Чтение онлайн

— Лешка, ну наконец-то, — взвизгивает девушка.

Я с минуту стою и смотрю на них, с бешено колотящийся сердцем, пока трель звонка не прерывает приступ паники. Нервы ни к черту. Это ж надо было, машины незнакомой испугаться. Я достаю телефон и быстро отвечаю.

— Да, Иосиф Давидович, — говорю я в трубку, отходя от остановки.

— Здравствуйте, Ангелина Андреевна, — произносит мужчина. — Я по поводу нашей договорённости. Вы до скольки будете в школе?

— Примерно до пяти. А что?

— Я хотел бы заехать за вами и отвезти в отдел, где мы обсудим план.

— Нам обязательно куда-то ехать? — морщусь я.

— Поймите, — тяжело вздыхает Иосиф Давидович. — Не я один занимаюсь этим делом. Не я один буду принимать участие в операции. Так что вам стоит познакомиться с командой и обсудить детали с ребятами.

— Это обязательно? — нахмуриваюсь я. — Мне сегодня нужно проверить диктанты.

— Ангелина Андреевна, — строгим тоном произносит Иосиф Давидович, — Ну что вы как маленькая, ей-богу. Вы хотите решить проблему или так и будете прятаться по чужим квартирам.

— Хочу заметить, что я прячусь по чужими квартирам, потому что вы мне так сказали.

— Мы будем с вами пререкаться или все-таки я заеду за вами и вы поможете нам поймать Осокина?

Я закусываю губу и какое-то время раздумываю.

— Хорошо, Иосиф Давидович, — наконец, произношу я. — тогда буду вас ждать в пять у школы

— Договорились, — произносит мужчина и, не попрощавшись, отключается.

День в школе идёт своим чередом. У одиннадцатых классов сегодня диктант по русскому языку, я на автомате зачитывает текст из учебника, но мои мысли заняты исключительно предстоящей встречей с Иосифом Давидовичем. Я чувствую непонятное волнение, и оно точно никак не связано с проблемой с Валерой. Я настолько ушла в свои мысли, что реагирую только на нарастающий гомон в класса. Я поднимаю глаза от учебника и замираю от удивления с раскрытым ртом. На четвёртой парте, не обращая внимания на меня, борются на руках Миша Михельсон и Саша Синицын.

— Миша, Саша! — восклицаю я. — Вы что делаете?

Миша медленно переводит голову в мою сторону и морщится, словно я ему неприятна. Саша, наоборот, опускает взгляд на парту.

— А че, нельзя что ли? — дерзко огрызается сын полковника.

От растерянности я не знаю, что сказать и какое-то время просто молча смотрю на ребят. Но шок от увиденного быстро проходит, и я подхожу к парте. От подростков исходит сильный запах перегара, и я понимаю, что они пили алкоголь.

— Вы что, оба пьяные? — удивлённо спрашиваю я.

— Допустим, — снова огрызается Миша. — И че вы нам сделаете?

— Вставайте оба, — шиплю от злости я. — К директору, прямо сейчас.

— Ой, Лампочкой пугать вздумали? — хохочет Миша, поднимая не меня осоловелый взгляд. — Висит груша нельзя скушать. Это ж наша Елена Ивановна.

Класс, до этого момента не издававший ни звука, взрывается громким хохотом.

— Я сказала — живо к директору, — тянусь я к Михельсону, чтобы взять его за предплечье.

Он отмахивается от меня и попадает мне по руке. Тихо ахнув от боли, я делаю шаг назад. Я в шоке и растеряна. Какая-то идиотская ситуация. Парни явно не намерены по доброй воли идти со мной к директору, но не по потащу же я их силой, в самом деле?

— Миша, Саша, — стискиваю кулаки в бессильной ярости. — В последний раз предупреждаю. Или идите со мной сами, или…

— Или что? — перебивает меня Миша, вставая из-за парты. — Папочке моему нажалуетесь? Снова попытаетесь вдвоем мне мозги прочищать? А может вы не только это вдвоем делаете, а?

