Чтение онлайн

– Это не имеет ничего общего с...

– Имеет!
– грубо сказал Луис.
– Когда в кабинете я говорил с ней о Черче, я думал о своей матери, как она обманула меня старой историей о капустных листьях в ответ на мой вопрос: откуда берутся дети? Я так и не забыл этого. Не думаю, чтобы дети забывали, когда родители обманывают их.

– Вопрос: "откуда берутся дети", не имеет ничего общего с этим богомерзким кладбищем домашних животных.
– закричала Речел, а ее глаза сказали Луису: "Если хочешь, Луис, можешь болтать о параллелях весь день не переставая, тверди до посинения! Но я никогда не соглашусь с этим!"

Однако, Луис попытался еще раз вразумить супругу:

– Елена уже знает о деторождении; кладбище в лесу заставило ее подумать о противоположном конце жизни. Это совершенно естественно...более того, думаю, что это совершенно очевидно...

– Прекрати повторять это!
– неожиданно закричала Ре-чел.., закричала, сорвавшись.., и Луис испуганно отпрянул. Под локоть ему попала открытая банка муки. Соскользнув с края стола, она упала на пол и раскололась. Пол накрыло сухое белое облако.

– О, с.., твою мать!
– в сердцах выругался он. В комнате наверху заплакал Гадж.

– Мило, - заявила Речел, теперь почти плача.
– Ты и ребенка разбудил! Благодарю за спокойное воскресное утро! Речел хотела пройти мимо мужа, но он остановил ее.

– Позволь мне кое-что спросить у тебя, - сказал он.
– Я уверен.., у тебя может случиться психологический срыв. Я говорю это как врач. Я вообще могу молчать. Ты хочешь сама объяснять Елене, что случится, если ее кот заболеет чумкой или лейкемией.., коты часто болеют лейкемией, ты знаешь? А если он станет все время бегать через дорогу... Тогда ты будешь объясняться с Еленой. Речел?

– Дай мне пройти, - прошипела она. В ее голосе еще звучал гнев, но слова мужа заставили ее призадуматься... "Не хочу говорить об этом, Луис, и ты не сможешь заставить меня", - это говорил ее взгляд.
– Дай мне пройти, я хочу успокоить Гаджа, иначе он может вывалиться из своей колыбели.

– А может, ты просто должна побыть одна?
– поинтересовался Луис.
– Ты можешь сказать Елене, что об этом не принято говорить, ведь хорошие люди не говорят об этом, они только хоронят.., ап! Но нельзя говорить "хоронят". Ты выработаешь у девочки комплекс.

– Ненавижу тебя!
– зарыдала Речел и метнулась прочь от мужа.

Потом Луис пожалел, но было поздно.

– Речел...

Она грубо оттолкнула его, резко закричав.

– Оставь меня одну!
– она остановилась в дверях кухни, отвернувшись от него, слезы катились у нес по щекам.
– Я не хочу, чтобы с Элли велись подобные разговоры, Луис. Я это имела в виду. В смерти нет ничего естественного. Ничего. Ты, как доктор, должен это знать.

Она ушла, оставив Луиса в пустой кухне, где вес еще дрожало от их криков. Наконец, он полез в кладовку в поисках метлы. Подметая пол, Луис все время мысленно возвращался к последним словам жены и к их диаметрально противоположным мнениям. Как доктор, Луис знал, что смерть - самое естественное в этом мире, разве за исключением рождения. И как тогда объяснять девочке о налогах? Ведь Смерть гораздо естественнее, чем конфликты между людьми, взлеты и падения общества... И не надо никакой рекламы и фейерверков! Только время неумолимо отсчитывает часы жизни; с течением времени даже надгробия размываются и становятся безымянными... Морские черепахи и секвойи тоже когда-то умирают...

– Зельда, - протяжно сказал Луис.
– Боже, именно ее смерть, должно быть, так повлияла на Речел.

Единственное, в чем вопрос: нужно ли ему что-то теперь менять?

Он наклонил совок над помойным ведром, и мука с мягким ф-у-у-у высыпалась в ведро, похоронив выброшенные картонки и пустые банки.

Глава 10

– Надеюсь, Элли не станет долго задумываться над этим, - сказал Джад Крандолл. Не в первый раз Луис подумал, что этот человек любит сыпать соль на раны.

