Чтение онлайн

Он сообщает, что Ганс проявлял «довольно странный живой интерес к своему пенису». Гансу доставляло удовольствие дотрагиваться до своего пениса, и, чтобы попытаться прекратить подобные действия, однажды мать пообещала «отрезать» ему пенис насовсем. Несмотря на страх перед кастрацией, диапазон его удовольствий от этой сексуальной забавы расширялся. Например, он заметил, что звери в местном зоопарке также имеют половые органы, превышающие своими размерами размер его собственного пениса; он также выражал сожаление по поводу того, что не видел пенисов ни отца, ни матери. Он полагал, что поскольку его родители уже взрослые, то и их пенисы также должны быть большими — «как у лошади».

Однажды в течение всего лета отцу Ганса приходилось часто и подолгу отсутствовать дома, и Ганс понял, что ему нравится, когда его мать принадлежит только ему. Сначала Ганс хотел, чтобы отец просто «уехал», но затем он захотел, чтобы отец уехал навсегда, т. е. умер. Событием, которое, по мнению Фрейда, оказало наибольшее влияние на психосексуальное развитие Ганса, стало рождение маленькой сестренки. Маленькая Ханна появилась на свет, когда ее брату было три с половиной года. Это событие необычайно встревожило Ганса, и он почувствовал враждебность к своей сестре из-за опасений, что мать станет уделять ей слишком много времени. Ганс выражал свое беспокойство косвенным образом: например, он боялся мыться в ванне, так как опасался, что мать может его уронить, хотя в действительности надеялся, что мать уронит сестру. Во время сеансов психоанализа Ганс неприкрыто выражал свое желание смерти сестры, но при этом не считал его таким же отвратительным, как желание смерти отца.

Однажды, находясь на улице, он испытал внезапный приступ беспокойства. Хотя он не мог назвать источник охватившего его страха, впоследствии оказалось, что поводом для возникновения этого болезненного состояния стало желание находиться дома и быть ближе к своей матери. Временами его страх усиливался до такой степени, что он ощущал его даже тогда, когда находился рядом с матерью. Ганс рассказывал также и о своем довольно специфическом страхе: он боялся, что его укусит белая лошадь. Сегодня такой источник страха может показаться довольно экзотическим, но в Вене, которую знал Ганс, было полно лошадей, перевозивших по городу людей и всевозможные грузы.

Страх Ганса перед лошадьми имел два измерения. Однажды отец, когда они выходили с ним из конного экипажа, предупредил его: «Не протягивай палец белой лошади, а то она тебя укусит». Фрейд посчитал, что первая половина этой фразы перекликается с предостережением матери о недопустимости трогать пенис. Кроме того, Ганс уже знал от отца, что у женщин нет пениса, и поэтому связал этот факт с угрозой кастрации, услышанной от матери, решив, что у нее уже отрезали пенис. Так установилась связь между страхом Ганса по поводу возможной кастрации и лошадьми.

Далее Ганс рассказывал о своих фантазиях по поводу двух жирафов. Он сообщил, как однажды ему приснилось, что он забрал упавшего жирафа (олицетворявшего его мать), несмотря на протесты и крики большого жирафа (олицетворявшего его отца). Фрейд сообщил Гансу, что он боится отца из-за своих нехороших мыслей о нем. Фрейд также интерпретировал страх Ганса перед лошадьми, предположив, что лошадь олицетворяет его отца: черная кожа вокруг белой лошадиной пасти и черные шоры представляли его усы и очки. После встречи с Фрейдом Макс записал свою беседу с сыном, во время которой Ганс сказал: «Папа, не убегай от меня!»

Ганс сообщал и другие детали своей фобии (которые он называл «чепухой»). Он боялся, что лошадь «не потянет» груз, и поэтому у него вызывали страх тяжело нагруженные телеги и повозки. Однажды он увидел, как упавшая лошадь судорожно перебирает ногами. Он был страшно напуган и решил, что лошадь агонизирует. Отец Ганса отметил, что когда мальчик увидел мертвую лошадь, то, возможно, подумал о нем. Ганс замещал свой страх перед отцом страхом перед лошадьми, которые напоминали ему отца. Для Ганса понимание или объяснение этого факта, по-видимому, оказалось поворотным пунктом. Он принял эту теорию и с тех пор перестал бояться отца.

