Чтение онлайн

Когда Бренде исполнилось семь лет, Мани начал вести разговоры о возможности вагинальной хирургической операции. Он утверждал, что многие проблемы Бренды проистекают из ее понимания своего отличия от других девочек. Бренда действительно знала об этом и даже не могла смотреть на то, что было у нее между ног. Мани убедил Рона и Джанет в необходимости выполнения новых «домашних заданий». Они предусматривали проведение с Брендой бесед о ее гениталиях и о проведении операции. Бренда была всем этим крайне огорчена, так как чувствовала, что родители действуют заодно с Мани и вопреки ее желаниям. Несмотря на это, Бренда была уверена в том, что не согласится ни на какую операцию. Однажды вследствие агрессивного давления со стороны Мани и непрерывных неприятностей в школе с ней случился нервный припадок.

Сомнения семьи

Приблизительно в это время Рон и Джанет начали проявлять сомнения в правильности своего первоначального решения. Они уже ясно видели, что Бренда несчастна, и понимали, что переопределение ее пола, по-видимому, идет неудачно. Но при этом они не сомневались в Джоне Мани: они полностью доверились ему и не видели другой возможности, кроме как продолжать идти по выбранному пути. Их положение становилось невыносимым. Брайан своим поведением также стал создавать родителям проблемы. Он крайне ревниво относился к тому вниманию, которое получала Бренда, и к тому же однажды совершил кражу в местном магазине. Испытывая глубокое отчаяние и осознавая необходимость перемен, Реймеры продали свой дом и переехали на запад, в Британскую Колумбию. Но вместо того чтобы дать новый старт в жизни, этот переезд стал для них подлинным несчастьем. Бренда чувствовала себя в школе еще более одинокой, Рон, работавший весь день на лесопилке, каждый вечер стал прикладываться к бутылке, а Джанет время от времени испытывала приступы глубокой депрессии. Во время одного из таких приступов она приняла целую упаковку снотворного, и только своевременное вмешательство Рона спасло ей жизнь. В конце концов семья вновь решила вернуться в Виннипег. Бренда была уверена, что именно она является источником многих проблем ее семьи, и поклялась попытаться спасти брак родителей, став более женственной. К сожалению, усилия подрывались физиологическими изменениями в «ее» организме, подчеркивающими мужскую природу. К ним относились огрубление голоса, развитие мускулатуры и появление мужских черт лица.

Бренда по-прежнему имела проблемы в школе. Одноклассники ее сторонились, поскольку она была не такой, как все, но ей все же удалось установить контакты с группой девочек-сорванцов и наладить с ними подобие дружеских отношений. Другие одноклассники смеялись над ней и называли ее «троглодиткой». Ей запретили пользоваться туалетом для девочек, где ее однажды увидели писающей стоя, в результате приходилось бегать в туалет, расположенный на соседней улице. Не удивительно, что Бренда становилась все более обеспокоенной. Местные психиатры, которым поручили заняться ее историей, были удручены невозможностью примирить реальность с прочитанными ими научными отчетами Джона Мани о развитии Бренды. Тем не менее никто из них не пытался оспаривать исходное решение воспитывать ее как девочку. Они понимали, что теперь делать что-то другое было уже поздно. Им нужно было убедить Бренду принимать эстроген, женский гормон, для облегчения проявления эффектов женского полового созревания. Но Бренда решительно отказалась принимать любые подобные препараты. Единственное, чего она хотела, это стать более женственной. Однако под непрерывным давлением взрослых Бренда, не имевшая особого выбора, все же согласилась принимать лекарства, чтобы попытаться улучшить соответствие своему полу. Это произошло примерно в то время, когда ей исполнилось двенадцать лет. Но даже после этого при любой возможности она выбрасывала таблетки в унитаз. Она также начала много есть, надеясь, что увеличение веса поможет замаскировать эффекты приема эстрогена.

