Чтение онлайн

Мирная революция февраля 1914 года приводит к отречению Николая Второго. На апрельских выборах в Учредительное собрание социал-демократы получают почти тридцать процентов мест. В мае 1914 года в Варшаве проходит Пятый чрезвычайный съезд РСДРП, созванный Мартовым с целью обсуждения необходимых шагов для формирования коалиционного правительства большинства. Однако фракция большевиков, не удовлетворённая «компромиссными недорезультатами» революции, заявляет о выходе из «клуба успокоившегося меньшевичества».

Маяковский в расколе принимает сторону новой Российской коммунистической партии (большевиков). С 1914 по 1916 год из-под его пера выходят наиболее яркие политические произведения: «Левый марш», «Ода рабочему человеку», «Подполье и надполье», «Покою – нет!», поэмы «Больше» и «Господин-товарищ Мартов».

Летом 1915 года Маяковский знакомится с Лилей и Осипом Бриками, эта встреча изменяет всю его дальнейшую жизнь. Лиля становится музой поэта, в его творчестве с новой силой проступают лирические ноты («Флейта-позвоночник», «Лиличка!», «Человек», «Ко всему»). Журналист Осип Брик знакомит Маяковского с энтузиастами из Группы изучения ракетного движения (ГИРД).

Идеи прогресса, научно-технической революции, перспективы покорения космического пространства захватывают воображение поэта, вытесняя политическую борьбу на второй план.

В 1918–1926 годах Маяковский принимает активное участие в проекте «Окна Комликбеза», много ездит по стране с поэтическими и просветительскими выступлениями, пишет сценарии кинофильмов. Простыми и ясными словами поэт разъясняет важность и необходимость электрификации, индустриализации, всеобщей грамотности, новаторства и рационализаторства. Он безжалостно громит всё, что стоит на пути прогресса: косность мышления, бюрократизм, взяточничество, очковтирательство, кумовство.

На сцене десятков театров ставятся его сатирические пьесы: «Клоп», «Баня», «Палка в колесе», «Министр Скудоумов».

Маяковский с восторгом встречает начало космической эры, он словно ведёт хронологию в поэмах: «Высота» (1928), «Нулевой» (1929), «Да!» (1931), «Юрий Алексеевич Гагарин» (1934), «Песня Селены» (1940).

Насколько радуют поэта достижения космические, настолько вводят в депрессию и апатию события земные: на обломках царской государственной машины всходит и крепнет новая номенклатура, все достижения прогресса не в силах искоренить пороки человеческой личности, общество буксует и вязнет в развитии, отставая всё дальше от радужных перспектив, грезившихся в 1914 году.

При содействии министра межпланетных сообщений Г. С. Титова в 1943 году Маяковский отправляется на Марс с первой волной переселенцев. Романтика фронтира, контакты с новой расой, суровый быт колонии на время избавляют поэта от тревог. Поэмы 1944 года «Песок и радуга», «Человек-мост» и «Другое время» дышат оптимизмом, десятки стихотворений, такие как «О мечтах и быте», «Солнце-лампочка», «Товарищ марсианин», воспевают достижения человеческой цивилизации и предрекают новые выдающиеся свершения.

Но постепенно этот заряд бодрости сходит на нет, в первой половине 1945 года не появляется ни новых стихов, ни пьес, ни даже газетных статей. 9 го августа по земному исчислению Маяковский выезжает из колонии «Маринер-Юг» на лёгком двухместном вездеходе в сторону шахтного посёлка «Норильск 18», но так до него и не добирается.

Вездеход с открытой дверью, наполовину засыпанный песком, находят днём позже в семи километрах от дороги, на территории тандемов Ний-Эуа, жёстко отказывающихся от любых контактов с землянами. Двухнедельные поиски не дают результатов, тело поэта так и не удаётся обнаружить. 25 го августа о гибели Владимира Маяковского в пыльной буре сообщают по радио и телевидению.

Впервые сомнения в его смерти высказываются в прессе двумя годами позже. Лиля Брик, получившая по завещанию поэта его личные вещи и дневники, решается распространить записи, сделанные Маяковским в последние дни перед исчезновением. Особого внимания любителей конспирологических теорий удостаивается черновая строфа, вымаранная из набросков неоконченного стихотворения рукой автора:

Во время Адаптации 1965–1971 годов, последовавшей за разгромом армии самопровозглашённого императора марсиан Тускуба IV, при контактах с народностями Ний-Эуа российский этнолог Л. Н. Гумилёв обратил внимание на уникальные стихотворные хроники поэта-воина Нэнь-Шеба, в которых каждая строка расписана двух– или трёхступенчатой «лесенкой». Ни автор стихов, ни его тандем не дожили до Адаптации, но представители других тандемов с уверенностью заявляют, что наставником Нэнь-Шеба считается некий Улла-Иннир.