Чтение онлайн

— Если вы не планируете оставаться в машине, то хотя бы пустите меня вперед, — глухо произносит Иосиф Давидович.

— Ладно, — быстро соглашаюсь я.

Он выпускает мою руку и оборачивается к подросткам.

— Вы в машине, — не терпящим возражений тоном говорит Иосиф Давидович.

— Но, пап…

— Никаких “но”. Живо в машину.

Миша понурив голову, послушно залезает обратно в салон, а вслед за ним скрывается и Вова.

— Пойдемте, — кивает мне полковник.

Мы быстро пересекаем двор и заходим в парадную, в которой пахнет кошками и жареным луком. Едва поспевая за Иосиф Давидович, я поднимаюсь вслед за ним на четвертый этаж и замираю перед нужной дверью, когда из-за нее раздается полный страха женский крик.

Ну, Миша и выдал, конечно. После той его пьянки, которая, к слову, была первой в его жизни, я не стал сильно ругать парня. Когда он проснулся трезвым на следующий день, мы спокойно обсудили эту ситуацию, обходя острые темы насчет его матери. Что меня порадовало — парень понял насколько он был виноват. Это по-взрослому, я считаю. Поэтому и наказания как такового он не понес. Даже суровых взглядов не было. Сын понял как заставил меня переживать.

И тут он выдает целую операцию в моих лучших традициях. Где он только такого понахватался? Я его этому не учил. В кино что ли? Но внутри себя я тихо радуюсь — мой сын умеет отделить хорошее от плохого и обладает высокими моральными принципами. Надеюсь, все-таки это я ему привил.

Крик девушки настолько громкий, пронзительный и полон страха, что у меня самого по спине пробегает предательский холодок. Я хватаюсь за ручку двери, и где-то в глубине души молюсь чтобы она была открыта.

Дергаю на себя. Не заперто!

Фух.

Еще один крик, и я рывком распахиваю дверь. Влетаю словно вихрь внутрь и почти бегу на источник шума. Останавливаюсь на развилке. Две спальни по обе руки от меня. Левая или правая? Снова крик. Правая. Дергаю ручку — закрыто. Еп твою мать. Держась за ручку, плотно прислоняюсь к двери плечом. Короткий толчок изо всех сил, и язычок двери выскальзывает из наличника.

Два подростка лежат на разложенном диване. Русая девочка в одной только маечке и коротких шортиках, пытается вырваться от назойливых приставаний парня в трусах, который прижал ее дивану всем своим телом и усердно вылизывает шею.

До ушей доносится обрывок фразы: «Не дергайся так, тебе понравится…», но шум у входа, заставляет подростка оторваться от девушки.

— Костя! — взвизгивает Ангелина Андреевна, проскальзывая под моей подмышкой в комнату. — Ты что с ума сошел?

Пацан испуганно вскакивает с девушки и отпрыгивает в сторону, прикрывая свои причиндалы и так спрятанные под трусами.

— Ангелина Андреевна? — в ужасе восклицает девчонка.

— Это не то, что вы подумали! — кричит Костя, ища глазами собственную одежду. Найдя джинсы, он хватает их и, путаясь в штанинах, надевает.

— Как ты мог? — с укором смотрит на него училка.

— Что я? Она сама меня позвала! — по-детски оправдывается пацан, застегивая ширинку. Вот вроде бы взрослый уже, хочет совершать взрослые поступки, а как доходит до момента за них отвечать, так сразу «Это все она!».

Училка упирает руки в боки и сурово смотрит на своих полураздетых учеников. Нелегко ей сейчас. Интересно, что она предпримет. Я бы отходил ремнем по жопе обоих с одной стороны, а с другой они уже совсем взрослые, практически совершеннолетние. Сейчас время такое, дети рано взрослеют. К сожалению.

— Ангелина Андреевна, я здесь не причем! — кричит девчонка, накрываясь пледом. — Это все Михельсон с Красновым придумали!

— Чего-о-о? — мычит Костя, набычившись глядя на нее. — А эти двое тут причем?

Девчонка испуганно смотрит на учительницу в поисках помощи. Та замечает ее молящий взгляд и едва заметно кивает.

— Лебедев! — гаркает Ангелина Андреевна. Я аж вздрагиваю. Не ожидал от нее такого баса. — Ты еще смеешь претензии предъявлять? — парень осекается, но видно, как он взбешен. — Придумал омерзительный план и считаешь себя правым в этой ситуации? Да, это вообще хорошо, что мы здесь появились. А если бы Миша с Вовой не вмешались во все это, что бы было? Это же девушка! Живой человек! Личность в конце концов. А ты… Это отвратительно!

