Чтение онлайн

ГУБЕРНСКИЙ. Не любишь дождь?

ЗИЛОВ. Люблю, когда сижу в тепле и смотрю в окно… Хотя нет, не люблю. Он мне ещё на Земле опротивел.

ГУБЕРНСКИЙ. Четыре месяца здесь с тобой кукуем, так и не смог тебя понять… Зачем тогда на Венеру завербовался? По деньгам вроде не выиграл… Да и дожди здесь почти каждый день.

ЗИЛОВ. Эх, Губернский, разве ты поймешь?.. Народу здесь меньше.

ГУБЕРНСКИЙ. А что тебе народ сделал?.. Чем он тебе мешает?.. Народ – это хорошо… Тебе бы снова на Марс… Там, слышал, тоже народу немного. Но, самое главное, там никогда не бывает дождей.

ЗИЛОВ. Да, но зато там песок… Красный песок… И лезет всюду: за воротник и в ботинки. Даже на зубах скрипит… Дожди рано или поздно прекращаются.

ГУБЕРНСКИЙ. Ага, особенно на Венере… (Встает с кресла, подходит к иллюминатору.) Знаешь, как только вернусь на Землю, прямиком на дачу махну. Заброшу этот комбинезон на чердак… Нет, лучше на шест в огород. Пусть птиц пугает… Потом с Татьяной пойдем в лес, в большой настоящий лес с грибами и земляникой. И там обязательно должна быть река… или нет, лучше озеро, да, озеро.

ЗИЛОВ. И утки.

ГУБЕРНСКИЙ. Какие утки?

ЗИЛОВ. Жирные, откормленные… Когда-то я любил утиную охоту… Но это было давно… В прошлой жизни.

ГУБЕРНСКИЙ (усмехнувшись). В прошлой… А в нынешней?

ЗИЛОВ. Птеродактили… Летающие ящеры… Именно здесь, на Венере… О, это охота для настоящих мужчин.

ГУБЕРНСКИЙ (вернувшись к пульту). Но с этим, настоящий мужчина, придется подождать.

ЗИЛОВ. Всего три дня.

ГУБЕРНСКИЙ. Да, три дня – и домой.

ЗИЛОВ. Нет, три дня – и на охоту.

ГУБЕРНСКИЙ (мечтательно). К Татьяне.

ЗИЛОВ. Эх, Губернский, женщина не может быть целью, к которой нужно стремиться.

ГУБЕРНСКИЙ. К чему по-твоему тогда стремиться? К уткам? Или, точнее, к птеродактилям?

ЗИЛОВ. Возможно… Это хотя бы честнее… по отношению к женщинам. Цель, которая превращается в мишень…

ГУБЕРНСКИЙ. Опять… Я буду скучать без твоих философских сентенций.

ЗИЛОВ. И не надейся… Я буду писать тебе письма… каждый день.

После короткой паузы оба смеются.

Губернский, взглянув на хронометр, садится за пульт, что-то настраивает.

ГУБЕРНСКИЙ. Черт бы побрал эти передатчики на Центральной… Опять жуткие помехи.

ЗИЛОВ. Это не передатчики. Просто у них нет хорошего программиста.

ГУБЕРНСКИЙ. А тот лысый? (Улыбаясь.) Сбежал на Землю?

ЗИЛОВ. Сбежал.

ГУБЕРНСКИЙ. Серьезно?.. И его отпустили?

ЗИЛОВ. Его забрал психиатр и увез на ракете скорой помощи. (Смеется.)

ГУБЕРНСКИЙ. Опять шутишь.

ЗИЛОВ. Сейчас у них там парнишка, зеленый совсем, прямо из института.

ГУБЕРНСКИЙ. Тогда понятно… Не справляется.

ЗИЛОВ. Ничего, обтешется.

ГУБЕРНСКИЙ. О, ответили… Надень наушники.

ЗИЛОВ. Не хочу. Сам с ним трепись.

Губернский надевает наушники.

ГУБЕРНСКИЙ (в микрофон). Центральная… Принимай данные с шестой… Нет, это которая рядом с полигоном… С шестой…

Зилов поднимается с кресла, хочет уйти.

ЗИЛОВ. А я возьму книжку и поваляюсь немного.

ГУБЕРНСКИЙ (в микрофон). Что? Новости для нас? Именно для нас?.. Да, шестая база.

Губернский слушает и мрачнеет. Зилов в ожидании смотрит на него.

ЗИЛОВ. Что-то случилось? (Губернский его не слышит.) Он, что, тебе там анекдоты травит?

ГУБЕРНСКИЙ (в микрофон). Это всё? А теперь послушай меня, шутник. И передай там этим – пусть делают, что хотят, но мы сматываемся отсюда через три дня… Что?! Да я плевал на то, что какой-то идиот не успел затребовать нам смену с Земли!.. Я понимаю, что ты не при чем… Так позови того, кто при чем!

Губернский стягивает наушники, поворачивается к Зилову.

Пауза.

ЗИЛОВ. Ну!.. Не томи.

ГУБЕРНСКИЙ. Они хотят прислать сюда какого-то стажера… Всего одного.

ЗИЛОВ. А как он здесь в одиночку?

ГУБЕРНСКИЙ. Говорят, кто-то из нас должен остаться.

ЗИЛОВ. Хорошенькая история…

ГУБЕРНСКИЙ. Вот и я о том же… Подожди-ка. (Надевает наушники.) (В микрофон.) Да, я вас слышу… Не важно, что мне кажется. Нас нужно сменить… Я понимаю, что нельзя прекращать наблюдения за полигоном… Что значит немного задержаться? Немного – это сколько?.. Не знаете… Я понимаю, что у вас трудности… Только нас ваши трудности не касаются!.. Знаешь, что… Эй!.. Вот черт!

Губернский срывает наушники, бросает их на пульт.

Пауза.

ГУБЕРНСКИЙ. Этот стажер прилетит в одноместном катере.

Пауза.

ЗИЛОВ. Хорошенькая история… И что будем делать? Бросим монетку?

ГУБЕРНСКИЙ. А если я проиграю? Нет, это не выход.

ЗИЛОВ. Есть другие предложения?

ГУБЕРНСКИЙ. Я не могу здесь остаться ещё на четыре месяца. У меня же Татьяна. Я не могу.

ЗИЛОВ. Значит, ты решил, что я здесь должен остаться?

ГУБЕРНСКИЙ. Но ведь у тебя нет семьи… У тебя даже девушки нет.

ЗИЛОВ. И что?.. Чем я хуже тебя?

ГУБЕРНСКИЙ. Подожди, подожди… Я не хочу с тобой ссориться… Должен быть какой-то выход… Должен… Надо только его найти… Но они не могут заставить нас продолжать работать!

ЗИЛОВ. Конечно, но мы будем сидеть тут столько, сколько им заблагорассудится…

ГУБЕРНСКИЙ. И что?

ЗИЛОВ. А то, что коли уж ты будешь тут сидеть, то будешь и работать.

ГУБЕРНСКИЙ. Не буду.

ЗИЛОВ. Будешь, иначе подохнешь со скуки.

Сцена погружается в темноту.

Там же.

Зилов сидит за пультом.

ЗИЛОВ. Губернский, к нам гости… Стажер прибыл.

Появляется Губернский. Он только что после душа: в халате, в тапочках, вытирает волосы полотенцем.

ГУБЕРНСКИЙ. Ну, посмотрим, кого к нам прислали.

Появляется Алекс в скафандре с сумкой в руках, начинает снимать шлем.