Чтение онлайн

Тигпен и Клекли обсуждали свои опасения по поводу того, что некоторые пациенты и, разумеется, некоторые психотерапевты пытаются привлечь внимание к себе с помощью диагноза МЛР. Они упоминали о пациентах, которые ходят от одного психотерапевта к другому до тех пор, пока не найдут специалиста, который согласится подтвердить их собственный диагноз расщепления личности. Хотя Тигпен и Клекли и признавали необходимость помогать таким пациентам, они не допускали возможности частого возникновения подобного психического расстройства. Они даже заявили о существовании нездоровой конкуренции среди некоторых пациентов и психотерапевтов за право считаться разглядевшим в одном человеке наибольшее количество разных личностей. Они предположили, что главной причиной такого поведения является повышенное внимание, привлекаемое к себе при постановке такого диагноза. Для некоторых пациентов здесь имеется и вторичная выгода: возможность избегать ответственности за свои действия. Тигпен и Клекли утверждали, что эта вторичная выгода может иметь особое значение при разбирательстве уголовных дел, когда диагноз МЛР может существенно повлиять на судьбу обвиняемого. Они сослались на известный случай Билли Миллигана,[122] которому первоначально поставили диагноз МЛР (диагноз также был поставлен Корнелией Вилбур, прославившейся благодаря истории Сибил). После лечения он был признан способным участвовать в судебном разбирательстве, но перед началом слушаний симптомы прежнего расстройства стали проявляться у него снова. Тигпен и Клекли предположили, что в подобных случаях желание избежать ответственности за совершенные действия может побуждать человека демонстрировать дальнейшее расщепление личности. Считается, что случай Миллигана был настоящим случаем проявления МЛР, но случайно (или намеренно) подтверждающим общую мысль Тигпена и Клекли о том, что многие случаи МЛР «создаются» самими психотерапевтами.

Тигпен и Клекли также выразили сомнение в том, что диагноз МЛР должен полностью освобождать человека от ответственности за свои действия. Они утверждали, что хотя основная личность может не помнить о поступках своих «альтернативных» личностей, эти «альтернативные» личности прекрасно осведомлены о своем поведении и никогда не предпринимают действий, способных поставить под угрозу существование личности индивида в целом. Он пришли к выводу, что диагноз МЛР должен ставиться только тем немногим людям, подобным Крис Сайзмор, фрагментация личности которых принимает самые крайние формы.

Клекли, поступивший в Оксфордский университет в 1926 году, к моменту выхода в свет книги «Три лица Евы» в 1957 году уже был профессором психиатрии и неврологии на медицинском факультете Университета Джорджии. Он умер 28 января 1984 года в возрасте семидесяти девяти лет.

Сходным образом сложилась и карьера Тигпена. Он посвятил медицине более пятидесяти лет и на момент выхода на пенсию в 1987 году занимал должность профессора клинической психиатрии на медицинском факультете Университета Джорджии. Тигпен умер 19 марта 1999 года в возрасте восьмидесяти лет.

МНР: реальное или выдуманное?

До сегодняшнего дня диагноз МЛР остается очень ненадежным. Некоторые симптомы расщепления личности, такие как слуховые галлюцинации, создание выдуманных миров и нанесение себе увечий, могут наблюдаться и у шизофреников. Но расщепление личности не является формой шизофрении. В отличие от МЛР, шизофрения представляет собой разновидность психоза, при котором контакт с реальностью и выработка инсайта ослабевают. По сути, шизофрения подразумевает «дробление одного разума», в то время как МЛР подразумевает создание законченных целостных личностей. Пациенты-шизофреники обычно рассказывают психотерапевту о своих галлюцинациях и иллюзиях, а пациенты с МЛР не могут делать того же самого по причине глубокой амнезии. Ученым удалось выявить биологическую, или химическую, причину шизофрении, в то время как биологическая причина МЛР до сих пор не найдена. Возможно, из-за различий методов диагностики МЛР гораздо чаше встречается в одних западных странах (например, в США и Нидерландах), чем в других (например, в Великобритании и Германии). В первой половине XX-го века в научной литературе было всего лишь несколько упоминаний о МЛР. После появления в 1980 году руководства по психиатрическому диагностированию случаи расщепления личности внезапно стали фиксироваться повсеместно. В ходе масштабного обследования населения города Виннипег было установлено, что 1% взрослых жителей города, по-видимому, страдает расщеплением личности вследствие перенесенного в детстве жестокого обращения.[123]

