Клан Гамбино. Новое поколение мафии
Шрифт:
После необходимой организационной процедуры слово было предоставлено стороне обвинения, в частности заместителю генерального прокурора Манхэттенского округа Михаилу Черкасскому.
«Рано утром 7 мая четыре гангстера, нанятые подсудимым Джоном Готти из посторонней мафии, встретив свою жертву, Джона О’Коннера, выстрелили ему в спину четыре раза. Теперь нет на свете Джона О’Коннера. Кто его убил?»
После этих слов прокурор подошел к подсудимому и, показывая на него пальцем, прокричал на весь зал:
«Он! Он убил этого человека. Джон Готти — глава самой властной в Нью-Йорке мафии».
После выступления главы обвинения судья Стив Мак-Лаухлин предоставил слово стороне защиты — адвокату Брюсу Катлеру. Тот подверг своего противника Михаила Черкасского словесной атаке. Его голос звенел по всему залу.
«Сторона обвинения утверждает, что все жители Нью-Йорка недовольны поведением моего подзащитного Джона Готти. Это же чушь! Мой визави по этому уголовному процессу утверждает, что жители Нью-Йорка обвиняют моего подзащитного и верят в преступность его намерений. Но кто же эти жители? Генеральный прокурор Манхэттенского округа Роберт Моргантау, сфабриковавший обвинения против моего подзащитного? Или команда его солдат, присутствующая сейчас в судебном зале? Кто эти граждане Нью-Йорка, которые обвиняют Джона Готти в убийстве несчастного профсоюзного деятеля Джона О’Коннера? Я не вижу их. Я не знаю никого, кроме шефа нью-йоркской прокуратуры Рудольфа Джулиани. Он отправил на скамью подсудимых моего подзащитного Джона Готти. Кто еще из жителей Нью-Йорка обвиняет человека, который сидит сейчас на скамье подсудимых в ожидании отправки в тюрьму? Тройка свидетелей „Коза Ностра“? Они солдаты прокурора Роберта Моргантау и заинтересованы в гибели моего подзащитного. Этим людям нельзя верить».
Уголовный процесс по делу главы Клана Гамбино Джона Готти длился уже почти месяц, и каждый день судебный зал был набит битком. Нью-йоркские газеты подробно освещали это событие. Наступил уже февраль, а конца не было видно.
В «Маленькой Италии» начались демонстрации в защиту Даппер Дона. Со стороны прокуратуры были проведены весьма странные акции. Прокурор Михаил Черкасский согласился дать интервью репортерам нью-йоркской газеты «Ньюс дей» (News day ). Он сказал, что прокуратура представила все необходимые доказательства, подтверждающие виновность главы Клана Гамбино, несмотря на то что весь уголовный процесс проходил, как он заявил, «в непрерывных эмоциях и симпатиях к подсудимому». «Мы имеем достаточно оснований верить в то, что выйдем победителями. Мы сохраняли свои эмоции, стараясь отстранять их от существа дела».
8 февраля 1990 года члены жюри присяжных приступили к обсуждению результатов закончившегося уголовного процесса. Среди них поначалу не было единогласия.
Но постепенно большинство из них пришло к выводу о том, что прокуроры не смогли убедительно доказать виновность подсудимого Джона Готти. На следующий день в десять часов утра 9 февраля 1990 года председатель жюри присяжных заседателей огласил приговор: «Невиновен по всем пунктам предъявленного обвинения».
Джон Готти вышел на свободу, оказавшись в объятиях своей жены Виктории, но понимал, что это ненадолго. Всего лишь чуть более десяти месяцев — и новый уголовный процесс, по своей сложности и опасности во много раз превышающий ранее счастливо закончившиеся. Начало слушаний было назначено на 23 декабря 1990 года.
Глава 9
Закат солнца
Через четыре дня после счастливого окончания предыдущего процесса Джон Готти с женой Викторией уехал на отдых во Флориду. Они отправились в далекий путь на «мерседесе», потому что Даппер Дон страдал аэрофобией. Виктория что-то предчувствовала, боясь навсегда потерять мужа. Она любила его, невзирая на все проблемы их жизни.
