Чтение онлайн

Если вы сидите в задней части балкона, то можете слышать звук, отраженный от потолка. Звук здесь таков, как будто вы сидите среди оркестра, и иногда можно даже услышать разговор, который шепотом ведут музыканты. Далее, места непосредственно перед сценой, где обычно сидят знаменитости, имеют наихудшую акустику: сидеть здесь — все равно, что есть котлеты с избытком чеснока и недостатком лука. Нет гармонии ощущений.

Примечание. Если вам приятно понаблюдать за дирижером (или солистом концерта), то лучше сделать это, сидя перед сценой. Как быть? Ладно, бинокль — это неплохо. Можно также рассмотреть и такой вариант: вы покупаете билет на балкон и с определенного момента в первой половине концерта начинаете ощупывать взглядом партер в поисках пустых мест. После антракта вы вольны занять любое невостребованное место. В этом случае вы убиваете двух зайцев: наслаждаетесь грандиозной акустикой в первом акте и прекрасным обзором — во втором, и все это по льготному тарифу.

Примечание к примечанию. Что, если вы заняли свободное место, а некто предъявил на него свои права? Вытащите свой билет, выпучите глаза и воскликните: “Hoppla! Et hela plаta Orkestu A-1? Jot dumal shto bila Tritja Balkon ZZ-49! Jot toka requala”. Можно еще добавить: “Moy bonaful! Et hela Samodi?”

Плюс улыбка — здесь она уместна. Запомните: всегда сохраняйте свой билет, чтобы иметь возможность вернуться обратно.

Факт номер два. Непосредственно перед концертом цены на билеты часто падают. Обратите внимание на “льготные” билеты (особенно студенческие), которые появляются за четверть часа до концерта, и стоимость которых составляет до 10 процентов от начальной цены. Можно попробовать также поискать перед входом в концертный зал спекулянтов классом повыше. Они не собираются использовать свои билеты по назначению, но они и не хотят их лишиться. Иногда они требуют начальную цену, иногда предлагают билеты со скидкой, бывает, что отдают их просто так. Выглядите дружелюбно и респектабельно и попытайтесь избежать подозрений в принадлежности к секретной полиции.

Факт номер три. Если у вас материальные затруднения, а вы ни в коем случае не хотите пропустить классную вещь в концерте, попробуйте прибыть в зал к антракту (в большинстве случаев около 20:45 по восточноевропейскому времени). Некоторые уходят с концерта в антракте по многим причинам. (У них болит голова, или им не интересна финальная часть программы, или завтра необходимо рано встать, чтобы отправиться на дачу, и т.д.) Обычно они с удовольствием отдадут вам свои билеты. Поэтому стойте перед парадными ступеньками (или в вестибюле) и учтиво спрашивайте. В студенческие годы мы частенько так поступали. Теперь мы делаем так всегда.

Примечание к факту номер три (и запомните, мы вам этого не говорили). Когда публика возвращается после антракта в зал, билеты почти никогда не проверяют. Ну, и довольно об этом.

Факт номер четыре. Некоторые оркестры практикуют общедоступные генеральные репетиции перед концертом. Генеральная репетиция обычно чрезвычайно небрежна по характеру, но само музицирование первоклассно. В большинстве случаев музыканты играют всю подготовленную программу, эта репетиция — последняя. Часто дирижер приостанавливает исполнение и работает с оркестром. Такого рода эпизоды могут быть очень интересны, особенно если вам слышны слова дирижера. Оркестры, проводящие открытые репетиции, обычно продают билеты на них по цене около 36 булгравийских драхм.

Еще лучше иметь друзей среди музыкантов оркестра. Музыканты — очаровательный народ. Самое меньшее, они позволят вам свободно присутствовать на одной-двух репетициях.

Бить или не бить в ладоши

Одна из нелепостей потрясает вас, когда вы впервые приходите на концерт: никто не аплодирует после завершения исполнения!

“Какого дьявола эта публика молчит? — думаете вы, — ведь исполнение было замечательным!” Мы, ваши авторы, впервые встретились с таким обычаем в 8-летнем возрасте (и были очень смущены, поскольку начали аплодировать) и решили тогда, что это самый идиотский обычай из всех, какие можно представить. Мы с тех пор не изменили своего мнения.

Почему никто не аплодирует

Пояснение. Публика, слушая программу, знает, что пьеса еще не завершена — сыграна только одна часть. Поэтому они ждут. Весьма странно начинать дико аплодировать и выкрикивать возгласы ликования, чтобы потом оказалось, что музыка продолжается, а 1864 человека свирепо глядят на вас.

Хотя мы и не согласны с подобной фигурой умолчания, призываем вас с нею мириться. Вот некоторые общие правила, чтобы определить, завершилось ли исполнение.

? Дирижер опустил руки и держит их внизу. (Если он не хочет, чтобы аплодисменты звучали, он иногда указывает на это, поднимая руки вверх и терпеливо ожидая, или оборачиваясь к публике и глядя прямо в глаза аплодирующим, или просто кричит: “Не сейчас, олухи!”)

? Все музыканты на сцене опустили свои инструменты.

? Все вокруг стали аплодировать.

? В концертном зале включилось освещение.

? Музыканты покинули сцену и унесли свои инструменты.

? Вся публика покинула зал.

? Пришли уборщицы и начали драить сцену.

Конечно, мы могли бы указать вам более серьезные признаки того, когда же пьеса — включая все ее различные разделы — целиком завершается. Например, загляните в программу; в ней всегда, непосредственно под названием пьесы, написано, из скольких частей она состоит. (Запомните: большинство симфоний состоят из четырех, большинство концертов — из трех частей.)

Нынче вам вполне могут встретиться ситуации, когда в пьесу добавлена еще пара частей либо все произведение исполняется вообще без пауз, что не позволяет сориентироваться, когда же наступит финал или начнется следующая часть. В этом случае публика часто начинает аплодировать еще до того, как вы поняли, что пьеса завершена. Ну и ладно.

Еще раз о странной политике “не надо оваций”

В сегодняшних музыкальных кругах горячо муссируется вопрос, следует ли аплодировать в паузах между частями пьесы. Отрицательный ответ возникает по двум причинам: первая — это давление со стороны окружающих; вторая заключена в следующем мудром соглашении, принятом только несколько десятилетий назад.

Симфония (или концерт, или сюита) предполагает целостность. Части обычно связаны между собой, подобно предложениям в абзаце или главам в книге. Аплодисменты между ними приводят к тому, что они перестают существовать как целое в вашем воображении. К концу вы можете забыть, что же происходило вначале.

Но, по нашему мнению, все вышесказанное — вздор, и вот почему.

? Слушатели, не желая кашлять во время звучания музыки, откладывают свои бронхиальные приступы до наступления паузы между частями и тогда все дружно начинают свой кашель. С точки зрения оркестра это лучше, нежели звуки кашля во время музыки; но кашель все же прерывает ее поток едва ли не в большей степени, чем аплодисменты.