Чтение онлайн

— А девица-то подозрительна, — заметила чародейка, — с первой убитой она жила в одной комнате, со второй обстряпывала подозрительные делишки. И на место преступления заявилась, словно бы по чистой случайности. Да слова дворника лишь подтверждают наши предположения. Яд Сюсе принесли, развели и влили в глотку, предварительно обездвижив большой долей снотворного. Яна Окура более чем подходит.

— Маловато против неё улик. Возможно, она просто зашла за посылкой, обнаружила там нас и отговорилась невинным предлогом. К слову, девица красит волосы, и краска, что мы обнаружили в комнате убитой, могла предназначаться ей. Кто знает, вдруг именно краска и привела её утром на место преступления.

— Тогда каков план разговора? — спросила чародейка.

Они свернули в коридор женской части общежития.

— Никакого плана, — пожал плечами коррехидор, — прижмём девицу, и все дела.

Яна обнаружилась в своей комнате вместе с запуганного вида студенткой, которой она что-то вещала с очень довольным видом. На ней снова красовался приснопамятный балахон с курьими костями.

— Вообще-то, полагается стучать, когда входите в комнату невинных девиц, — недовольным голосом сказала она вместо приветствия.

— Вообще-то, древесно-рождённый лорд в Артании обладает привилегией без стука входить в любое помещение, исключая покои его величества, разумеется, — в тон ей ответил Вил, — и сие полномочие усиливается моей должностью главы Королевской службы дневной безопасности и ночного покоя, находящегося при исполнении служебных обязанностей, — он взглянул на замершую новую соседку, — оставьте нас.

Девица вскочила и скрылась за дверью.

— У меня к вам несколько вопросов, — проговорил Вил, водружая на стол коробку с магическим хламом, — это вы заказывали?

Окура оглядела коробку с равнодушным выражением лица, скривила губы и заявила:

— Впервые вижу.

— Естественно, вы видите это впервые, — не удержалась чародейка, — посылку только что доставили. Но вас спросили о другом: это ваш заказ.

— Сказала уже, — равнодушно повторила девушка, — нет.

— Любопытно, — коррехидор извлёк из коробки карточку с извинениями за задержку посылки, — почему тогда владелец магазина магических принадлежностей знает ваши имя и фамилию? Более того, он нижайше извиняется перед постоянным клиентом.

— И что? — выгнула бровь Яна, запахнулась в свой балахон и демонстративно бухнулась на кровать, — с каких пор Королевская служба дневной безопасности и ночного покоя открывает личные посылки подданных Кленовой короны?

— Имею полное право, особенно, когда эти подданные, вернее, одна из подданных Кленовой короны, подозревается в убийстве.

— Как в убийстве? Кого?

— Заместителя ректора Кленового института госпожи Роны Саюси.

— Я убила Сюсю?! Это же просто абсурд! Зачем мне это делать и как?

— Отвечу, и только лишь для того, чтобы сократить до минимума время запирательств и попыток запутать следствие, — проговорил коррехидор тоном древесно-рождённого, который мгновенно ставил собеседника на место, — мы предполагаем, что вы имели некие тёмные делишки с госпожой Саюси. Начиная с того, что она покупала для вас краску, чтобы вы могли покрасить волосы, и заканчивая различными посылками, а в них могли находиться не только лишь одни безобидные ингредиенты для дилетантской ворожбы. Мы полагаем, что убитая застала вас за неким весьма неблаговидным делом, обнародование коего повлекло бы для вас серьёзные осложнения в жизни. Например, отчисление из института. Она предупредила вас, но так, чтобы поняли только вы, а для остальных студентов её слова прозвучали очередной выволочкой и руганью за нарушение правил внутреннего распорядка, к коим можно было бы отнести ваш несколько экстравагантный внешний вид. Вы вооружились крысиным ядом, заявились к убитой под благовидным предлогом и налили яд в бутылку со спиртным. Как-то так.

