Чтение онлайн

Я достал из кармана кольцо:

— Это случайно не ваше?

— Откуда оно у вас? — воскликнула Молли.

— Его мне дал человек, недавно побывавший в поселке. Собственно, это кольцо и стало поводом для моего расследования. Мне захотелось узнать, что произошло с той девушкой, которая его носила. А тут как раз подвернулось и задание редакции…

— Это мое кольцо, — уверенно подтвердила хозяйка, — видите надпись «Молли»? Точно такие же были у Кэтти и Бэтти — конечно, с их именами. Их нам подарил дядя Клаус на Рождество, как раз за год до катастрофы. Я случайно забыла свое у кузин, когда навещала их в выходные перед самым 21 октября. Думала, что потом вернусь, заберу. Да не вышло…

Молли бережно погладила колечко и с явным сожалением вернула мне его.

— Надо же, не предполагала, что снова увижу его…

— Оставьте, это же ваше, — протянул я ей кольцо.

— А у вас не будет неприятностей, Алекс? — спросила Молли. — Ведь любая вещь, принесенная из дыры, стоит денег, коллекционеры готовы заплатить за такие раритеты сотни марок…

— Я как-нибудь договорюсь со своим знакомым, — усмехнулся я, — уверен, что он меня поймет.

— Спасибо, Алекс, вы очень добрый молодой человек. Знаете, вы вернули мне действительно очень ценную вещь. К сожалению, на память о кузинах у меня почти ничего не осталось. Так обычно бывает, когда видишься с человеком каждый день и думаешь, что так будет всегда… А судьба часто повертывает все по-другому…

Молли отвернулась и украдкой смахнула слезу.

— Извините, — сказала она тихо.

— Ничего, я понимаю.

В гостиную вошла молодая, очень красивая девушка, лет восемнадцати. Судя по одежде — студентка колледжа или университета.

— Мама? — удивленно спросила она, увидев заплаканную Молли.

— Дорогая, это Алекс, журналист из «Утреннего вестника», — представила меня хозяйка. — Он собирает материал о нашей семье, о дяде Клаусе. Помнишь, я рассказывала тебе о нем и своих кузинах?

Девушка кивнула и слегка улыбнулась, и от этого ее лицо стало еще красивее.

— Хелен, — представилась она, протягивая мне ладошку.

— Алекс, — приподнялся я с кресла.

— Не хотите ли кофе? — засуетилась Молли. — Дорогая, сделай нам по чашечке, а мы с Алексом еще немножко поболтаем…

Хелен удалилась, и Молли с любовью посмотрела ей вслед.

— Знаете, моя дочь очень похожа на кузину Бэтти — те же волосы, та же походка. Иногда мне кажется, что Бог специально послал мне ее… Конечно, я понимаю, что это все чушь — одна наследственность, но все же…

Молли тяжело вздохнула и предложила полистать семейный альбом. Следующие полчаса мы пили кофе и разглядывали снимки. На них были сплошные Берги — оба крыла. Молли подробно рассказывала о каждом, стараясь не упустить ни малейшей детали. Я делал заинтересованный вид и записывал, а Хелен откровенно скучала — видимо, слышала эти семейные истории уже не в первый раз.

Наконец, допив кофе и исписав несколько страниц, я решил, что пора прощаться. Молли долго жала мне руку и благодарила за кольцо, а Хелен взялась проводить до двери.

— Вы и вправду журналист из «Утреннего вестника»? — спросила она, когда мы вышли в коридор.

— Конечно!

— Дело в том, что я учусь в университете на факультете журналистики и уже год, как подрабатываю в «Вестнике», пояснила Хелен. — Внештатно, конечно. Но ни разу вас не видела в редакции… Так кто же вы на самом деле?

— Я не могу ответить вам, — напустил я туману.

— Но мамино кольцо действительно оттуда, из дыры?