Я смотрю на Мишу, шокированная его неприкрытой агрессией. Класс снова затихает и все внимательно наблюдают за нами. Даже Синицын поднял голову и сидит, прислушиваясь к Мише.

— Только вы смотрите, он же ни хрена невыездной, отпуск будет в Геленджике и то, раз в год, — тем временем, продолжает подросток. — А потом вы свалите от него. Может для начала изменять начнёте, а может окажетесь не такой пиздой. Вы, главное, ребенка не заводите, а то папашка старый, может не дожить до восемнадцатилетняя наследника. И останется он никому не нужный. Как я.

Глаза Миши наливаются кровью, и мне становится страшно. Я замечаю направленные на нас камеры смартфонов, испытывая ужас от происходящего. Ситуация просто выходит из-под контроля.

— Миша, что ты говоришь такое? — стараюсь произнести спокойно я, но голос предательски дрожит. — У нас с твоим отцом ничего нет.

— Вообще срать, чем вы там занимаетесь, — хмыкает он. — Главное меня в покое оставьте. А то все лезете, что-то от меня хотите. А я просто хочу вернуть свою жизнь, свою школу и друзей. Не таких гнид как эти, которые девчонку на спор трахнуть пытаются.

Со всех сторон раздаются вскрики удивления, я бросаю быстрый взгляд на Олю Савченко и замечаю как та бледнеет.

— Слышь, че ты мелешь? — бычится Мартынов, но я гневно смотрю в его сторону и он затихает.

— Достали все, — обхватывает голову руками Миша, словно не слыша всего что происходит вокруг него. — Мать — сука, отец вечно на работе, вы еще в душу залезть пытаетесь. А знаете что? Да пошли вы все нахер.

С этими словами Миша хватает рюкзак с пола и проносится мимо меня. Я отшатываюсь, чуть не спотыкаясь о ножку парты. Со всех сторон на меня смотрят удивленные и заинтересованные глаза. Где-то раздаются смешки, жадных до сплетен подросток. Поколение Дома-2 и социальных сетей. Охочие до скандалов и разборок.

Подростки, поняв, что спектакль окончен, убирают камеры, но отворачиваться от меня не намерены. Я стараюсь взять себя в руки и подхожу с Саше Синицыну.

— Пошли, — киваю ему я.

— Куда? — ухмыляется он.

— К директору, Саша, — устало выдыхаю я.

— Э-э-э, — ноет парень. — А как же Михельсон? Это его идея была вообще-то. Или что? Мне Лампочка навешает, а ему все с рук сойдёт.

— С Михельсоном я потом разберусь. Давай поднимайся.

Саша с трудом поднимается, и я понимаю, что он тоже изрядно пьян. Пошатываясь и горестно вздыхая, подросток смиренно идет к выходу из кабинета.

— Сидим тихо, я скоро вернусь, — говорю я оставшимся. — И видео в интернете не вкладываем. Ясно?

Дети неуверенно кивают, но я понимаю, что шансов не оказаться на ютубе у меня нет. Пока я отвожу Сашу к директору, мои мысли все время возвращаются к Мише. Как же сильно парня ранил отъезд его матери. И как же мне ему помочь?

Елена Ивановна ожидаемо возмущается. Сначала на меня, пока Саша стоит в коридоре, затем на пьяного подростка. Я оставляю его в кабинете директора, ждать родителей, которых Елена Ивановна тут же вызвала и думаю, где мне искать Мишу, но надежду на то, что мне это удастся, разбивает охранник.

— Так удрал он, — пожимает плечами мужчина. — Выскочил как угорелый за дверь. Я даже остановить его не успел.

— Спасибо, — киваю Денису и возвращаюсь в класс.

В кабинете стоит подозрительная тишина. Я распахиваю дверь в тот момент когда звонит звонок. Подростки тут же подхватывают вещи и, огибая меня, несутся в коридор.

Я стою в дверях, пытаясь осознать эту ситуацию, но делать нечего, поэтому я подхожу к столу и снова звоню полковнику Михельсону. Он отвечает после первого гудка.