Чтение онлайн

Мне хотелось закричать на весь класс:

«Слыхали?! Это я — молодец! Сам решил! У доски! Молодец!»

Но я молча прошел к своей парте и сел рядом с Петькой.

Чувствую, у меня даже уши от удовольствия покраснели, а рот сам собой растянулся до ушей, как у Митьки Пупыдова. Приятно, оказывается, когда тебя хвалят. Все ребята, даже Митька, смотрят на меня с улыбкой, и учительница улыбается. Оказывается, она красивая и добрая! А я-то всегда думал, что она противная и злая и что для нее главное удовольствие — это поставить мне двойку.

Только я сел, смотрю, Петька тянет руку.

Тут уж и Евдокия Ивановна не смогла скрыть своего удивления:

— Как, Баранов, и ты хочешь отвечать?

— Хочу.

Что бы вы думали? Петька решил пример, как будто с чужой тетради списал, ни разу нигде не запнулся, только мел поскрипывал.

— Хорошо, Петя, — сказала Евдокия Ивановна, — Пять!

На перемене ребята окружили нашу парту.

— Ну, вы сегодня даете, парни! — сказал Митька Пупыдов. — Даже Валя Васильчикова вам, наверное, завидует.

— Не болтай! — со смехом остановила его Валя. — Не завидую, а радуюсь. Молодцы!

Весь день мы с Петькой чувствовали себя именинниками.

Последним уроком был удмуртский язык.

Алевтина Игнатьевна сказала, как только вошла в класс:

— Баранов и Березкин, сегодня в учительской только и разговору, что о ваших успехах. Мне, как классной руководительнице, было очень приятно услышать от Евдокии Ивановны, что вы взялись за ум. Только вы вот что скажите: уж если вы начинаете одолевать такой трудный предмет, как математика, неужели по остальным дисциплинам вы не в силах подняться выше тройки? Я уверена, что вы можете хорошо учиться: ребята вы толковые.

Что тут будешь делать? Пришлось нам с Петькой взяться и за остальные предметы. Хоть они и не имеют отношения к поискам клада, да как-то не хочется после всех похвал снова услышать презрительное:

«Эх вы, лентяи…»

Одним словом, засели мы с Петькой за учебники.

Время не стоит на месте. Прошла холодная зима, промчалась дружная весна. Наступили последние майские дни, конец учебного года.

Долго мы с Петькой терпели, но с приходом теплых дней наше терпение кончилось.

— В овраге уже, наверное, подсохло, — сказал однажды Петька. — Пора идти за кладом.

Ту хитрую пропорцию с десятичными дробями мы давно решили, и решить ее, оказывается, было совсем не трудно. Теперь мы знали, что икс равен 24, значит, от дуплистой липы надо сделать 24 шага. Поэтому Петька и сказал: «Пора идти за кладом», а не «искать клад». Чего его искать? Нужно просто пойти и взять.

Еще зимой мы с Петькой договорились, что поездку на сибирскую стройку пока отложим. Кому мы там, неученые, нужны? Вот закончим 8 классов, научимся на трактористов или бульдозеристов, тогда нам в любом колхозе, на любой стройке будут рады. А золото Очея мы все равно добудем, не бросать же начатое дело на середине!

И вот мы снова отправились в лес. Пришли на круглую поляну, отсчитали от липы 24 шага. Смотрим — старый пень. В широкую щель засунут кусок старой клеенки. Развернули — с изнанки чернильным карандашом написано:

«Тому, кто ищет клад, ровно в полдень 30 мая нужно быть в том месте, куда упадет тень большой ели».

Большая ель росла тут же, на краю поляны, в окружении молоденьких елочек.

— 30 мая? — переспросил Петька. — Так ведь завтра — 30 мая! Как же мы придем? Завтра — последний день занятий, Нюра Алексеева объявила, что в 12 часов будет пионерский сбор.

— А помнишь, дядя Никита рассказывал, что богач про большую ель поминал? Все сходится. Клад зарыт на этой поляне.

— Сбежим со сбора, — решил Петька. — А то придется потом целый год ждать нового 30 мая: в другой день тень от большой ели ляжет на другое место, не станем же мы перекапывать всю поляну!

Петька повертел в руках кусок клеенки, проворчал:

— Богач называется! Не мог для такого важного дела поновее клеенку найти… Сразу видно, сквалыга!

Мне, конечно, не хотелось заступаться за богача, но, справедливости ради, я сказал:

— Может, она в его время новой была, да от времени постарела… А то, что он сквалыга, — это точно. Вон как свое золото запрятал, с собаками не найдешь.

Петька самодовольно улыбнулся:

— Ну, мы-то, считай, уже нашли. Надо только завтрашнего полудня дождаться.

На другой день занятий в школе не было. Нам только раздали дневники.

У нас с Петькой — сплошь четверки! Даже не верится.

И Алевтина Игнатьевна, и директор школы, поздравляя наш класс с окончанием учебного года, особо отметили успехи двух учеников — Баранова и Березкина, которые из двоечников стали ударниками.

Когда классное собрание закончилось, Нюра Алексеева напомнила:

— Ровно в двенадцать — сбор! Приходите, ребята, в школьный двор к одиннадцати, договорились?

— Придем, — ответили все.

Все, кроме нас с Петькой.

Схватив свои дневники, мы побежали домой.

Отец и мама ждали меня за празднично накрытым столом. Когда я вошел в избу, отец поднялся мне навстречу и торжественно сказал:

— Поздравляю тебя, сын, с переходом в 6-й класс. Ты уже взрослый парень, вот тебе от нас с матерью подарок.

И он протянул мне часы! Настоящие мужские часы на черном кожаном ремешке.

Ох и обрадовался же я!

Потом родители посмотрели мой дневник.

— Учись и дальше так же хорошо, — сказал отец.

— А теперь — садись за стол, — сказала мама.

Я ел вкусные пироги, а сам все посматривал на свои часы.

В половине одиннадцатого я выскочил из дома. Смотрю, из своего дома выходит Петька, а на руке у него… часы! Точно такие же, как у меня.

Без пяти минут двенадцать мы подходили к круглой поляне.

— Ой, а лопаты? — вспомнил я.

— Эх! — сказал Петька с досадой. — Забыли!

Но настроение у нас было такое хорошее, что ничто не могло его испортить.

— Не беда, — сказал я. — Нам бы только место заметить, а за лопатой можно потом к дяде Никите сходить. Бежим скорее, как бы не опоздать!

Мы выбежали на полянку — и остановились как вкопанные.

На поляне, в тени большой ели, стоял весь наш класс!

И Нюра Алексеева тут же. Увидела нас, посмотрела на свои часики.