Местные психиатры активно обсуждали историю Бренды. Сама она рассказывала, что знала о своем физиологическом отличии от «нормальных» детей и слышала, как отец говорил о какой-то «ошибке». При дальнейших расспросах она призналась, что думала, будто мать била ее между ног. Это заявление, по-видимому, согласовывалось с теорией психического и полового развития Фрейда, в которой выдвигается гипотеза о том, что мальчики испытывают половое влечение к своим матерям. Сам Фрейд назвал этот феномен эдиповым комплексом по имени героя древнегреческой трагедии Эдипа, который в юношеском возрасте, сам того не ведая, убил отца и женился на своей матери. Согласно этой теории Фрейда, мальчик понимает, что он конкурирует со своим отцом за любовь матери. Когда он осознает, что отец намного сильнее, то начинает страдать от «страха перед кастрацией» — страха перед тем, что отец лишит его наружных половых органов. Чтобы избежать этого, но сохранить влияние на мать, он усваивает поведение отца. Вот почему мальчики становятся похожими на своих отцов. Фрейд также утверждал, что девочки страдают комплексом Электры: когда девочка понимает, что у нее нет пениса, она начинает завидовать тем, кто обладает пенисом, и возлагает вину за отсутствие у нее этого органа на мать. То, как вела себя Бренда, действительно могло быть интерпретировано подобным образом: она возлагала вину за отсутствие у нее пениса на свою мать. Для того чтобы попытаться обрести пенис, девочки выбирают в качестве главного объекта своей любви отцов (образно говоря, девочка, посредством половых отношений со своим отцом, может вновь обрести пенис). В соответствии с методикой психоанализа считается полезным выявлять и разрешать многие из таких вопросов.

Разумеется, одна из проблем теории психоанализа состоит в том, что одна и та же ситуация может интерпретироваться разными способами. Когда Джанет узнала, что Бренда подозревала ее в совершении насилия над дочерью, то пришла в ужас. Так или иначе, но что-то нужно было делать. Джанет спросила Бренду, есть ли какой-то смысл в продолжении их ежегодных визитов к Мани. Когда Бренда ответила отрицательно, то намеченная поездка была отменена и, к облегчению всех членов семьи, им больше никогда не пришлось посещать Балтимор.

Как меня звали?

В 1979 году телекомпания ВВС направила специальную команду в Виннипег и Балтимор для расследования случая близнецов в рамках работы над фильмом о гендерной идентичности. Члены этой команды установили контакты с психиатрами, занимавшимися Брендой, а также встретились с Джоном Мани. Журналисты не стали скрывать от Мани, который первоначально приветствовал их интерес к этой теме, что они встречались с учеными, подвергавшими сомнению успех этого случая. Основным критиком Мани снова оказался Милтон Даймонд. Услышав это имя, Мани немедленно выставил журналистов за дверь и написал угрожающее письмо директору ВВС, в котором предупреждал о возможности судебных исков в случае нанесения какого-либо вреда Реймерам. Несмотря на эти угрозы, программа ВВС вышла в эфир, хотя и не оказала ожидаемого воздействия на научное сообщество. Справедливая критика не пошатнула репутацию Мани, а его свидетельства, относившиеся к случаю близнецов, не подвергались сомнению. Поскольку Мани лишился возможности видеться с Брендой, то после 1980 года его публичные комментарии этого случая прекратились. Мани объяснял молчание желанием избежать вмешательства в эту историю средств массовой информации.

В последующие месяцы Бренда все нагляднее проявляла свою мальчишескую индивидуальность. Она становилась все больше похожей на мальчика в своих словах, действиях и в одежде. Наблюдавшие за Брендой местные психиатры решили, что настало время сказать правду о ее рождении. Рон и Джанет с этим согласились. В один из дней после посещения местного психиатра Рон предложил Бренде купить мороженое. Бренда испугалась, так как все плохие новости часто сообщались ей одновременно с покупкой мороженого. Рон рассказал Бренде о ее рождении и о произошедшем затем несчастном случае. Хотя сам Рон плакал, Бренда не проронила ни одной слезинки и сосредоточенно смотрела прямо перед собой. Она переживала множество самых разных чувств: недоверие, скептицизм и гнев, но самым главным было чувство облегчения. Наконец-то появилось объяснение, хотя и ужасное, всем тем трудностям, с которыми она сталкивалась в своей жизни. Бренда задала отцу лишь один вопрос: «Каким было мое имя?»