Постепенно Ганс все меньше и меньше боялся лошадей. Две его последние фантазии говорили о том, что он справился со своими чувствами к отцу. Рассказывая свою первую фантазию, он сообщал о водопроводчике, который забрал его пенис и дал ему взамен другой, большего размера. Рассказывая вторую, он поведал отцу о том, что сам вообразил себя отцом своих воображаемых детей, а не их матерью, как обычно бывало прежде. По словам Фрейда, обе фантазии показали, что Ганс перестал желать смерти отца и начал отождествлять себя с ним. Вместе с этими фантазиями закончились и болезнь Ганса, и анализ его случая.

Направление исследований Фрейда

Одна из ключевых тем трудов Фрейда — тема важности первых лет жизни человека для последующего развития его личности. Он был уверен, что дети переживают эмоциональные конфликты и что их будущее благополучие зависит от того, насколько успешно эти конфликты разрешаются. Фрейд считал, что, рассказывая о своих страхах, Ганс успешно справлялся со своими конфликтами и тревогами.

В отличие от большинства современных ученых, Фрейд полагал, что дети обычно проявляют сексуальную активность еще до полового созревания. Он утверждал, что детская сексуальность проявляется на разных стадиях развития, причем на каждой стадии основное внимание уделяется особой части тела. Фрейд был уверен, что случай маленького Ганса подтверждает правильность этой концепции. По его мнению, все дети проходят пять этапов развития: оральный, анальный, фаллический, латентный и генитальный. Первые три этапа приходятся на первые пять лет жизни ребенка. Ганс на момент завершения лечения проходил фаллический этап своего развития.

Фрейд считал, что на фаллическом этане, наблюдаемом у ребенка в возрасте от трех до пяти лет, происходит половая идентификация. Он предполагал, что на этом этане Ганс, подобно всем мальчикам, страдает от так называемого Эдипова комплекса, который выражается в желании ребенка иметь половой контакт с родителем противоположного пола (в данном случае — с матерью) и устранить родителя одного с ним пола (т. е. отца — Макса Графа). Разумеется, Ганс понимал, что последнее для него невозможно из-за подавляющего превосходства отца в силе. По мнению Фрейда, Ганс боялся, что отец может увидеть в нем соперника и кастрировать его. Очевидно, что такие конфликты беспокоят ребенка, и один из способов, с помощью которых он пытается разрешить их, заключается в идентификации себя с родителем одного с ним пола. Согласно Фрейду, Ганс добился этого за счет выработки так называемого механизма отождествления с агрессором. Его действие можно наблюдать в последней фантазии Ганса, в которой он вообразил себя отцом своих собственных детей. Таким образом, утверждал Фрейд, все маленькие мальчики учатся отождествлять себя со своими отцами. Фрейд также предположил, что девочки страдают сходным комплексом Электры, но за подчеркнутое внимание Фрейда к мужскому развитию оппоненты обвиняли его в «сексизме» и «фаллоцентризме».

Фрейд верил, что бессознательное является частью разума, о которой мы ничего не знаем и которая содержит множество неразрешенных конфликтов, например связанных с Эдиповым комплексом. Эти конфликты влияют на наше поведение (страх Ганса перед лошадьми) и проявляются в наших фантазиях и сновидениях. Из-за своей угрожающей или обескураживающей природы конфликты проявляются в замаскированной форме и нуждаются в интерпретации, которая может помочь выявить их истинный смысл.

Зигмунд Фрейд

Какой же вклад внесло исследование случая Ганса в развитие психологии? Сторонники Фрейда утверждают, что оно продемонстрировало, как развиваются фобии у детей — просто как средство, позволяющее справляться с конфликтами и тревогами. Однако оппоненты выдвигают альтернативное объяснение. Одно из самых веских объяснений имеет отношение к выработке условной реакции страха посредством классического формирования условного рефлекса (см. также гл. 13): агония лошади, которую наблюдал Ганс на улице, и была фактической причиной его расстройства; явно выраженная реакция страха на это исходное событие распространилась на всех лошадей и породила страх перед улицей, где встреча с лошадьми была в то время практически неизбежной.