Чтение онлайн

– Да я бы и так их не стал недооценивать. – Такэда вздохнул. – Маленькие пауки часто опаснее крупных. Если брать, что мне известно о Кикути, то там ничего хорошего. Другие кланы имели полулегальный бизнес, делали длинные инвестиции, вроде изучения магии, создания и освоения передовых технологий, вроде андроидов. В результате они крепко стояли на ногах, но не имели очень уж больших оборотных средств, все было вложено в недвижимость и средства производства. С Кикути все иначе. Они рвачи. Долгосрочных инвестиций не делают, орудуют больше на материке, чем в Японии. Источники финансирования – грабежи, рэкет, наркотики.

– Ну, я бы сказал, что это хорошо, – прикинул Ронин.

– Чем?

– Хотя бы тем, что если они не инвестируют в будущее, а кладут все в карман, значит, у них оборона слабенькая. Ни нормальной брони, ни нормального оружия, ни ПЗРК, ни ударных дронов.

– Может и так, но они добывают деньги, в основном, силовым путем. У них много боевиков нижнего звена. Оружие не супер, но его тоже много. Набирают они самое отребье, берут под крыло байкеров, гопоту, кто готов за еду работать. В общем, не так уж там все и радужно. Да у них нет продвинутых штучек, как у тебя, но зато у них орава головорезов, а нас двое.

– Ну… – Ронин задумался. – Как говорили древние римляне, дескать, победа требует подготовки. Вы знаете какой-то из их объектов?

– Они промышляют одним из самых древних способов, приписываемых якудза – портовой контрабандой и контрабандой вообще. У меня были информаторы в порту, там есть несколько строений, которыми через подставных лиц владеет Кикути.

– Порт не подходит, – уверенно заявил Ронин. – Там сейчас все на ушах стоят после устроенного нами пожара. И якудза, и полиция, и силы самообороны. К тому же, пока наш покровитель занят, его хакер не будет за нами подчищать изображение с камер и отводить внимание «Реми». Пару дней нам самим о себе придется позаботиться и поосторожничать. Так что порт отпадает, туда мы соваться не будем. Еще варианты?

– Из известных мне еще два. Один – большой склад на северной окраине, в промзоне. Управляет им вака-гасира клана Кикути по прозвищу Комори, специалист по рэкету и крышеванию, но по совместительству окучивает всякое отребье – уличных продавцов наркоты, байкеров, грабителей. Типа, разрешает им щипать народ, но за это берет процент или нагружает своей работой.

– Ага. – Ронин с пониманием кивнул. – Понятное дело, что платить процент никто не хочет, соглашаются на работу.

– Именно. А работа – продавать наркоту. Поэтому склад имеет легальную часть, контрафактные строительные материалы, которые где-то за городом производят и выдают за фирменные. Ну, короче, такое, за что, в крайнем случае, можно отделаться штрафом. К тому же старшие инспекторы участков вокруг складов на прикорме, и особо нос в дела Комори не суют. Ну и вторая часть склада нелегальная. Это наркота, замаскированная то в мешки цемента, то в банки с краской. Ее Комори фасует и раздает всякой шушере, та ее продает на улицах. Шушера эта, с одной стороны, не часть клана, с другой шакалит на клан, поэтому на них никто не наезжает. Типа под крышей.

– С этим местом понятно, – задумчивым тоном произнес Ронин. – Народу там слишком много ошивается, сложная цель. Приезжают, уезжают. Не вломишься, как в бордель Кубота или в небоскреб Акайя. Точнее, вломиться можно, но толку мало. Если там из членов клана только Комори, то единственное, что там можно сделать – уничтожить наркотики.

– Вполне достойная цель. – Такэда пожал плечами.

– Для полицейского инспектора, возможно, но не для нашего покровителя. Он велел нанести существенный урон клану, а не слить небольшую партию дури. Какое второе место?

