Чтение онлайн

Как считают авторы многих исторических изданий, включая Джона Дэвиса, автора книги «Династия мафии», младший сын Карло Гамбино знал до мельчайших подробностей детали убийства своего дяди и его личного шофера Томми Билотти. Но держал язык за зубами. Единственным человеком, кому он доверял, была, по всей видимости, Нина — бывшая жена покойного Пола Кастелано. Томми Гамбино продолжал поддерживать дружеские отношения с убийцей своего родственника и всегда положительно отзывался о Даппер Доне. Главная причина тому — страх.

В один субботний день января 1986 года детективы нью-йоркской полиции, следившие за Томми Гамбино, стали свидетелями того, как в семь часов вечера в гости к Томми Гамбино пришел Джон Готти с женой Викторией. Томми Гамбино жил в роскошном пентхаусе высотного дома на Шестьдесят восьмой улице на Манхэттене. В квартире было восемь комнат и огромная терраса, с которой открывался красивый вид на центр Нью-Йорка. В США квартиры на последних этажах небоскребов — пентхаусы — стоят миллионы.

Спустя несколько лет во время одного из уголовных процессов над Джоном Готти Томми Гамбино сказал членам жюри присяжных, что в тот день он со своей женой Френсис устроили ужин для Готти и его жены. «Субботний вечер тогда прошел в дружеской обстановке», — показал Томми Гамбино.

Готти был доволен гостеприимством Томми Гамбино.

Сохранившаяся запись — свидетельство тому.

«ГОТТИ. Ох! Благодарю. Недурно, недурно. Все бы ло, как… Ох!

 СОБЕСЕДНИК. А как Виктория? Ей понравилось? Моей жене тоже понравилась наша встреча.

 ГОТТИ. Ужин был вкусный. Виктория восхищена. Она ценит людей, которые меня уважают.

 СОБЕСЕДНИК. Спасибо.

 ГОТТИ. Спасибо тебе и Анжелине.

 СОБЕСЕДНИК. О, бог мой! Спасибо за то, что ты есть. Все в моей команде думают так же, как и я, так же, как Анжелина.

 ГОТТИ. А как этот… которого я хочу убрать… Ну, что ты?

 СОБЕСЕДНИК. Оставь его…

 ГОТТИ. Нет. Если я сказал, так и будет.

 СОБЕСЕДНИК. Когда?

 ГОТТИ. Сегодня, ха-ха!

 СОБЕСЕДНИК. Мм, да…

 ГОТТИ. А ты будь осторожен. Наш закон должен соблюдаться. То бишь, мой закон. Понятно?

 СОБЕСЕДНИК. Но я хочу сказать…

 ГОТТИ. Никаких но… Будет так, как я сказал. А его уже нет. Я смотрю на часы. Да, его уже нет. И так будет с каждым. Понимаешь? Закон есть закон.

 СОБЕСЕДНИК. Я постараюсь объяснить им…

 ГОТТИ. Постараешься? Черт возьми! Ты обязан. Это моя мафия. Ясно?

 СОБЕСЕДНИК. Я это имел в виду, конечно. Но кое-кто это запомнит. Нам, черт возьми, могут припомнить.

 ГОТТИ. Я сказал, действуй. У тебя есть еще один такой же… Мать его… Ты понимаешь, кого я имею в виду?

 СОБЕСЕДНИК. Понимаю.

 ГОТТИ. Держи язык за зубами и действуй!

 СОБЕСЕДНИК. Понимаю.

 ГОТТИ. Что значит — понимаю?! Действуй!

 СОБЕСЕДНИК. Когда?

 ГОТТИ. Завтра!

 СОБЕСЕДНИК. Завтра суббота.

 ГОТТИ. Вот и хорошо. Будет еще один праздник. Или ты хочешь мне возразить? Не советую. Даже не думай. Ясно?

 СОБЕСЕДНИК. Я молчу.

 ГОТТИ. Молчи и действуй. Это мой приказ. Действуй и не бойся, что тебе это кто-то припомнит».

Спустя некоторое время после этой беседы Джон Готти наверняка вспомнил слова, сказанные его собеседником: «Нам, черт возьми, могут припомнить». Именно так и произошло вечером 13 апреля 1986 года, почти через четыре месяца после убийства Пола Кастелано. В тот день Фрэнк Де Сикко решил навестить больного Джеймса Фаиллу, тоже участвовавшего в покушении. И Готти собирался к Фаилле.

В тот вечер два гангстера одной из мафий Нью-Йорка, по заданию своего босса Энтони Коралло, должны были убить Джона Готти в отместку за смерть его давнего и близкого друга Пола Кастелано. Один гангстер должен был сидеть за рулем машины и проследовать за автомобилем Даппера Дона до места стоянки. Как только автомобиль Джона Готти начал бы парковаться, другой гангстер подложил бы под днище его машины бомбу с дистанционным управлением.

Но гангстер, сидевший за рулем машины, перепутал автомобиль Джона Готти с автомобилем его первого зама, под который и была подложена бомба. Автомобиль Фрэнка Де Сикко разлетелся на куски. Скорая помощь зафиксировала смерть его владельца.

На следующий день газеты «Дейли ньюс» и «Нью-йорк пост» написали об этой трагедии. Эту историю освещали и телевизионные каналы. Имя Джона Готти не сходило с уст репортеров, строивших всякого рода догадки в связи с неудачным покушением. Поговаривали, что это заговор в отместку за убийство Пола Кастелано. Другие считали, что это сам Даппер Дон решил таким образом избавиться от своего зама. Джон Готти на следующий день после этих событий назначил на должность своего первого заместителя тогда мало кому известного Джозефа Армоне.

О судьбе Фрэнка Де Сикко пресса вспомнила после еще одного важного события, произошедшего почти через неделю после гибели мафиози. 17 апреля 1986 года федеральный суд Нью-Йорка начал слушание уголовного дела Джона Готти и дюжины членов его мафии. Все они обвинялись в нарушении закона Соединенных Штатов, принятого в 1970 году, запрещающего рэкет.

Если бы к тому времени был жив Пол Кастелано, то и он оказался бы на скамье подсудимых. Но поскольку Мистер Пол отбыл в мир иной, на арене крупнейшего судебного разбирательства главным оказался Джон Готти. Газеты, телевидение и радио раструбили на всю страну о новом крестном отце нью-йоркской мафии, о его модных костюмах и его обаятельной улыбке. Даппер Дон, как никто из предыдущих мафиози, вошел в моду американской прессы.

Однако прокуратура не забывала и об участии в рэкете покойного Пола Кастелано и настаивала, чтобы все данные о фактах вымогательства бывшим владельцем Клана Карло Гамбино фигурировали в судебном процессе Джона Готти в качестве доказательства чрезвычайной опасности для общества этого вида преступления.

Федеральный суд признал бывшую жену покойного Мистера Пола Нину его вдовой со всеми вытекающими последствиями. Закон штата Нью-Йорк в тех случаях, когда покойник не оставлял завещания, передавал право на владение одной трети оставленного им богатства его вдове. Таким образом, Нина сразу же стала миллионершей. Две трети богатств покойника, на основании того же закона, отошли его детям. Эксперты, назначенные федеральным судом Нью-Йорка, подсчитали персональное имущество и земли Стейтен-Айленда, которыми владел Пол Кастелано, оценив их в 620 миллионов долларов.