Бренда немедленно решила вернуться к своему биологическому полу. Главный вопрос здесь заключался в том, как это следует делать. Ведь пол невозможно поменять так же легко, как рубашку. Подобное решение неизбежно вызвало бы нежелательные толки, а Бренда прекрасно знала, какую боль могут причинять сплетни и намеки. Она не хотела возвращать себе первоначальное имя — Брюс, поскольку оно ей не нравилось. В итоге она решила стать Дэвидом, в честь царя Давида, — это имя ассоциировалось с преодолением трудностей, соизмеримых по масштабу с победой над Голиафом. Через неделю после своего пятнадцатилетия Дэвид впервые появился на публике в составе свадебного кортежа. Ему стали вводить тестостерон вместо эстрогена, и он подвергся болезненной операции по удалению молочных желез. Накануне его шестнадцатилетия ему сделали операцию по вживлению искусственного пениса.

Близнецы придумали историю о том, что Бренда погибла в авиакатастрофе и что Дэвид — это недавно нашедшийся кузен Брайана. По-видимому, одних это убедило, а другие просто не хотели задавать вопросы о том, что же произошло на самом деле. Хотя как мальчик Дэвид чувствовал себя намного более счастливым, впереди его по-прежнему ожидали нелегкие испытания. Он не мог перестать думать о враче, который так неумело выполнил обрезание, и решил ему отомстить. Дэвид купил подержанный пистолет, выяснил имя этого врача и его место работы. Он отправился в больницу, где работал доктор Гуо, и вошел к нему в кабинет, держа пистолет в кармане. Имея в виду ту злосчастную операцию, Дэвид спросил, понимает ли доктор, через какие круги ада он заставил его пройти. У доктора Гуо, который благодаря этому намеку мгновенно идентифицировал личность незваного гостя, на глазах выступили слезы. В этот момент Дэвид вышел из кабинета. Он отправился к ближайшей реке, бросил пистолет в воду и тоже заплакал.

Становление мужчины

Когда Дэвиду исполнилось восемнадцать, он получил право распоряжаться суммой в $170 000, выплаченной ему больницей св. Бонифация шестнадцать лет назад. (Именно в этой больнице была выполнена злосчастная операция. Родители Дэвида добились возмещения ущерба через суд, хотя детали случившегося никогда официально не раскрывались.) Небольшую часть этих денег он потратил на покупку мини-фургона, который (по иронии судьбы) был известен ему и его друзьям под названием «Вагончик для траханья». Во время загородных прогулок со своими подружками Дэвид всегда придумывал причины для того, чтобы не заниматься с ними сексом, и часто притворялся, что выпил лишнего. Но однажды он перебрал на самом деле, и наутро стало ясно, что его подружка раскрыла секрет. Узнав от Дэвида всю историю его жизни, она не могла удержаться от того, чтобы не растрезвонить по всему городу. Дэвид стал объектом сплетен и насмешек. Позднее родители обнаружили его в бессознательном состоянии, вызванном приемом чрезмерной дозы снотворного. Джанет рассказывала, что она спросила Рона, не следует ли дать их сыну умереть спокойно — ведь ему уже пришлось столько выстрадать. Однако, не дожидаясь ответа Рона, она сразу же направила его в ближайшую больницу за врачами, которые сделали Дэвиду промывание желудка. В период восстановления Дэвид замкнулся в себе и подолгу жил в полном одиночестве в лесной избушке на берегу озера Виннипег.

Финальная трагедия

Когда Дэвиду было около двадцати двух, ему сделали еще одну операцию фаллопластики, результатами которой он был очень доволен. Жена Брайана была знакома с одной молодой женщиной по имени Джейн, которая в одиночку воспитывала троих детей. Между Дэвидом и Джейн установились особые отношения. Они стали друзьями с первого момента встречи. Джейн уже знала о трудной судьбе Дэвида, но это, по-видимому, никак не отразилось на ее чувстве к нему. Двадцать второго сентября 1990 года Дэвид и Джейн поженились и зажили семейной жизнью. В тот период Дэвид часто проявлял свое тонкое чувство юмора и выглядел уверенным в себе человеком, довольным и работой, и новой семьей. Он говорил, что смирился со своим прошлым, но не забыл его. Наконец-то проблемы уладились, и он получил возможность наслаждаться нормальной семейной жизнью, включавшей и половые отношения с женой.