Чтение онлайн

Предстояло новое состязание. На поле вынесли три шкуры: одну привязали к трухлявой коряге, чья зазубренная макушка была чуть выше человеческого роста, другую расстелили на толстом поваленном бревне у опушки леса, придавив камнями, а третью разложили прямо на земле. В результате все три шкуры образовали треугольник с более или менее равными сторонами. Для участия в этом виде борьбы каждый Клан избрал одного охотника. Соперники заняли места около шкуры, расстеленной на земле. Другие охотники с копьями в руках – обычно копья делали из тиса, но встречались и березовые, и ясеневые, и ивовые – направились к двум оставшимся мишеням.

Первыми в борьбу вступили два молодых охотника из Кланов, занимающих невысокое положение. Стоя плечом к плечу, они сжали копья и замерли, не сводя глаз с Норга. По мановению его руки оба устремились к коряге и вонзили копья в шкуру, целясь в то место, где находилось бы сердце зверя, если бы шкура по-прежнему облекала его тело. Потом, выхватив запасные копья у своих соплеменников, поджидавших их у мишени, оба бросились к поваленному бревну и поразили его. Один из охотников явно вырвался вперед. Он первым схватил новое копье, целясь в самую середину, вонзил его в шкуру, расстеленную на земле, и, ликуя, воздел руки.

После нескольких отборочных забегов осталось пять охотников. Теперь трое из них должны были сражаться с представителями наиболее почитаемых Кланов. Тот, кто пришел в этом забеге последним, в следующем вступал в бой с теми двумя, кто его пропустил. Потом двое победителей соревновались между собой за право участвовать в решающем забеге. В результате тремя наиболее сильными противниками, вступившими в окончательную схватку, оказались Бруд, Вурд и молодой охотник из Клана Норга Горн.

Единственный из трех, Горн совершил четыре забега и валился с ног от усталости, в то время как его соперники сделали лишь два. Горну было нелегко добиться права участвовать в завершающем соревновании, и его стойкость и мужество вызвали всеобщее восхищение.

Охотники уже выстроились, готовые броситься к цели, когда Бран неожиданно выступил вперед.

– Я полагаю, Норг, борьба будет более справедливой, если мы дадим Горну отдохнуть, – заявил он. – Молодой охотник из твоего Клана заслужил это.

Собравшиеся встретили слова Брана одобрительными кивками. Только Бруд злобно насупился. Разумеется, он лишался преимущества, которое давала ему усталость соперника. Но просьба Брана лишний раз доказывала справедливость и беспристрастие вождя. За несколько мгновений Бран сумел взвесить все «за» и «против». «Конечно, если Бруд проиграет, – решил он, – Клан наш безнадежно отдалится от первенства. Зато, если он выиграет, люди убедятся не только в благородстве Брана, но и в том, что он не сомневался в победе сына своей женщины». На самом деле Бран вовсе не ощущал подобной уверенности – отдохнувший Горн вполне мог оставить Бруда позади. И все же вождь был убежден, что только честная победа достойна Бруда и его Клана.

На исходе дня зрители снова собрались у поля для состязаний. Возбуждение, охватившее зрителей, накалилось до предела. Три молодых охотника, свежие, полные сил, разминали мускулы и покачивали копьями, чтобы найти наиболее удачное положение для броска. Гув вместе с двумя мужчинами из других Кланов занял место у коряги. Краг и еще двое направились к поваленному бревну, Бруд, Горн и Вурд выстроились на одной линии, в ожидании знака устремив глаза на Норга. Вождь Клана хозяев поднял руку, резко опустил ее, и охотники сорвались с места.

Вурд сразу же вырвался вперед, но Бруд буквально наступал ему на пятки. Горн поначалу сильно отстал. Когда Бруд поразил гнилую корягу, Вурд уже схватил второе копье. Но Горн, словно обретя второе дыхание, вдруг прибавил скорости и почти настиг Бруда. Вурд тем временем ушел далеко вперед. Первым добежав до поваленного бревна, он вонзил копье в шкуру. Однако оружие ударилось о скрытый под шкурой сучок, отскочило и повалилось на землю. Вурд поднял копье и стремительно нанес второй удар, но Горн и Бруд уже успели его обойти.