— Значит, крашеные волосы — указание на убийцу? — прищурилась девушка, — и по этой причине я у вас возглавляю список подозреваемых? К тому же вы считаете, будто Сюся снабжала меня краской для волос?

— А это не так?

— Нет. Вы даже представить себе не можете, до какой степени это не так, — Яна Окура подёргала сине-чёрную прядь волос, — я крашусь в городе. Родная тётка — старшая сестра моей матери, содержит сеть модных парикмахерских. Именно там я совершаю это беспрецедентное нарушение общественного порядка — придаю своим, увы, русым по природной несправедливости волосам, красивейший оттенок воронёной стали. И делаю я это ещё со старшей школы. Могу дать адрес и указать фамилию тётки. Проверьте, коли охота. Так что краску Сюся покупала не для меня.

— Что за псевдомагическую дребедень для вас получала убитая? — спросила чародейка, — и для каких целей?

— Я ворожу, — сказала Яна и почему-то смутилась, — ворожу на любовь, на успешную сдачу экзаменов, на победу в выборах в студсовет.

— И как успехи?

— Только дураки полагаются на удачу, — веско проговорила студентка, — я делаю всё наверняка, — и, встретив скептический взгляд Рики, продолжила, — если приворожить надо кого, я обливаю цветочек розовым маслом для девушки и маслом кедра для парня. Потом цветочек нужно сжечь, а пепел выпить вместе с любой жидкостью, всем сердцем желая признанья любимого человека. Раньше я практиковала пришпиливание теней булавками, но выглядело как-то по-детски, и я отказалась от этой практики. Пока клиент занимает свой ум размышлениями об объекте нежной страсти, я не теряю времени: иду к этому самому объекту и от его имени в любви, в ярких красках расписывая чувства несчастного влюблённого.

— Неужели такая чушь срабатывает?

— Ещё как! Главное подобрать нужные слова для признания. Теперь о привлечении удачи во время сессии. На кусочке шкурки ящерицы необходимо написать номер билета, который ты хотел бы получить, и положить в левый туфель непосредственно перед экзаменом.

— Вот по поводу этого у меня большие сомнения, — заметил коррехидор, — более того, я уверен, что никакие цифры в башмаке не могут сместить вероятность события, каковой по сути и является выбор билета во время экзамена.

— Естественно. Но я нередко проявляю похвальное желание помочь преподавателю, и многие не пренебрегают помощью добровольного волонтёра, — хитро улыбнулась Яна, — потом мне остаётся вытащить из специального конверта свой кусочек шкурки, на нём якобы написано место расположения их счастливого билетика. Даже, если бы Сюся прознала про мои маленькие хитрости, я поплатилась бы массовым оттоком клиентов перед экзаменами. Ибо мастерство объясняться в любви всегда пригодится, даже без сжигания засушенных цветочков. И, кстати, — она прищурилась, — с краской, возможно, вы копаете не там. Не одни девушки любят изменять свою внешность. Приглядитесь, ведь волосы можно не только чернить, но и осветлять.

— Хорошо, — проговорил Вил.

Действительно, прегрешения Яны Окуры не тянули на повод для убийства. Если только не принимать в расчёт возможных наркотиков. Мнение доктора Дуги совершенно не вдохновило коррехидора, и он никак не мог отделаться от ощущения, что перечисленные симптомы «переутомления от усердных занятий» вызывали ассоциацию с яталем — наркотиком из южной островной Империи Алого лотоса. В минувшем году газеты подняли шумиху из-за распространения этой новой дури в Кленфилде. Тогда ещё отец Вила пустился в обычные для него воспоминания о своём славном военном прошлом и подавлении восстания на юге. Он рассказывал, что противник поголовно жевал ятку — листья жестколистного кустарника, после чего мог сражаться без отдыха, сна, еды и с притуплённым чувством страха. Вил без обиняков спросил об этом Яну.