МЛР остается преимущественно «западным» изобретением и редко регистрируется в других странах. Говорят ли такие цифры и факты о лучшем осознании и понимании этого расстройства или же они просто указывают на его ятрогенную природу? Около 85% всех случаев расщепления личности наблюдается у женщин. Происходит ли это потому, что существует прочная история возникновения МЛР у женщин, и этой традиции с большей вероятностью следуют в равной мере и пациенты, и психотерапевты, или же эта закономерность отражает то, как воспринимается женщина в нашем обществе? Имеется ли здесь какая-то связь с физическими и гендерными особенностями полов или же женщины с большей вероятностью становятся жертвами насилия в детстве и имеют большую потребность во фрагментации личности для защиты себя от таких испытаний?

Еще одна проблема имеет отношение к амнезии событий, произошедших в детстве. По некоторым оценкам, в 90% случаев исходной причиной возникновения МЛР была детская травма (как правило, вызванная сексуальным насилием). Однако дети практически ничего не помнят о том, что происходило с ними до трехлетнего возраста, и очень мало — о том, что происходило с ними до пяти лет. Сторонники МЛР утверждают, что «другая» личность держится за болезненные воспоминания детства, потому что их не может вынести сама жертва. Ричард Клафт (Richard Kluft)[124] мог подтвердить только 15% сообщений о насилии, которому подверглись в детском возрасте пациенты с МЛР. Этот низкий показатель сам по себе не доказывает, что этих актов насилия не было. Ведь, в конце концов, каждый насильник заинтересован в том, чтобы скрыть или уничтожить любые следы преступления. Элизабет Лофтус (Elizabeth Loftus),[125] один из ведущих в мире экспертов по исследованию памяти, критически относится к идее о том, что маленькие дети могут сохранять особенно болезненные воспоминания. Она спрашивает авторов этой идеи, почему, в таком случае, дети ничего не помнят об уколах или операции обрезания? Вероятный ответ психоаналитиков может заключаться в том, что, возможно, дети подавляют подобные воспоминания.

С точки зрения сегодняшней диагностики МЛР существует и другая проблема. По иронии судьбы она ведет свое происхождение от случая Евы. Исследование Тигпена и Клекли получило такую известность и произвело такое впечатление на публику, что сегодня «не было найдено ни одного случая, в котором бы МЛР, как сейчас считается, доказало бы свое возникновение через бессознательные процессы без любого формирования или подготовки под воздействием внешних факторов, таких как врачи или масс-медиа».[126] Что касается Сибил, то она любезно согласилась прочитать книгу «Три лица Евы» и была очарована ею. Утверждалось, что на нее оказали чрезмерное влияние репортажи с рассказами об этом психическом расстройстве. По сути, ее научили, как исполнять роль.

В ходе нескольких широко известных исследований, проведенных в 1980-х годах, Николас Спанос (Nicholas Spanos)[127] обнаружил, что он может убеждать людей в наличии у них «альтернативных» личностей, прибегая лишь к незначительному внушению. Во многих случаях он добивался этого результата даже без помощи гипноза. Он утверждал, что подавленные воспоминания о пережитом в детстве насилии и синдром множественной личности являются «подчиняющимися специальным правилам социальными конструкциями, создаваемыми, получающими легитимность и сохраняемыми посредством социальных взаимодействий». Другими словами, большинство случаев расщепления личности создается психотерапевтами в сотрудничестве с их пациентами и остальной частью общества. Как нетрудно увидеть, среди врачей-психиатров существует разногласие по поводу аутентичности и диагностики МЛР. Но независимо от того, является ли расщепление личности реальным или ятрогенным расстройством, пациенты, уверенные в том, что они страдают МЛР, заслуживают помощи, а не осуждения.

В 1987 году Пол Чодофф (Paul Chodoff)[128] написал, что «в истории психиатрии наблюдается тенденция к узнаванию некоторых состояний, повышению их популярности и последующему снижению к ним интереса в значительной степени под влиянием культурных детерминант». Ждет ли такая же судьба и множественное личностное расстройство?