— Это наше с Олей дело, — огрызается подросток. — Она была не против. Может у нас любовь? Откуда вы знаете!

— Да сдался ты мне, Лебедев, — чуть не плачет Оля, садясь на диване и натягивая плед повыше на себя. — Я бы с тобой в жизни не переспала!

— Ты меня плохо знаешь, — хмыкает парень.

Я скрещиваю руки на груди и делаю шаг вперед. Эта ситуация начинает выводить меня из себя. Прикрываю на мгновение глаза и смотрю на Костю своим ледяным взглядом.

— Да ты героем себя возомнил, — хрипло произношу и подхожу к нему вплотную. — Подростковая самоуверенность так наивна. Хочешь, я расскажу, что бы было, если бы вам не помешали? Что бы было, если бы ваш план сработал? Хочешь? В глаза мне смотри, — нависаю над ним, как глыба. Костя неуверенно поднимает голову, смотрит мне в глаза и тут же отводит их, как будто обжигается. — Ты бы чувствовал себя героем! Выиграл спор, доказал своим друзьям, что ты лучший, но через какое-то время тебя бы вызвали к следователю. Знаешь какой срок светит за совращение несовершеннолетних? В твоем возрасте уже сажают, парень. Думаешь родители Оли обрадовались бы таким новостям о своей дочке? Заявление они бы написали, можешь не сомневаться. Я таких историй насмотрелся за свою жизнь дохрена.

Парень стоит и тупо пялится в пол.

— Вы отец Миши, да? — шмыгает носом он. Плачет что ли? Да не, не похоже.

— Это не имеет значения, — холодно говорю я. — Того что я здесь видел, достаточно для возбуждения уголовного дела. Мне даже доказывать практически ничего не придется. Ты пойдешь по этапу…

Громкий всхлип перебивает меня, я смотрю на источник — Оля вдруг начинает громко плакать, уткнувшись в плед.

— Это теперь родители узнают! — проглатывая слова, кричит девчонка.

Ангелина Андреевна бросается к Оле.

— Что за привычка вечно всех запугивать? — зло сверкает она в мою сторону и приобнимает Олю за плечи. — Ну не надо, Олечка не плачь. Все уже прошло, — говорит она, поглаживаю девочку по спине.

Я теряю бдительность, засмотревшись на эту сцену, и поздно успеваю заметить, как Костя выбегает из комнаты, прихватив свои вещи. Только пятки из коридора мелькнули.

Выбегаю в коридор, но пацан уже скрылся за входной дверью. Ругаясь про себя на девичьи сопли, в три прыжка пересекаю коридор и выскакиваю на лестничную площадку. Особого смысла в погоне нет, я же и так узнаю все про этого парня. Но мне бы не хотелось доводить до такого, лучше сейчас объяснить ему все раз и навсегда. Да так, чтобы дошло. Поэтому упустить парня боюсь.

Спускаюсь на один пролет вниз и слышу, как открывается дверь парадной. Блядь! Сейчас уйдет ведь. Перепрыгивая через четыре ступеньки, несусь вниз. Сердце почти останавливается на первом этаже. Распахиваю дверь парадной и замираю от увиденного.

— Пустите, суки! — визжит полуголый парень.

На улице Миша и Вова повалили Костю на асфальт и уткнули его лицом вниз, заломав руки за спину. Ну не школьники, а ОМОН какой-то. Не зря на секции ходят.

— Будешь знать, как над девчонкой опыты ставить, — задорно говорит Краснов, отвешивая Косте смачный подзатыльник.

— Так, полегче, бойцы, — притормаживаю их жестом обеих рук. — Он все-таки ваш одноклассник. Поднимайте его.

Парни тянут Лебедева наверх и ставят на ноги. На лицах обоих играют довольные улыбки.

— Задержание произведено, товарищ полковник, — весело рапортует Краснов.

Я непроизвольно улыбаюсь. Миша тоже не сдерживает легкий смешок.

— Молодцы, — хвалю их. — Тащите его наверх. Проведем профилактическую беседу.

В квартире велю ребятам оттащить его на тесную кухню, хотя Костя уже и сам идет без понуканий. Отдаю ему его вещи, которые подобрал на улице и разрешаю одеться. Своих «оперативников» отправляю сторожить вход, те с гоготом удаляются, закрывая за собой дверь. И вот, наедине, объясняю парню по-простому по-мужски в чем он не прав, и почему так не следовало поступать. Только после того, как вижу ужас пришедшего понимания в его глазах, беру с него слово больше не заниматься такой мерзостью.