Перед отъездом во Флориду Джон Готти временно передал право владения мафией своему новому первому заму Фрэнку Локасио, профессионалу в области банковских афер, состоявшему в рядах Клана Гамбино более тридцати пяти лет. Фрэнк Локасио также слыл знатоком афер в карточных играх. И поэтому не случайно еще до предоставления ему временного права командования мафией Джон Готти назначил этого семидесятилетнего мафиози менеджером двух нелегальных казино, открытых мафией в Манхэттене и на Стейтен-Айленде.
Джон Готти велел во время своего отсутствия регулярно поддерживать с ним связь с помощью одного телефона, установленного в квартире на верхнем этаже здания клуба «Раввинат». «Все другие телефоны прослушиваются ФБР. Будьте предельно осторожны. За нами следят. Ясно?» Он не знал, что агенты ФБР давным-давно прослушивают и этот телефон.
Но перед отъездом Готти пришли известия, испортившие ему настроение не на один день. Неожиданно поступила информация из Палермо, где уже несколько недель находился его посланец, налаживавший контакт в сфере наркобизнеса. Он узнал, что его человек арестован в Палермо, и на допросах все рассказал о своей миссии в Италию, выдав итальянской полиции имя Джона Готти.
Затем Готти узнал о крахе идеи поставок из Мексики в Нью-Йорк героина, кокаина и марихуаны. Его посланник Сальваторе Рили был арестован агентами ФБР в тот момент, когда намеревался по подложным документам проскочить пограничный пункт при въезде на территорию Мексики. ФБР конфисковало у него 4 миллиона долларов, спрятанных в днище машины.
Даппер Дон был настолько подавлен, что отказался сесть за руль своего шикарного «мерседеса». Виктория предлагала ему отложить поездку, но Джон настаивал, и супруга сама села за руль машины. Они пробыли во Флориде почти полтора месяца. Вернувшись домой, Готти опять столкнулся с реальной опасностью.
В то время в Нью-Йорке закончился уголовный процесс над Сальваторе Рили. По решению судьи он был освобожден под залог и клятву, данную под присягой, больше никогда не заниматься наркобизнесом. Вскоре Рили был опять арестован за нарушение клятвы. На этот раз его осудили на десять лет тюрьмы. Вся эта история опять вывела из равновесия Джона Готти. Его беспокоила судьба Сальваторе Рили: тот слишком много знал о деятельности главы Клана Гамбино, и Готти опасался его предательства.
Но были и радостные события в жизни «босса боссов». Его старший сын Джон, которому было двадцать шесть, решил жениться. Его избраннице Кимберли Албанизи, дочери выходца из Италии, который владел в Нью-Йорке компанией по укладке ковровых покрытий в строящихся жилых домах, исполнилось двадцать два года. День свадьбы был назначен на 22 апреля 1990 года.
Джон-младший, как его величали, ко дню своей свадьбы владел фирмой грузовых машин, принадлежавшей мафии его отца. Как и Даппер Дон, он не любил произносить длинные речи в случаях конфликтов со своими подчиненными, но пока не прибегал к пистолетам. Правда, у него были крепкие кулаки, которые он, не раздумывая, пускал в дело, за что был дважды арестован и дважды судим, избежав реального срока, замененного выплатой колоссальных штрафов. По примеру своего отца Джон-младший любил одеваться по последней моде.
По настоянию отца его сын окончил нью-йоркскую военную академию — привилегированное частное высшее учебное заведение, мало чем отличавшееся от обычного колледжа. После учебы Джон-младший был принят на работу в фирму грузовых машин, где получил хорошую практику бизнесмена, начав простым клерком и заняв впоследствии должность президента. Когда ему исполнилось двадцать пять лет, отец сделал сына владельцем фирмы. Затем Готти-старший передал под его подчинение отряд рэкетиров, одновременно занимавшихся нелегальной торговлей наркотиками.
В книге Джона Дэвиса «Династия мафии» приводится диалог между Джоном-старшим и его сыном во времена его учебы в академии. Он свидетельствует о том, как велико было влияние отца на сына, который только начинал свою жизнь в преступном мире.
«ДЖОН ГОТТИ. Ты чей сын? Мой?
ДЖОН-МЛАДШИЙ. Твой.
ДЖОН ГОТТИ. Тогда слушай.
ДЖОН-МЛАДШИЙ. Слушаю.
ДЖОН ГОТТИ. Ты назвал Майклу имена тех людей?