Оба устремились к последней мишени. До зрителей доносился не только топот их ног, но и стук их сердец. Горн вырвался вперед. Увидев перед собой мощную спину соперника, Бруд пришел в ярость. Все его мускулы работали на предельном напряжении, легкие едва не разрывались. Все же Горн первым добежал до расстеленной на земле шкуры. Однако когда он занес копье для удара, Бруд проскользнул под его рукой и первым вонзил свое оружие в самую середину туго натянутой шкуры. Копье Горна поразило цель на мгновение позже. Это мгновение решило исход борьбы.

Охотники из Клана Брана, торжествуя, окружили победителя. Взор вождя светился от гордости. Сердце его колотилось так же бешено, как и сердце Бруда. Он словно сам совершил изнурительный забег вместе с сыном своей женщины. Несколько томительных мигов ему казалось – поражение Бруда неизбежно. Но молодой охотник выложился до конца и победил. Это было одно из важнейших состязаний, и победа Бруда вновь вернула Клан на передовые позиции. «Я старею, – размышлял Бран, – в метании болы я уступил более молодому. Но сын моей женщины в самом расцвете. Он не уступит никому. Возможно, настало время передать ему Клан. Что, если объявить прямо здесь, на Сходбище: отныне Бруд – вождь нашего Клана! Если Клан наш вновь станет первым, Бруд вернется домой с великой честью. И он заслужил это. Да, так я и сделаю, – все больше укреплялся Бран в своем намерении. – Сейчас, немедленно я объявлю Бруда вождем».

Бран подождал, пока уляжется шквал восторга, и направился к сыну своей женщины. Он заранее предвкушал радость Бруда. За победу Бруд получит достойную награду. Получит по праву.

– Бран! – увидев вождя, взорвался Бруд, не дав Брану вымолвить ни слова. – С чего тебе взбрело в голову отложить состязание? По твоей милости я едва не проиграл. Не отдохни Горн, я обошел бы его с легкостью. Видно, ты не хочешь, чтобы Клан наш был первым, – раздражительно заявил молодой охотник. – Наверное, дело тут в том, что ты знаешь – к следующему Сходбищу тебе не бывать вождем. Ты слишком стар. Но, по крайней мере, ты должен передать мне Клан, занимающий почетное место.

Бран, ошеломленный этим злобным наскоком, отступил назад. Ему стоило немалых усилий сдержать свое негодование. «Бруд ничего не понял, – с горечью подумал вождь. – И вряд ли когда-нибудь поймет. Наш Клан окружен сейчас почетом. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы сохранить первенство. Но что будет, когда вождем станешь ты, Бруд? Останется ли наш Клан лучшим?» Глаза Брана, мгновение назад сиявшие радостью, потухли. Но вождь не подал виду, что на душе у него тяжело. «Наверное, Бруд просто слишком молод, – убеждал он себя. – Время и опыт пойдут ему на пользу. А может, я не сумел объяснить толком, почему решил отложить состязание». Бран пытался забыть, что в таких случаях не требуется долгих разъяснений.

– Бруд, если бы ты сражался с усталым и ослабевшим соперником, победа твоя не была бы столь убедительна, – спокойно и веско произнес вождь. – Другие Кланы сомневались бы, что ты способен победить его, находясь с ним в равном положении. Теперь твое превосходство очевидно. Ты победил в честной борьбе, сын моей женщины.

Несмотря на всю свою досаду, Бруд почувствовал прилив беспрекословного уважения к вождю. Сейчас, как и во времена, когда Бруд впервые вышел вместе со взрослыми на охоту, похвала Брана была для него дороже всего на свете.