Чтение онлайн

— Ты должен поверить мне, Джерри. Всю эту глупую историю я придумал исключительно для Кит. На самом деле я вовсе не предатель и не агент. В общем-то, это ничего не меняет, я знаю, вы все равно меня прикончите. Ведь Трахнутый убил ту женщину лишь потому, что ему показалось, будто она работает на ФБР. Так же он поступит и со мной. Только никакой я не федеральный агент. Я — строитель-ирландец, чернорабочий, каких в нашей стране чересчур много, и я на твоей стороне, Джерри. Это правда, — говорю я так убедительно, как только могу.

— Итак, ты не намерен говорить со мной откровенно?

— Почему? Ведь я только что рассказал тебе, как все было на самом деле! — продолжаю стоять я на своем.

— А по-моему, ты просто не хочешь, чтобы я позволил парням еще раз с тобой позабавиться. Ты и так уже выглядишь, как вчерашнее собачье дерьмо. Ну ладно, назови мне свое настоящее имя, и мы обойдемся с тобой мягче.

— Меня зовут Шон.

— Слушай, может быть, ты пить хочешь? Скажи, и я дам тебе воды или чего захочешь. Только помоги мне, Шон. Помоги разобраться в этой ситуации. Я уверен, если ты согласишься сотрудничать, мы с тобой обязательно во всем разберемся. Ну как? — говорит он, протягивая мне пластиковую чашку.

— Как я могу тебе помочь, если я говорю чистую правду, а ты не хочешь мне верить?

Джерри подносит чашку совсем близко к моему лицу, и я вижу, что в ней чай со льдом. И я готов заложить душу дьяволу за один только глоток, но...

— Ну, говори же! Ведь ты хочешь пить, правда?

— Конечно хочу.

— Тогда скажи, как тебя зовут, — тихо просит он.

— Черт побери, Джерри, я же сказал! Я сказал правду!

Но его терпение истощилось. Он опускает чашку и с трудом встает.

— А теперь послушай меня, вшивый ублюдок. Ты что, за идиотов нас держишь? Мы знаем все. Мы знаем, что тебя зовут Майкл и что ты работаешь на ФБР. Мы знаем, что девка, которую прикончил Трахнутый, была твоей связной. Тебе крышка, приятель, это же очевидно! Не понимаю, чего ты надеешься добиться своим молчанием!

Он с размаху бьет меня по лицу. Я отшатываюсь от удара и боли, которая вновь пронзает мою голову и плечо. И не просто пронзает. Еще почти минуту я чувствую во всем теле болезненную пульсацию.

— Просто хочу прожить подольше, — говорю я.

— И ты считаешь, что чем дольше ты будешь запираться, тем дольше ты...

— Да, — говорю я, перебивая Джерри на полуслове.

— Мы заставим тебя говорить!

— В конце концов я, конечно, во всем признаюсь. Что я британский агент, что я застрелил президента Кеннеди и сфальсифицировал кадры высадки астронавтов на Луну. Все, что угодно, лишь бы Трахнутый прекратил меня мучить!

— Тогда почему бы тебе не облегчить себе жизнь? Расскажи все мне, и тогда он тебя и пальцем не тронет, — предлагает Джерри.

— Я уже рассказал тебе все, что знал.

— Похоже, мы зашли в тупик, Шон.

— Угу.

— Ты меня не убедил.

— А ты — меня.

— Нет, — говорит Джерри, и на мгновение мне кажется, что он вот-вот рассмеется.

Но он только вздыхает, оглядывается по сторонам и сокрушенно качает головой. Пинком отшвырнув стул, он наклоняется ко мне. Изо рта у него мерзко пахнет луком и перегаром.

— Ну что ж, в таком случае до свидания, Шон. Я дал тебе шанс умереть быстро и без мучений, но ты от него отказался, скотина неблагодарная! А ведь я столько для тебя сделал! Я принял тебя в своем доме, дал тебе работу, а ты... ты обманул мое доверие.

— Я никого не обманывал, я...

Джерри хватает меня за горло своей мясистой лапищей и сильно сжимает, не давая говорить.

— Ты обманул меня, вонючка! Худшего дерьма, чем ты, я в своей жизни не встречал! Когда я вышибу мозги из твоей глупой головы, Майкл, я поеду в Ирландию, найду твою мамочку и перережу ей глотку. И ей, и твоему отцу, и всем твоим братьям и сестрам, понял? Я убью их всех, а дома сожгу, но прежде я сделаю так, что все они горько пожалеют о том, что у них был такой родственничек. Ты понял? Понял, что я сказал?!

Он отпускает руку, чтобы я мог ответить.

— Ни в какую Ирландию ты не поедешь, Джерри. И вообще никуда не поедешь, разве что в долбаную федеральную тюрьму, — отвечаю я как можно тверже.

— Что это значит? Ну-ка, открой глаза и посмотри на меня! Посмотри на меня, мать твою!

Большими пальцами он пытается приподнять мне веки. Я вижу перед собой его расплывшееся лицо, похожее на кошмарный блин.

— Скажу тебе еще одну вещь, предатель, — говорит Джерри и делает паузу, переводя дух.

— Говори что угодно, кроме этих твоих гребаных латинских афоризмов, — отвечаю я и даже ухитряюсь ухмыльнуться.

Губы Джерри тоже кривятся в усмешке, но продолжается это не дольше секунды. В следующее мгновение сильный удар в рот отбрасывает мою голову назад — я бьюсь затылком о стену коптильни.

Темнота.

Потом сознание начинает возвращаться.

Боль странным образом ослабевает и концентрируется лишь в определенных местах, так что я больше не чувствую себя погруженным в котел с кипящей смолой.

С тех пор как он ушел, прошел час... или больше?

Легкие пылают.

Но Джерри забыл выключить свет.

Я вижу паренька в углу — глаза завязаны, рот заткнут. Земляной пол. Под потолком стальные крючья — на них подвешивают для копчения куски оленины или свинины. Бутылка из-под коки в углу. Старая, пыльная бутылка из старого доброго стекла. Большая литровая бутылка с отбитым горлышком.

Боль по-прежнему концентрируется в определенных точках.

Провожу небольшую инвентаризацию. Плечо, куда попала пуля, жжет как каленым железом. Ноют ребра. «Сыновья» обработали меня очень основательно. Сильнее всего болит в паху. То вспыхивает, то отпускает резкая боль в подреберье.

Голова. Грудь. Бедные мои легкие!..

И жажда. Скоро она заглушит все остальное.

Дверь коптильни распахивается. На мгновение я вижу свет, зелень листвы, кусочек дома. Снаружи вечереет. Ответ на ультиматум должен поступить завтра, значит, у нас с Питером осталась всего одна ночь.

На пороге появляется силуэт человека. Он входит.

Бутылка, нужно сосредоточиться на бутылке...

Потому что это он.

Трахнутый.

Его плечистая фигура загораживает почти весь дверной проем, широкая, угрожающая тень тянется ко мне по земляному полу.

Дверь закрывается.

Он подбирает опрокинутый Джерри стул, садится, закуривает сигарету.

— Привет, — негромко говорит он.

Опытные люди знают: чтобы добиться своего, вовсе не обязательно повышать голос. Нужно лишь дать противнику ощутить твое присутствие. Пусть слабаки орут, стучат кулаками, тратят впустую силы и время. Сильный человек способен подчинить чужую волю с помощью одного лишь слова, сказанного самым тихим шепотом.

— Мне придется прикончить тебя, чтобы проучить как следует, не правда ли, Майкл? — мурлычет он на ирландский манер.