Чтение онлайн

Зачем ты приехала? Тебя К. захватит.

#mailto: yafa.cassel@yandex.ru:

Мне наплевать на него. Я буду ждать тебя.

#mailto: kladoiskatel@nextmail.ru:

Буду в Москве через два дня. Напиши свой телефон.

#mailto: yafa.cassel@yandex.ru:

* * *79106838687. Будь осторожнее, очень прошу!

— Павел Алексеевич, это Саша. Говорить можете?

— Слушаю, что у тебя?

— Простите, что перед самым Новым годом… Но эта девушка, за которой вы поручили смотреть…

— Что она, говори быстрей!

— Она отправила 5 электронных писем на один и тот же адрес.

— Что за адрес?

— Кладоискатель, собака, некстмэйл точка ру.

— Есть! Я так и знал! Саша, что мы можем сделать?

— Обнаружить абонента не можем. Он через спутниковую тарелку в сеть выходит. Ящик зарегистрирован только что.

— Ищи, Санёк, ищи… Ты за одну ночь можешь заработать больше, чем за десять лет!

— Стараемся, Павел Алексеевич.

— Да, взломай этот ящик. Поменяй пароль. Той девушке он ни к чему. Высылай мне всё, что туда придёт, а я буду через тебя отвечать. В любое время суток, Санёк, понял?

— Ну что ж, Володя, давай Новый год встречать.

Владимир с трудом оторвался от ноутбука. Он никак не ожидал, что Яфа найдётся так быстро и просто. Она в Москве! И у него есть её номер! Он позвонил бы сразу, если бы было откуда. Но телефона у него не было. Был только паспорт на имя Виктора Котикова, купленный им в подземном переходе. Фотка в паспорте не совсем его, но сходство есть. Сойдёт на первое время. Если придерутся, можно сослаться на то, что сделана она в двадцать пять, а ему в августе стукнет уже тридцать четыре.

Оказавшись в Москве, Владимир первым делом оторвался от друзей-строителей. Сдал подаренное ими кольцо в ломбард, снял квартиру около метро «Калужская» за две тысячи рублей в сутки. И отправился на Комсомольскую площадь. Интуиция вела его к вокзалам. И не подвела: просмотрев камеры хранения на Казанском вокзале, Владимир увидел в одной ячейке спортивную сумку, набитую одеждой, обувью и бытовыми мелочами. В двойном дне было спрятано несколько пластиковых пакетов с белым порошком.

Владимир не хотел связываться с наркотиками. Ни уничтожать, ни использовать, ни продавать — вообще, не знать бы и не видеть этой гадости. Но как раз в этот момент к ячейке подошли два парня. Один встал в сторонке, осматриваясь. Второй набрал код на дверце, достал сумку, положил вместо неё другую. Владимира, стоявшего за двумя рядами камер, парни не заметили. А он видел всё и даже знал, сколько денег оказалось в ячейке взамен товара. Открыть замок тоже было несложно. Изобретатель автоматических камер думал, что код с внутренней стороны дверцы никому не виден. Он же не знал про особенное зрение…

Владимир, можно сказать, разбогател. Купил паспорт с более-менее похожей фотографией, завёл пластиковую карточку и положил туда почти все деньги, оставив в кармане безопасную мелочь. Совесть его нисколько не грызла.

Купил и телефон, но воспользовался им лишь один раз. Вся Москва была обвешана рекламой новой партии: Каганович противно улыбался с баннеров, призывая к здравому смыслу. Увидев номер автоответчика, Владимир тут же набрал его и оставил сообщение для олигарха. А телефон выбросил.

— Володя, оторвись от монитора, пойдём, всё готово.

Маша хорошо подготовилась: подкрасилась, завилась, надела розовое платье. Моложе стала лет на десять. «Вполне ещё ничего», — подумал Владимир, следуя за ней к столу.

Она даже успела принести еловых веток и сделать из них букет. Как трогательно… Только русские женщины так могут — всего за час создать уют в доме, накрыть стол, соорудить ёлку, причёску и кучу салатов. Да, это не холостяцкие макароны!

В телевизоре появился президент. Значит, пять минут остаётся. Ну что ж, наполним бокалы.

— С Новым годом, Маша!

— С Новым годом, Володя.

Чокнулись, выпили. Послушали гимн и убрали звук. Нужно было поговорить.

— Я уже рассказывала, что род у нас очень старый. Самая первая прапрапрабабка, о которой есть сведения, жила, между прочим, в Москве. Была вхожа в Кремль и многих там вылечила. В 1654 году была страшная эпидемия моровой язвы. Тогда она и прославилась своими способностями. Но тут как раз начался раскол церкви. Из Москвы погнали всех русских книжников. А также всех лекарей, гадалок, бесноватых. Протопопа Аввакума сослали в Тобольск, а Марфу, мою пра-пра, на Урал. «Изгнание бесов», так тогда назывался заговор, запретили. Внучка той Марфы вышла замуж за марийского крестьянина… Потом много ещё было интересного, всё и не расскажешь. Но началась наша семейная профессия совсем не с тёмных сказок, а с самой лучшей библиотеки. Те книги, по которым училась моя пра-пра, были собраны русскими царями начиная с Ярослава Мудрого.

— Неужели в те времена существовали книги по медицине? Я имею в виду серьёзные книги, а не сказки. Ведь тогда не было антибиотиков, анестезии…

Маша рассмеялась:

— Да кто ж тебе такое рассказал? Всё было, и более того было. Анестезия, говоришь… Дай-ка мне руку свою.

Маша взяла кухонный нож, несильно провела по ладони Владимира кончиком.

— Чувствуешь?

— Да.

— А теперь?

Она взяла его за мочку уха и провела ножом по ладони ещё раз, видимо, крепче. Получилась царапина, выступила кровь. Но боли не было.

— Ничего себе. Ты так вообще мне руку отрежешь, а я и не замечу.

— Можно и так. А можно и по-другому.

Маша подула на порезанную ладонь и что-то прошептала. Кровь тут же свернулась, и буквально на глазах царапина затянулась, заветрела, как будто сделана была неделю назад.

— А ты говоришь — анестезия. Это сейчас про неё ничего не знают. Но я не о том хотела рассказать…

— Да, наверное, это как-то должно быть связано с кладами?

— Давай шампанское допьём. А то я никак не соберусь с мыслями.

— Павел Алексеевич, простите, что отрываю…

— Санёк, я же сказал, в любое время!

— Я проверил входящий и исходящий трафик, сравнил величину пакетов и скорость…

— Александр, ты сволочь! Говори быстрее, где?

— Куменский район Кировской области.

— А точнее?

— Пока невозможно, Павел Алексеевич. Если ещё раз выйдут на связь, тогда — может быть…

— Санчос, ты гений! Завтра зайди в приёмную, получишь гонорар. А сейчас быстро отправь туда письмо. Записывай текст: «С Новым годом, Владимир! Как жаль, что приходится встречать его в одиночестве». Подписи не надо.