Чтение онлайн

– Неси сюда! – велел ему инспектор, высунувшись из машины. – Приобщу к уликам.

Патрульный отдал ему излучатель, но в этот момент Реми, перехватив управление полицейским робокаром, полностью открыла ключ контроллера разряда аккумулятора, вызвав мощный взрыв под днищем. Искореженная горящая машина подлетела в воздух, перевернулась и ухнулась крышей в асфальт. Пламя быстро разгорелось, поглотив излучатель в самодельном, напечатанном на принтере, корпусе.

– Ну что, а не пора ли подкинуть нам клиенту новое заклинание? – спросила Кошка.

– Не рано ли? Мы еще не опробовали то, что добыли Ронин с Такэдой, – сказал я.

– Пробуем то, пробуем это… Если мы сейчас закинем ему Берсерка, то дальнейшая обработка будет идти проще. Вот тогда и будем продолжать пробовать все остальное.

– Не факт, – сказала Мизуки.

– Реми? – спросил я.

– Возможны различные варианты, но здесь я полагаюсь только на ваше решение, – безразлично сказала она.

– Ладно. Напомни действие заклинания и его побочки, – попросил я Мизуки.

– При применении – ощущение всемогущества, психомоторное возбуждение, прилив сил. Способность критически мыслить исчезает, самоконтроль ослабляется до минимума. По существу, практически те же действия, что после мета из-за стимуляции тех же зон мозга. И фармакокинетика примерно та же, как с амфетаминами – сжигается жировое депо, глюкоза, все прочие дела. Откат менее тяжелый из-за отсутствия продуктов распада, но привыкание практически стопроцентное. После того, как тело съест само себя, наступает смерть. Да ты вспомни, неужели сам не пробовал?

– Пару раз, и то Берсерк М, а там послабее будет. Но и после него на откате на хавчик пробивает конкретно, – признался я. – Он входит в набор заклинаний последнего шанса, и обычно его предпочитают не использовать. И привыкания к нему у меня не было, наоборот, отвращение.

– Это потому, что оно сильно модифицировано и дает менее жесткий абстяк. Но зато и не сдохнешь со съехавшей крышей, – сказала Хитоми. – Мне оно вообще не надо, у меня в морфе и так зашит ускоренный метаболизм, а излишки психоактивных веществ я сжигаю по-другому.

И она заговорщицки подмигнула мне.

– Ты помнишь структуру чистого Берсерка? – спросил я Мизуки.

– Помню, еще как. Пробовала один раз, потом жалела, что не сдохла, когда пробовала, – вздохнула она. – Это просто бомба, но вот потом расплата за нее…

– Сможешь подкинуть М-последовательность?

– Да, смогу. А еще смогу модифицировать заклинание. Нам же не нужно, чтобы он сдох сразу?

– Ну да, чтобы он успел дел наворотить, за которые его в дурку посадят или мордой к стене прислонят.

– Ну тогда ослаблю положительную обратную связь, чтобы он поменьше кайф ловил. Но не прекращал.

– Хорошо. Как мы можем это устроить? Где у него известная нам и более или менее доступная магическая лаборатория? Реми?

– Ближайшая или доступная?

– Ну, скажем так, в районе Токио или его окрестностей.

– Военный госпиталь для ветеранов войн пойдет?

– Да ты шутишь? – раскрыл рот я.

– Ничуть, – сказала Реми. – В нем есть закрытое неврологическое отделение, в пару с открытым. Угадайте, где ведутся исследования?

– Это замена тех разгромленных нами лабораторий?

– Ну не так, чтобы замена, но, судя по тому, какое оборудование туда закуплено совсем недавно и кто назначен завотделением – то да, они потихоньку возрождают это там. Место очень удобное – закрытое, ведомственное, с охраной и знающим друг друга в лицо персоналом.

– Ну а проникнем мы туда очень легко, – сказала Хитоми. – Реми, еще известные лица из той лаборатории есть?

Мы сидели в робокаре вдвоем с Хитоми.

– Внимание, объект выходит из здания, – раздался голос Реми.

– Я пошла, – Кошка хлопнула дверью машины.

– Давай, – сказал невпопад я ей вслед.

– Дам, дам, – сказала она, идя параллельно цели.

Я видел, как миновав ворота с охраной на стоянку шла молодая женщина, чем-то похожая на Хитоми. Да вообще-то ничем не похожая – максимум одного роста. Вот она остановилась у своего припаркованного в отдалении робокара, порылась в сумочке, доставая ключ-карту…

– Доктор Мияги-сан?

– Да, это я, – она удивленно обернулась, глядя на подошедшую к ней молодую девушку.

– Уже нет, – я видел, как от Кошки пошла волна заклинания. Доктор упала как куль с песком.

– Первая фаза готова, – я услышал голос Хитоми, а потом увидел, как встала доктор и открыла дверь машины. Потом случилось вроде бы странное для постороннего наблюдателя – одна доктор Мияги сажала другую за руль, а потом уложила на сиденье. – Приступаю ко второй.

– Ты надежно ее упаковала?

– Не бойся, на часок точно хватит. И амнезия обеспечена, будет гадать, куда час ее жизни исчез.

– Принято, – сказал я. Оставалось только ждать, остальное должна сделать Хитоми, накинувшая морок доктора.

Я видел, как Хитоми картинно хлопнула себя по лбу, а потом поправив плащик засеменила каблучками к КПП на входе. Выходило очень похоже – не зря она час изучала записи Реми и копировала пластику движений и манеру говорить доктора Мияги.

Вот она вошла обратно в КПП, приложила ключ-карту доктора и прошла на территорию госпиталя. Что хорошо, без малейших вопросов от охраны на входе. И сумочка – безразмерное вместилище женских штучек, выглядящее таким малым снаружи и содержащее уйму всего внутри, словно бы имевшее в себе пространственный карман – была самая настоящая – реквизированная у доктора, со всеми пропусками, картами и гаджетами, необходимыми для прохода в здание. Правда имелось и еще кое-что, но не в сумочке.

Хитоми спокойно прошла через холл, довольно малолюдный в это вечернее время, приветливо кивнув регистраторам и подошла к лифту.

– Вторая фаза, – транслировала мне она.

Лифт тут был хитрый – без кнопок. То ли береглись от шаловливых ручек ветеранов, которых после обезболивающих и сакэ могло потянуть на подвиги, то ли обеспечивали таким образом режим безопасности.

Хитоми приложила ключ-карту доктора к панели, и лифт неторопливо пошел наверх – а куда спешить, в здании пять стандартных этажей.