Чтение онлайн

Бейнс испуганно огляделся — нигде не было ни следа терранского корабля. Они явно улетели, чтобы опуститься в Да Винчи Хейтс.

Весь дрожа, он неуверенно сел. Где, ради всего святого, его одежда. Она не побеспокоилась о том, чтобы вернуть ее… Он чувствовал себя полностью одураченным. Усевшись поудобнее, он закрыл глаза и начал тихо и монотонно ругаться. Он, делегат паров в высшей ассамблее… «Слишком много всего сразу», — горько подумал он.

Его внимание привлек шум с правой стороны. Бейнс вновь открыл глаза и на сей раз присмотрелся внимательнее. К нему катилась старомодная машина, а вокруг он разглядел очертания кустов малины. То, что подъезжало к нему, было типичным автомобилем с двигателем внутреннего сгорания, распространенным среди гебов. Он уже видел желтые фары машины.

Поднявшись, Бейнс помахал водителю рукой. Машина остановилась.

— Что случилось? — устало спросил водитель, растягивая слова. Он уже настолько регрессировал, что его ничего не могло заинтересовать.

Бейнс подошел к двери машины и сказал:

— Меня… ограбили.

— Ой, как плохо. Забрали твою одежду? Садись. — Он колотил по двери, пока она не отворилась со скрежетом. — Отвезу тебя ко мне. Получишь что-нибудь из одежды.

— Лучше довези меня до хижины Игнаца Ледебура, — угрюмо сказал Бейнс. — Я хочу с ним поговорить.

Если это скрывалось в той женщине всегда, как он мог винить святого геба? Никто не мог такого предвидеть. Впрочем, если бы микстура действовала таким образом на всех женщин, Ледебур наверняка отказался бы от нее.

— А кто это? — спросил водитель, запуская двигатель.

Габриель понял, что вопрос подтверждает теорию Мэри Риттерсдорф относительно их всех, однако собрался с силами и, как сумел, описал местонахождение хижины святого геба.

— А, — сказал водитель, — этот тип с его котами. Я вчера переехал одного.

Бейнс закрыл глаза и застонал.

Вскоре они остановились перед слабо освещенной хижиной Ледебура. Водитель сильным ударом открыл дверцу и одеревеневший Бейнс выбрался наружу. Все у него болело, и он по-прежнему страдал от тысячи и одного укуса Мэри Риттерсдорф. В желтом свете фар он шаг за шагом прошел по замусоренному двору, нашел дверь хижины, согнал с порога стаю котов и постучал.

Увидев его, Игнац заржал.

— Что это были за минуты… Ты весь в крови. Я дам тебе что-нибудь одеть, а Элси найдет средство против укусов, или что там у тебя такое. Ты выглядишь так, словно она стригла тебя ножницами.

Хохоча и приволакивая ноги, он исчез где-то в глубине хижины. Толпа грязных детей разглядывала Бейнса, греющегося у масляной печки. Он не обращал на них внимания.

Позднее, когда жена Ледебура наложила ему мазь на нос, губы и уши, а Ледебур дал потрепанную, но чистую одежду, Габриель сказал:

— Я уже знаю о ней немного. Ярко выраженный орально-садистский тип… потому все так и кончилось.

Он вдруг подумал, что Мэри Риттерсдорф больна не менее, а может, даже больше, чем все на Альфе III M2. Но болезнь ее была скрыта.

— Терранский корабль улетел, — сказал Ледебур.

— Я знаю. — Бейнс начал одеваться.

— Час назад у меня было видение, — продолжал геб, — о прибытии нового корабля с Терры.

— Военного? — догадался Бейнс. — Чтобы захватить Да Винчи Хейтс?

«Интересно, — подумал он, — бросят ли они водородную бомбу на поселок манов. Во имя психотерапии».

— Это небольшой скоростной корабль, если верить моим психическим представлениям, вызванным первичными силами. Он похож на пчелу и сел возле поселка поли, Гамлет-Гамлета.

Бейнс тут же подумал об Аннет Голдинг. Он надеялся, что с нею ничего не случилось.

— У тебя есть какая-нибудь машина? Что-нибудь, на чем можно вернуться в Адольфвилль? — Он вдруг вспомнил, что поставил свою машину возле места, где стоял терранский корабль. Можно было бы сходить за ней и ехать не в свою колонию, а в Гамлет-Гамлет, чтобы убедиться, что с Аннет все в порядке… — Я обманул их, — сказал он Ледебуру. — Говорил, что у меня есть план, и они, конечно, поверили мне, потому что я пар.

Но Бейнс еще не сдавался, в голове его теснились идеи. И так должно было быть до самой смерти: постоянное планирование, как бы получше защититься от врага,

— Прежде, чем ты куда-то пойдешь, тебе нужно подкрепиться, — предложила женщина Ледебура. — Осталось еще немного гуляша из почек. Я хотела отдать его котам, но мне будет приятно угостить тебя.

— Спасибо, — поблагодарил он, сдерживая тошноту. Но она была права: ему следовало поесть, чтобы не свалиться на месте. Странно, что он был еще на ногах, если вспомнить, каково ему пришлось.

Поев, он позаимствовал у Ледебура фонарь, поблагодарил за одежду, мазь и ужин, а потом пошел по узким, извилистым, и захламленным улицам Гандитауна. К счастью, машина была там, где он ее оставил. Ни гебы, ни терране не собирались ее угонять, резать на куски или обращать в прах.

Бейнс уселся в нее и поехал на восток, к Гамлет-Гамлету, с жалкой скоростью семьдесят пять километров в час.

Он ехал, чувствуя, что нужно спешить. Терране напали на Да Винчи Хейтс; возможно, поселок уже пал. Что же осталось тогда? Как смогут они продержаться без фантастической энергии клана манов? Но, может, осталась еще какая-то надежда? Во всяком случае, его никто не ждал, так что, возможно, еще не все потеряно.

Он не был ни шизом, ни гебом, но и его посетило своеобразное видение. Видение еще одного шанса. Пусть его план провалился, но оставалось еще это. И он в это верил, хотя не смог бы сказать, почему.

Возвращаясь домой со встречи в Адольфвилле, на которой был принят ультиматум терранам, Аннет Голдинг думала о возможности самоубийства. То, что с ними случилось, угнетало даже манов: разве можно сопротивляться планете, победившей альфанскую империю?

Разумеется, ситуация была безнадежной. Она признала это и… собиралась сдаться. «Я как Дино Уотерс, — думала Аннет, внимательно глядя на освещенную фарами пластиковую ленту шоссе, соединяющего Адольфвилль с Гамлет-Гамлетом. — Когда наступает кризис, я предпочитаю борьбе капитуляцию. И никто меня к этому не принуждает, я сама принимаю решение. — Слезы навернулись на глаза, когда она поняла это. — Я преклоняюсь перед манами, восхищаюсь тем, чем не могу стать сама. Я не бываю грубой, холодной, неуступчивой, хотя теоретически, как поли, могла бы стать и такой. Собственно, я могу стать чем угодно, а вместо этого…»