». Это только первый шаг на пути создания «технического законодательства», направленного на обуздание стихии шумов. На очереди — целые серии государственных и отраслевых стандартов. Рождение такой системы, регламентирующей с точки зрения сокращения шумов работу всех отраслей промышленности, транспорта, строительства в масштабах страны, — случай беспрецедентный в мировой практике.

Давно осознано, что шум — фактор экономический: он приносит ущерб производству и всему государству, причем весьма ощутимый. Но до сих пор не было надежных количественных оценок этого ущерба. Исследования, проведенные в нашей стране в последние годы, дали возможность определять потери от грохота достаточно точно — в процентах производительности труда, а следовательно, и в рублях. В Ленинграде прошло Всесоюзное научно-техническое совещание, посвященное нормированию и экономике в практике борьбы с шумом. Его участники наметили дальнейшие согласованные действия для наступления на шум.

Акустики убеждены, что конкретные цифры, характеризующие материальные потери предприятий от шума, заставят задуматься организаторов производства. И по-видимому, многие из них, не дожидаясь давления со стороны государственных органов, объявят в целях экономического выигрыша бескомпромиссную войну шуму. Вот, например, данные, полученные на Московском почтамте: каждый децибел сверх допустимой нормы снижает производительность труда работников связи на 1 процент. Подсчитано, что из-за шума мы теряем в промышленности 5 процентов трудовых ресурсов — 1 700000 человеко-дней. Это составляет примерно три с половиной миллиарда рублей в год. Вместе с тем снижение шума на 10 децибел дает через пять лет 100 рублей ежегодной дополнительной прибыли на каждого рабочего.

Но есть еще один аспект проблемы — моральный: культура поведения в быту, на людях, в цехе, на работе.

Посмотрите, какие любопытные результаты получены при опросе жителей Риги. На шум транспорта жалуются 9 процентов опрошенных, на бытовой шум в квартирах — 67 процентов. Примерно такая же картина и в Англии. Финские специалисты подтверждают: уличный шум — раздражитель весьма заурядный и стоит на восьмом месте после «песен» водопроводных труб, звуков передвигаемой мебели, детского плача, рева радиоприемников и телевизоров, которые буквально потрясают быт горожан.

Но как же так? Ведь измерения, проведенные в последние годы, убеждают: уличный, транспортный шум дает 70–80 процентов акустического половодья большого города. А на все остальное — производство, быт — падает лишь 20–30 процентов… Значит, те 80 процентов не так заметны, как эти 20? Оказывается, да.

Зловредный бытовой шум без малейших затрат и без промедления может быть снижен каждым из нас в несколько раз: ведь это мы шумим в своей квартире, на своей лестнице, в своем дворе, ничуть не думая о соседях. Шумим вовсе не потому, что злы и эгоистичны. Такова уж психологическая особенность: мы просто плохо слышим «свой» шум. Мы с детства привыкли, что всякая наша деятельность сопровождается стуком, скрипом, скрежетом. «Шумлю — значит, существую».

Этот психологический и физиологический фокус пытаются использовать ученые для борьбы с шумом. Идею подала летучая мышь. Она, как известно, ощупывает пространство с помощью природного звуколокатора. И в момент, когда она только начинает посылать звуковой сигнал, ее органы слуха автоматически «запираются» — иначе она оглушила бы себя. А что, если предупреждать органы слуха человека звуковым щелчком, который подается за несколько мгновений до того, как на него обрушится производственный грохот? Звуковой сигнализатор, испытанный в цехах «Электросилы», показал, что и человеческое ухо «запирается» и тем самым как бы ослабляет шум на 30 децибел!

Примерно таким же образом подготавливаются наши уши к шуму, который должен возникнуть вследствие нашей деятельности. Вот почему нам всегда нужно помнить, что мы производим шума гораздо больше, чем нам кажется.

Мы, жители больших городов, хотя и медленно, но приближаемся к болевому порогу. Исследования показывают: несмотря на многочисленные меры, принимаемые государством, несмотря на крупные затраты, уровень шума все-таки продолжает нарастать. По прогнозам ученых, он будет повышаться в ближайшее время в среднем на один децибел в год. Мы все, ради здоровья и блага которых начато грандиозное наступление на шум, можем и должны опровергнуть этот прогноз, изменить ход процесса. Все зависит от нас, от сознания ответственности за свои действия или свое бездействие.

В 40-х годах нашего столетия произошло событие, которое оценено как одно из величайших достижений человеческого разума. Я имею в виду открытие сульфамидных препаратов и особенно антибиотиков. В медицине наступила новая эпоха — врачи стали вести борьбу против микробов оружием, добытым в мире микробов (антибиотики вырабатываются, главным образом, почвенными микроорганизмами), и, как говорили в годы войны, вести борьбу во вражеском логове (появилась возможность широко воздействовать на возбудителей болезней непосредственно в среде их обитания).

Началось победное шествие медицины по «территориям», на которых раньше властвовали страшные заразные болезни. Под сокрушительными ударами новых лекарств капитулировал туберкулезный менингит — раньше он легко подавлял оборонительные действия человеческого организма и почти неминуемо убивал больного. Дрогнули полки возбудителей крупозной пневмонии, дизентерии, брюшного тифа, стрептококкового и стафилококкового сепсиса, других инфекционных болезней.

Во многих странах в кратчайшие сроки возникла промышленность антибиотиков. Были получены новые, особенно сильно действующие препараты. Больные и врачи вздохнули с облегчением. В атмосфере победных торжеств и всеобщей радости медицинские стратеги возвели антибиотики в ранг абсолютного оружия против ряда инфекций. Как вдруг…

С отдельных участков «фронта» — из больниц и клиник — стали поступать тревожные, непонятные, невероятные донесения, будто появились микробы, которые легко выдерживают удары новых препаратов, будто зарегистрированы факты, свидетельствующие об отсутствии эффективности или, по крайней мере, о недостаточной эффективности самых мощных антибиотических средств.

Для проверки этих панических сведений срочно была отряжена исследовательская инспекция, которая вскоре стала звать себе на подмогу всё новые и новые научные силы. Знакомясь с историями болезней и ведомостями медицинской статистики, производя посевы микробов на питательную среду и воздействуя потом на их колонии разными антибиотиками, пристально вглядываясь через микроскопы в жизнь обитателей микромира, инспекторы всех специальностей — инфекционисты, эпидемиологи, микробиологи, фармакологи, генетики — лишь недоуменно разводили руками. Этот жест означал: ситуация такова, что нужно собрать «военный совет». По всему миру прокатилась волна съездов, конференций, симпозиумов, совещаний, обсуждений в научной печати. Примерно к 25-летней годовщине эпохи антибиотиков были четко сформулированы первые результаты анализа обстановки на фронтах борьбы с инфекциями. В последующие годы они были уточнены и дополнены.