Он, Джад и Норма Крандоллы сидели на веранде и, несмотря на вечернюю прохладу, пили чай со льдом вместо пива. По 15 шоссе горожане возвращались домой после выходных. "Многие понимали, как хорошо провести выходные в одиночестве на лоне природы, раз лето задержалось", - подумал Луис. Завтра он в полной мере ощутит груз ответственности на новой работе. Весь день вчера, да и сегодня, в городок съезжались студенты, наполняя квартиры и коттеджи общежития университета, устанавливая кровати, возобновляя знакомства и, без сомнения, постанывали по поводу еще одного года, когда занятия будут начинаться в восемь, а питаться придется в общественной столовой... Весь день Речел была холодна с Луисом - нет, даже больше подходит слово "заморожена".., и когда Луис ночью перейдет дорогу, вернется домой, он знал: Речел будет уже в кровати, а Гадж будет спать с ней, очень сладко спать, на самом краешке, так что может запросто упасть с кровати. Половина кровати Луиса увеличится на три четверти и будет выглядеть как большая, стерильная пустыня.

– Я сказал, что надеюсь...

– Извините, - перебил Луис.
– Я витал в облаках. Конечно, Речел расстроилась. Как вы догадались об этом?

– Вроде бы я говорил о том, что машины идут и идут, - глядя на дорогу, Джад нежно взял за руку свою жену и ухмыльнулся.

– Разве не так, дорогая?

– Машины - стая за стаей, - проговорила Норма.
– ..А детей мы любим.

– Иногда кладбище домашних животных - их первая встреча со смертью, снова заговорил Джад, сменив тему.
– Они видят смерть людей по телевизору, но они знают, что это - притворство.., словно старые вестерны, которые смотрят по воскресеньям после обеда. По телевизору и в вестернах все хватаются за желудки или за грудь и падают. Кладбище на холме выглядит реальнее для большинства из них, чем все фильмы по телевизору - все вместе взятые. Подумав, Луис кивнул: "Скажите это моей жене! А почему бы и нет!"

– Кладбище на всех действует одинаково: не все подают вид, хотя, мне кажется, большинство.., как бы сказать.., берут Смерть домой, положив в карман, чтобы снова рассмотреть на досуге, как и многие другие вещи, которые они собирают за долгую жизнь. Но некоторые... Норма, ты помнишь того мальчика из Голливуда?

Она кивнула. Льдинки мягко зазвенели в ее стакане. Цепочка, на которой висели очки, блеснула в свете фар проходящей машины.

– Он видел во сне такие кошмары, - сказала она, - Грезил трупами, встающими из земли и еще невесть чем. Потом умерла его собака... Все в городе решили, что она съела какую-то отравленную приманку, помнишь, Джад?

– Отравленную приманку, - кивнув, согласился Джад.
– Так думало большинство людей, да-с. Это был 3925 год. Билли Холловэю тогда было около десяти. Потом он получил кресло сенатора штата, а после баллотировался в Палату Представителей Конгресса США, но пролетел. Еще до Кореи.

– Он вместе с друзьями похоронил собаку, - продолжала вспоминать Норма. Обычная дворняжка, но он крепко се любил. Я помню, его родители были против похорон, из-за плохих снов и все такое, но все оказалось здорово обставлено. Двое мальчиков постарше сделали гроб, ведь так, Джад?

Джад кивнул и отхлебнул чай.

– Дин и Дэн Холлы, - сказал он.
– Они и еще один мальчик - их закадычный приятель.., не помню его фамилии, но уверен, он один из детей Бови. Ты помнишь семейство Бови, которое жило на Главной Дороге в старом доме Брочеттов. Норма?

– Да!
– воскликнула Норма так возбужденно, словно это происходило вчера.., а может, для нес так и было.
– Ах, Бови! Мальчика звали Алан или Барт...

– Или Кендолл, - согласился Джад.
– Я помню, у братьев нашлись веские причины нести гроб. Но собака оказалась не очень большой, и вдвоем нести ее было неудобно. Сделав гроб, мальчики Холла заявили: гроб нести должны они, потому что они - близнецы, сделанные точно под копирку. А Билли возразил, что они не знали Бовера (так звали собаку) и не могут нести гроб. "Мой отец говорил, что только близкие друзья могут нести гроб, а не какие-то плотники" вот его аргумент.

Джад и Норма рассмеялись, а Луис лишь усмехнулся.

– Они уже готовы были подраться, когда Манди Холлидей, сестра Билли, принесла четвертый том Энциклопедии Британики, - продолжал Джад.
– Ее отец Стефан Холлидей был всего лишь доктором в той стороне Бангора и этом месте Бакспорта, но в те дни, Луис, только у их семьи - у единственно"! семьи в Ладлоу, была Энциклопедия Британики: только они могли себе это позволить.

– У них у первых появилось электрическое освещение, - перебила мужа Норма.