Чтение онлайн

— Мальчик, — опять заговорила Муська, — у тебя там гнездо есть?

— Зайди к моей бабушке, — не слушая вопросов, уговаривал Гоша. — У сарая лежит стремянка. Бери её и тащи сюда. Потом всё расскажу.

— Как же, даст мне лестницу твоя бабушка!

— Бери и всё тут. Баба Варя добрая. Скажи, что закинула шляпу на берёзу, поняла?

— Ладно уж, — сердито пробурчала Люда и пошла, таща за собой упирающуюся Муську.

Прошло полчаса — Люды не было. Наконец-то!

На дороге показалась странная процессия: впереди Люда со стремянкой под мышкой, за ней, придерживая лестницу за кончик, плелась баба Варя, а позади, держась за подол бабушки, подпрыгивая, шла Муська.

— Ну, показывай, где твоя шляпка? — грозно вопрошала бабушка.

Люда молча приволокла лестницу, с трудом поставила её к берёзе и, фыркнув, показала пальцем на прижавшегося к стволу Гошу.

— Гоша! Озорник! Ну, куда ты залез? — закричала бабушка.

— Он говорит, что не залезал, — смеялась Люда.

— Он играл в птичку филина, — пояснила Муська.

Гоша молчал. Он спустил ноги, но не мог дотянуться до стремянки. Пришлось повиснуть на руках… Уф! Наконец- то его ноги коснулись верхней ступеньки. Весь в поту, дуя на исцарапанные руки, Гоша «приземлился».

Тулумбасов долго не мог уснуть. Было душно и какая- то птица в саду свистела до того громко, что звенело в ушах.

— Чёрт возьми! — выругался профессор, поднимаясь с дивана. — Надо будет спросить у орнитолога Мальчевского, что за птица может так изводить. Это же не пение, а разбойничий свист!

Профессор взглянул на часы. Два часа ночи. Вдруг птица умолкла, но вслед за минутой тишины что-то гулко ударило по крыше.

— Дядя Дима! — забарабанила в дверь Мария Семёновна. — Кто-то прыгнул на крышу… я боюсь!

— Что за вздор! — рассердился профессор. — Кто может прыгнуть на крышу? Ну, сухой сук упал, вот и всё. Не будь такой нервной.

— Слышишь? Слышишь?

Там кто-то царапает когтями… дядя Дима, пойди посмотри.

— Зачем я пойду смотреть? — возразил Никодим Эрастович. — Я не суеверен. Стыдно, Мара. Ты в недалёком прошлом учительница математики и должна быть особенно… мм… трезвой в оценке явлений природы.

Неизвестно, подействовали ли на Мару укоризны её учёного дяди, но она собралась с духом и вышла в сад. Только взглянула на крышу, как с воплем сломя голову кинулась обратно в дом…

— Что с тобой? — испуганно спросил её Тулумбасов.

— Там… скелет.

— Что?

— Скелет… зелёный, страшный… ой, я больше не могу.

Учёный почесал седую голову. Постоял в раздумье. Он привык всем непонятным явлениям находить разумное объяснение. Но объяснить падение на крышу дачи скелета было очень трудно.

«Ошибка наблюдателя», — по привычке подумал он и, сопя от волнения, вышел в сад.

Стояла тёмная ночь начала августа. Как огромные трубы торчали доисторические растения. Никодим Эрастович взглянул на крышу: там шевелилось, блестя фосфорическим зелёным светом что-то, действительно напоминающее неполный костяк животного. Профессор кашлянул… и вмиг зелёный костяк взмыл в воздух и спустился на двадцатиметровый «минарет» хвоща — каламита. И сразу оттуда понёсся тот самый «разбойничий свист», который и разбудил Тулумбасова.

— Так это же… Не может быть! — закричал в восторге Никодим Эрастович. — Мара! Мара! Сюда!

— Что? Что? — спрашивала, высунувшись из окна, Мария Семёновна. Ей хотелось звать на помощь, она не сразу уловила, что дядя кричит от радости.

— Понимаешь? Это мой пропавший кузнечик. Он вырос, он уже не личинка. И он светится ночью, как наши светлячки. А как он поёт! Слышишь? Слышишь? Вот это мощь! — Профессор уже забыл, как только что проклинал неизвестную «птицу».

Но кузнечику, видимо, не понравилось, что тишину ночи нарушили человеческие голоса, он прыгнул и исчез в темноте.

— Улетел! Улетел, проклятый! — теперь уже с возмущением говорил учёный. — Как его поймать? Мара, я должен его изловить! Второй раз он ускользает от меня. Надо придумать ловушку.

С этими мыслями Тулумбасов вернулся в свою комнату и долго не мог уснуть. Конец ночи прошёл спокойно. Кузнечик не вернулся. А может, и вернулся, но не свистел.

Гоша заболел…

Правда, он говорил, что у него нет никакой температуры, а горло болеть и не думало, но… с бабушкой долго не поспоришь. Вмиг Гоша очутился под одеялом с градусником под мышкой.

— Тридцать восемь! — ахнула баба Варя. — Лежи, а я пойду вызову доктора.

— Бабушка, не надо доктора. Да и поликлиника сейчас закрыта.

— А тут рядом живёт доктор Блинов. Я мигом.

И Гоша остался один. Обычно к полудню он шёл на озеро, а по пути кормил Кузю. Бедный кузнечик, может, дожидается его… И не убежать. Тут ещё какой-то доктор Блинов придёт… И вдруг Гоша сообразил, что Блинов это отец Люды… Ну конечно. Надо позвать её и попросить покормить Кузю. Только согласится ли?

— Что это ты вздумал болеть, молодой человек? А? Посмотрим, посмотрим, — докторским вкрадчивым басом заговорил Блинов. — На даче болеть! Ай, ай, ай! Нехорошо, нехорошо! — он говорил, а сам быстро выслушивал и выстукивал Гошу. — Ничего серьёзного, Варвара Алексеевна, ничего серьёзного, — определил доктор и, выписав полоскание, уже прощаясь, вытащил из кармана газету. — Читали?

— Нет, Сергей Николаевич, мы ещё не получили газеты, — ответила баба Варя.

Доктор снова снял шляпу и сел к столу:

— Опять прославилась наша Ольховка. Вот, послушайте, что пишут:

«ДОИСТОРИЧЕСКОЕ ЧУДОВИЩЕ В ПОСЕЛКЕ ОЛЬХОВКА.

Мы уже сообщали, что в посёлке Ольховка существует роща доисторических растений. За последние дни участились встречи местных жителей и дачников с удивительным прыгающим животным. Профессор Тулумбасов считает, что это кузнечик каменноугольной эпохи. Как оказалось, вместе со спорами хвощей и папоротников в янтаре находилось яйцо прямокрылого насекомого, похожего на саранчу. Профессор уже видел его ночью в своём саду. Насекомое светится в темноте, как светлячок. Размеры его удивительны — до двух метров в длину. Не исключено, что хищное, сильное насекомое представляет опасность для людей. Рекомендуется не отпускать детей гулять одних, без сопровождения взрослых. Обществу охотников дано указание изловить чудовище живым или мёртвым».