— Вне всяких сомнений. Его передал мне человек, который недавно побывал там. И попросил найти его хозяйку. Видите ли, Хелен, у проводников существует правило: если ты взял в дыре чью-либо вещь, то обязательно должен вернуть ее владельцу или его наследникам, иначе удачи не будет. Дыра не любит жадных… В поселке раньше обитали довольно богатые люди, и проводники часто находят там ювелирные украшения, деньги, ценные бумаги. Но никогда себе ничего не оставляют, возвращают все владельцам. А если хозяина или наследников обнаружить не удается, то жертвуют на благотворительность. Поэтому я и выполнил просьбу моего знакомого. А чтобы не было лишних расспросов, прикинулся репортером. Неужели так плохо получилось? А я так старался…

— Нет, все нормально, — кивнула Хелен, — случайный человек и не догадался бы. Скажите, вы ведь работаете в Институте?

— Скажем так: я имею отношение к дыре, — снова принял я загадочный вид.

— Отлично! Видите ли, меня очень интересуют проводники, — призналась девушка. — Вы, наверное, многое знаете про них? Не расскажите ли чуть-чуть? Я хочу написать статью об обычаях и традициях проводников, об их легендах, поверьях…

— Моя служба не предполагает публичность, — скромно потупился я.

— Я не стану на вас ссылаться, честно слово! — Хелен умоляюще посмотрела на меня. — Ну, пожалуйста, Алекс, мне очень нужна информация! Особенно от знающего лица… Я должна написать эту статью, иначе редактор не возьмет меня в штат!

— Ладно, — смилостивился я, — посмотрим. Но с одним условием: вы согласитесь поужинать со мной.

— Конечно! — обрадовалась Хелен, — Где и когда?

— Я позвоню вам, — с важным видом ответил я.

Через минуту, записав ее телефон, я откланялся и вышел.

…Очень милая девушка, подумал я, может, стоит с ней встретиться?

До самого вечера я шатался по городу — пил пиво, гулял по набережной, обедал в кафе. У меня было странное ощущение свободы — никто за мной не следил, никому я не был нужен…

Когда стемнело, я зашел к Толстому Гансу. Он, как обычно, протирал и без того чистые бокалы. Известие о смерти Лиса Ганс воспринял довольно равнодушно, а вот по поводу Хмыря смачно выругался:

— Собаке — собачья смерть! Не хотел говорить тебе раньше, Малыш, боялся, что наделаешь глупостей, но Хмырь действительно подставил твоего учителя. Я случайно слышал, как он говорил своему куратору: мол, Слон нашел Комнату, но не хочет говорить… А куратором у него, кстати, в то время был Штосс. Вот и делай вывод.

— Хорошо, я позже разберусь с Алоизом.

— Держись от него подальше, Малыш, — посоветовал Толстый Ганс, — он очень опасный человек. Думаю, он тебя в покое не оставит, так что лучше уезжай отсюда подальше, и желательно — быстрее.

— Наверное, ты прав, — согласился я. — Махну-ка я на курорт. Представляешь, я ни разу не был на море, видел его лишь в кино и в телевизоре.

— Правильно, — кивнул толстяк, — съезди, отдохни, развлекись. Ты человек молодой, чего тебе одному быть? Заведи себе девушку, закрути роман… Хочешь, одолжу немного денег?

— Спасибо, — улыбнулся я, — у меня есть. Я человек неприхотливый, проживу как-нибудь и на свои гроши…

— Ну, как знаешь.

Мы поболтали еще минут пять, потом я стал прощаться. Перед самым уходом Ганс еще раз напомнил мне, как опасно связываться со Штоссом. Что же, посмотрим…

В полутемном холле отеля никого не было — видимо, портье отлучился по своим делам. Я снял с доски ключ и направился в свой номер.

— Не торопись, Малыш, — раздался за спиной очень знакомый голос, — посиди со мной, поговори. У нас есть о чем поболтать… Ведь столько лет не виделись!