– Оно еще сложнее. Это корабль. Такая, хорошо восстановленная и оборудованная посудина в стиле ретро. Совмещает в себе ресторан, публичный дом и притон любителей запрещенных веществ. Это основной централизованный пункт сбыта наркотиков. Они болтаются в море, в порт не заходят вообще, а проверять их в море устанешь. Корабль большой, полицейских много катером не привезешь. Заправляет там всем целый камбу клана, которого все зовут Санда. Клиенты туда сами прибывают на собственных посудинах, а у кого собственных посудин нет, те Санду не особо интересуют с финансовой точки зрения. Известно, что Санда всегда на корабле.

– Тоже не особо лакомый кусок. – Ронин нахмурился. – Получается, там в основном клиенты и этот Санда.

– Не совсем. Корабль большой, это некогда выведенный из эксплуатации океанский лайнер начала века. Часть клиентов со стороны, но немалая часть своих, членов клана. Лучшего безопасного места, чтобы заторчать, не найти. А торчат в Кикути почти все, включая Санду. Был даже скандал, когда к нему из-за передоза пришлось вертолетом медиков высылать. Они его спасли, и теперь Санда своих медиков на корабле держит. А кого не спасают, выкидывают за борт, тоже очень удобно.

– Так-так! – Ронин оживился. – Это уже интереснее. Значит, там чуть ли не весь цвет клана?

– Не весь, конечно, многие на своих точках, вроде Комори, но многие.

– Отлично! Тогда с корабля и начнем. Как туда попасть?

– Этого я не знаю, – признался Такэда. – И мало кто вообще знает. Корабль все время движется, и координаты в газетах не публикуют, как ты понимаешь. По сути, это закрытый клуб, куда изначально гости попадали исключительно по приглашениям, в которых сообщалось, где и когда находится корабль. Затем постоянные члены клуба получили возможность приглашать своих друзей, поручившись за них, те тоже со временем становились постоянными клиентами, и так, подобно снежному кому, но без случайных людей. Если кто-то за кого-то поручился, а иначе на корабль не попасть, то он за него отвечает, причем, серьезно.

– Плохо. То есть, если мы просто наймем посудину, мы корабль не найдем, а если найдем, нас туда не пустят.

– Именно так. Но я знаю одного постоянного клиента. Бизнесмен, господин Ватанабэ.

– Лично знаете? – Ронин удивился.

– У него из офиса пару лет назад увели ценную статуэтку. Он обратился в полицию, статуэтку нашли, обвинив в краже уборщика, гайдзина. Но в процессе осмотра на месте я видел его фотографию с девушками на корабле Санды. Спутать не спутаешь, кораблик приметный, в этих водах единственный.

– Уже хорошо, – одобрил Ронин. – Тогда у нас появляется шанс. Где этот Ватанабэ обитает, известно?

– Известно, где обедает, – ответил Такэда.

– Отлично. В городе?

– Да.

– Тогда доедайте яичницу и помчались. И костюмчик свой роскошный наденьте. Нам надо снова изобразить богатея.

Господин Ватанабэ владел рестораном в центре Токио, и обедал там, словно не доверяя чужим поварам. Ронин и Такэда оплатили парковку у ресторана и терпеливо ждали прибытия владельца.

– Вон его машина, – указал Такэда на подкативший робокар, стилизованный под лимузин конца двадцатого века. – Офис у него в двух кварталах, я там был.

– И он каждый раз на обед так катается, вместо того, чтобы организовать его в офисе? – Ронин хмыкнул.

– Говорят, он так мотивирует персонал ресторана. Работники чувствуют себя причастными, и все такое. Но, я думаю, причина в чем-то другом, хотя, в чем бы она ни была, последние два года ничего не меняется.

– Обожаю стабильность. Чем стабильнее цель, тем в нее легче попасть. Дальше действуем так. Вы прикидываетесь голодным гостем, занимаете место за столиком, сообщаете, что ждете друга и заказываете омара с вином. Карту я вам дал, можете не экономить. Я в это время осматриваю черный ход, особенно меня интересует выход из кухни к утилизаторам, куда выносят объедки. Потом присоединюсь к вам. Давайте, живее! Надо успеть занять позицию и выяснить, где будет набивать желудок господин Ватанабэ.