Чтение онлайн

– Ну есть вариант и с циклотроном. Правда, стоимость получается космическая, – сказала Мизуки. – И аккумуляторы поговнистее.

– Для местных и это сойдет, – сказал я. – А для вояк любая космическая стоимость – привычный распил бюджета.

– Если они американские или русско-имперские. А для нас массовое производство вылезет в такую копеечку, что…

– Нам как-то все равно, – пожал плечами я. – Теперь выбираем цель.

– Ну император теперь прочно засел дома, пока идет расследование покушения на него, – констатировала Реми. – Из дворца не выезжает.

– Что, совсем? – спросил я.

– Пару раз на вертолете вылетал, но там все плотно прикрыто. А сама вертушка напичкана РЭБ так, что никакое ракетное оружие не может его поразить. Как и используемые ими прицельные комплексы.

– Но вот к баллистическому оружию это не относится, – усмехнулся я.

– Да, к существующему метательному – нет, – кивнула Мизуки. – Может, и есть где-то зенитный пулемет или авиационная пушка, но на его эшелоне он бесполезен. Практическая дальность и поражающая способность хромает.

– Но вот только не для винтовки Гаусса, – сказал я. – Ее дальность и поражающая способность – самое то.

– Малая масса залпа, – сморщила нос Мизуки. – Если работать по летящему вертолету…

– Ну мы это уже проходили, – сказал я. – А если работать по стоящему?

– По стоящему проще. И как раз за охранным периметром. Хочешь просто напугать?

– До мокрых штанов. Но мне нужны хорошие спецэффекты.

– Могу немного разогнать пулю быстрее обычного, – Мизуки потапала по планшету.

– Ну и что вам неймется? – хихикнула Хитоми. – А зачаровать пулю не пробовали? Что-то вы все забыли, попав в прошлое.

– Точно, – мы переглянулись с Мизуки. – Распад, шестой уровень.

– Ну наконец-то дошло, – принялась троллить нас Кошка.

– А ты не забыла, что на мультигиперзвуковых скоростях заклинание может сорвать за счет деформации пули, и что это запрещено делать всеми правилами техники безопасности?

– Кто не рискует, тот не пьет стекломой, – сказала она. – У сэмпая остались в магазине еще старые пули оттуда, на них заклинания точно должны удержаться. Кстати, кто-то обещал пополнить боекомплект?

– Завтра возьму с завода, там один автомат как раз настроен на их изготовление. Конечно не обедненный уран, но вольфрам, немного похуже.

– Давай, – кивнул я. – Попробуем. И, кстати, ты можешь сделать какое-то подобие гауссовки для внутреннего пользования?

– Ну если очень хорошо постараться… Конечно будет не такая прецизионная вещь, как эта, похуже. Но будет, – уверенно заявила Мизуки. – Главное, чтобы технологии не ушли налево.

– Ну уж постарайся, – сказал я. – Тем более, технологии без магии – ничто, при всем их желании.

– Хорошо, – кивнула она. – Комплектующие, какие можно, сделают на заводе, а вот какие нельзя – сама сделаю в нерабочее время.

– Ну вот и договорились. Значит, просто взрываем вертолет императора. Реми, рассчитаешь позиции для прямого выстрела за охранным периметром? Так, чтобы вертолетная площадка была открыта?

– Уже, – на план-карту легли три линии, заканчивающиеся за периметром, но сходящиеся точно в одну точку – цель. – Три позиции. Выбирайте любую.

– Ну это мы выберем уже на месте, – я взял со стола ключ-карту от робокара. – Поехали?

– Мне это место не нравится, – сказала Хитоми, обозревая окрестности в бинокль с дальномером.

– Почему?

– Сэмпай, ты доверяешь моей интуиции? – она повернулась ко мне. – Она у меня все-таки ёкая, не человека.

– Да, Хитоми, – я действительно ей доверял целиком и полностью.

Ищущей она не была, но каждый раз, как Кошка говорила «нет», ее авторитет был неприкасаем. Кто ее знает, какие генетические модификации этому способствовали, но попадала она всегда в сотку.

– Ну тогда пойдем обратно, – она поползла к фургону.

– Что тебе не нравится? – спросила ее Мизуки, ждущая нашего возвращения в фургоне и мониторящая общую обстановку.

– Я не могу это объяснить, – сказала она. – Вот нет – и все, а что именно – не скажу.

– Ну до следующей позиции переться еще десяток километров, – вздохнула та.

– Ничего не поделаешь, – я выпрямился и стряхнул прилипшую землю с джинсов. – И еще третья позиция, и ее мы тоже обследуем.

Ну это как всегда – гладко на бумаге, а вот на местности совершенно другое дело. Мало того, позиция должна быть желательно закрытой, с хорошими и легкими маршрутами отхода. А тут – поле пожухлой, когда-то зеленой, а теперь бурой травы, и даже без дорог общего пользования, которыми пользуются местные пейзане.

– Поехали, – я взобрался в кабину фургона и нажал кнопку маршрута.

– А вот это мне нравится больше, – сказала Хитоми, когда я остановился в следующей точке маршрута.

– Чем?

– Ну, во-первых, вон те деревья, – она показала рукой на росшие островком клены с еще не облетевшей, но уже рыжей листвой. – Туда очень хорошо зайдет уворованный фургон.

– Принято, – кивнул я.

– Во-вторых, тут есть подъездная дорога, и довольно неплохая, – она топнула ногой в коркоране по грунтовке. – Я думаю, эвакуация будет на кроссовых байках?

– Украдем, – согласно кивнул я. – Тоже принято.

– И в третьих…

– Тут неплохая позиция для стрельбы, – закончила за нее Мизуки. – Особенно если стрелять с крыши фургона.

– Только не под деревьями, – сказала Кошка. – От ударной волны всю эту листву снесет к ёкаевой матери.

Мизуки насмешливо посмотрела на нее – уж могла бы и не говорить, и так все понятно.

– И так понятно, – озвучил я ее ответ. – Потом под деревья отгоним.

– Ну теперь осталось осмотреть третью позицию, хотя эта мне очень нравится, – она посмотрела в монокуляр с наложенным на него заклятием Зоркости. – Все очень хорошо видно, препятствий на пути нет. Да и птиц с насекомыми я здесь не вижу.

– Ладно, – я ковырнул носком ботинка засохшую землю. – Ну что, поехали, посмотрим третью? А то нам еще планировать засаду на кортеж с искомым фургоном.

– Ага. Отберем у «Токуба» любимую игрушку. Завтра.

Мы втроем лежали под скрытом в траве за обочиной дороги. Уже смеркалось – ну там, где хорошо платят и хорошо требуют, длительность рабочего дня не имеет значения, нации вообще свойственен работоголизм. Некоторые даже работают за пределом истощения, без выходных и отпусков по много часов в день. Что поделаешь, менталитет… Но не у меня. В армии менталитет здорово претерпевает изменения, преследуя другую цель – выжить.