Чтение онлайн

– В чем там суть?

– Суть простейшая – инфразвук. Ну, раньше оно как? Одни говорили, что определенными частотами можно напугать до усрачки толпу людей, и они сами не поймут, чего боятся. Другие утверждали, что это чушь, и воздействие инфразвука слабое, а вызываемое им состояние легко подавляется волей. Как бы там ни было, «Ямаути» что-то изменили в подходе, кажется, использовали не только инфразвуковые частоты, но и их гармоническую модуляцию, в результате чего действительно удалось создать генератор неконтролируемой паники. Реми выяснила, что они создали полностью рабочую машину, хоть сейчас на улицу выкатывай, и народ пугай, но почему-то с финальным отчетом тянут. Возможно, еще не решили, стоит ли продавать ценную штуку, или оставить себе, чтобы использовать тайно, в собственных целях.

– Нам надо ее похитить?

– Не просто похитить, а так, чтобы хлебные крошки привели к «Маруяма». В общем, стравить два клана, типа, вор у вора дубинку украл. Поэтому и ковыряемся с разработкой «Маруяма», и применим ее так, чтобы сомнений не оставалось в типе воздействия.

– Понятно.

Робокар на автопилоте выкатился из вонючих загаженных кварталов на хорошо освещенную улицу.

– Господин инспектор, гляньте поблизости бар с музыкальным автоматом, – попросил Ронин.

Такэда сверился с поиском и предложил на выбор три бара.

– Поехали в самый маленький. Вы же не любите лишних жертв.

– А вообще без жертв нельзя?

– Иногда можно, но не сейчас. Сэнсэй велел оставлять хлебные крошки.

– Хлебные крошки это не то же самое, что кровавое крошилово, – наставительно произнес Такэда.

– Да? – хмыкнул скептически Ронин. – Мысль интересная, но непродуктивная. Идемте.

Они зашли в бар. Народу было не очень много, но и не сказать, что мало – человек тридцать. Шестеро играли на бильярде, четверо сидели за стойкой на высоких табуретах, остальные за столиками в зале. Музыкальный автомат играл американскую музыку середины прошлого века.

– Годное место, – сделал заключение Ронин.

– Не скажу что особо веселое….

– Это потому, что вы ретроград, консерватор и традиционалист. – Ронин хихикнул. – Но не волнуйтесь, скоро тут будет весело. Для начала надо выпить. Мы ведь работаем вместе, принадлежим к одному клану, а до сих пор не устроили номикай.

– Пожалуй, – согласился Такэда. – А то с тобой вечно нервы натянуты, как струна.

Они уселись на табуреты за стойкой и заказали по шоту виски.

– Ну, как старший товарищ, подведите итог нашего замечательного предприятия, – с улыбкой предложил Ронин.

– Твой план удался, – произнес Такэда. – Мы в легендарном клане Тора. И, честно говоря, я этому рад.

– Даже так?

– Конечно. За время нашей совместной работы нам удалось куда серьезнее очистить улицы, чем мне, пока я служил в полиции. Мы фактически уничтожили якудза в Токио, значимо снизили наркотрафик, сожгли тонны наркоты.

– Я тоже доволен, – продолжил Ронин. – Раньше я и мечтать не мог о такой силовой, информационной и технической поддержке, какая у нас есть сейчас. И, хотя мы с вами разные, я тоже доволен ролью ассенизатора в этом городе, полном пороков.

– Ага, я помню, как ты готов был толчки чистить. – Такэда рассмеялся. – Тогда мне было не до веселья, а сейчас вспомнил и оценил.

– Ну, тогда канпай! – Ронин поднял стопку.

– Канпай! – ответил Такэда, и они залпом выпили. – Ты уже выбрал цель воздействия?

– Ну, с технической стороны наиболее интересны шестеро за бильярдом.

– Чем?

– Их достаточно много, чтобы проверить приборчик на массовость поражения, но, при этом, собрались они в отдельном углу. Нам это выгодно, чтобы не накрыло всех и не внесло сумятицу в эксперимент.

– Пожалуй. Тогда схожу я в туалет, а на обратном пути остановлюсь и посвечу в их угол.

– Да. – Ронин кивнул. – Заодно проверим, насколько хорошо работает сигнал, отраженный от стен, а то проституткам мы прямо в лицо фигачили. Тут надо расширить область постановки задачи.

– Иду?

– Да. А я к музыкальному автомату, выберу песенку позабористее.

– Ах, вот на что ты нацелился! Использовать текст песни вместо вербального воздействия для внушения каких-то действий?

– Ага. Интересная ведь мысль.

– Пожалуй. Только, пожалуйста, не порть нам номикай, не надо кровожадных песен.

– Ну, ваш ход, говорите про что должна быть песня, я поставлю.

– Про любовь.

– О! Точняк! – У Ронина глаза загорелись. – Это самая лучшая проверка массовой суггестии. Перетрахаются они под песенку или нет.

– Там одни мужчины. Вряд ли песня про любовь побудит их заняться гомосятиной. Все песни о любви мужчины и женщины.

– Ну, я что-нибудь подберу, – ответил Ронин. – Идите уже, а то я сдохну от нетерпения.

Такэда соскользнул с табурета и направился мимо бильярда в туалет, а Ронин перебрался к музыкальному автомату и стал внимательно изучать список имеющихся композиций.

Вскоре Такэда вышел из туалета и остановился у бильярда, делая вид, что заинтересовался игрой, а на самом деле включив приборчик. Ронин к этому времени выбрал песню и коснулся нужного сенсора. Заиграла синтетическая композиция в стиле джи-поп, а затем девушка запела высоким, но чистым голосом о том, как парень скучает по девушке, уехавшей по делам в другой город. Когда же прошло сорок секунд, игроки на бильярде впали в ступор, а еще секунд через десять девушка затянула припев:

Она тебя бросила,

Теперь удовольствие

Сам себе доставляй!

Сам себе доставляй!

Давай, не робей!

И рук не жалей!

Ее ты прости,

И сам не грусти!

Припев пошел по второму кругу, и шестеро мужиков, стоящих у бильярда, как по команде спустили штаны и принялись сами себе доставлять удовольствие. Такэду едва не вырвало, он поспешил пересечь зал и оказаться рядом с Ронином.

– Это по-твоему про любовь? – шикнул Такэда.

– А про что это?

Постепенно до сидящих за столиками начала доходить суть происходящего. Кто-то пьяно заржал, девушки завизжали и, зажмурившись, побежали в сторону гардероба.

– Эй, мужики, вы что, умом тронулись? – окликнул игроков бармен.

Те никак не отреагировали, продолжая неистово наяривать под ритмичную музыку.

Несколько мужчин выскочили из-за столиков, сбили с ног игроков и принялись их мутузить ногами.

– Ну, бильярд не успели забрызгать, уже хорошо, – произнес Ронин.

– Эй, ты! – окликнул его кто-то из раззадорившихся потасовкой посетителей. – Что за песню ты включил?