Чтение онлайн

— Ну, раз уж вы знаете, глупо скрывать, — проговорила она, — продают у нас ЭТО. Скромно именуется «мелочишкой». А что? — девушка пожала плечами, — вопросы: что там с мелочишкой? Не видел ли мелочишку? Не одолжишь ли мелочишки? Ни у кого подозрений не вызывают. Скажу честно, я пробовала всего один раз, надеялась, что эта самая мелочишка во мне магические цепи обнаружит и замкнёт.

— Глупости, — сразу среагировала Рика, — только притупит. Способности к магии либо есть, либо нет, и нет такой силы, что могла бы их дать. Вот запереть цепи можно, только сие влечёт необратимые последствия для психического и физического здоровья чародея.

— А кто занимается в институте «мелочишкой»? — спросил коррехидор.

— Я не знаю, — последовал ответ, — и не уверена, что хоть кто-то об этом знает. Да и сам вопрос у нас предпочитают обходить стороной. Меньше знаешь, крепче спишь.

Они задали ещё несколько вопросов, но ничего стоящего так и не выяснили, зато возвратившаяся соседка клятвенно подтвердила, что весь вечер Яна провела в своей комнате.

— Мы ритуал проводили, — округлив глаза, сообщила новенькая.

— И какой, позвольте полюбопытствовать? — спросила Рика.

— Ритуал, чтобы я в коллектив лучше влилась, — последовал ответ.

Чародейка только вздохнула, не по поводу ритуала, он, естественно,

Тётка любезно приютила у себя заместителя по учебной части, а её просторный кабинет с обилием редкостных комнатных растений был предоставлен в безраздельное пользование Королевской службе дневной безопасности и ночного покоя на всё время проводимого расследования.

— Итак, что мы имеем? — восклицал Вил, ероша волосы, — у нас трое убитых, и ни одного подозреваемого. Предположим, что дело в наркотиках. Кто-то продаёт дурь студентам, а убитая Сюся прознала про это.

— Что не мудрено, учитывая привычку убитой совать везде свой нос. Да, тут простым предупреждением не отделаться, — заметила чародейка, — натуральная уголовщина с серьёзными последствиями.

— Хорошо. Давайте примем сие предположение за отправную точку. Тогда, быть может, и то преступление, о котором столь широковещательно заявлял наш детектив-любитель Ютако Кензи может иметь отношение как раз к этому. Он узнал, кто продаёт наркотики. Пригрозил разоблачением, убийца соглашается, а потом убивает Кензи и Андо. Как вам такой поворот дела?

Рика побарабанила пальцами по так удобно свесившемуся листу с бело-розовыми вкраплениями и согласилась, что предложенный мотив имеет полное право на существование.

— Сюся тоже как-то оказалась причастна к этому. Может, ей ночью не спалось, или же она предприняла одну из своих любимых инспекционных вылазок, — предположила чародейка, — ей на глаза попался убийца. Он мог возвращаться в свою комнату или же прятать наркотики. Ведь он каким-то образом должен передавать свою «мелочишку». Или же наркотики оказались в одной из посылок с домашними деликатесами, она бралась передавать их студентам за небольшое денежное вознаграждение?

— И тем самым она сама подставила себя под удар.

— А краска для волос?

— Не знаю, — пожал плечами коррехидор, — краска может оказаться просто случайным совпадением. Не обязательно, что наш убийца красит волосы. Но проверить стоит. И первый, кто приходит на ум — это белобрысый председатель студсовета.

— Да уж, паренёк подозрителен, — согласилась чародейка, — всегда в гуще событий, подслушивает, подглядывает, готов помочь, только вот помочь ничем не может, поскольку ничего полезного не знает.

Марка Курису привела всё та же классная дама третьего курса, ей тётка Вилохэда повелена оказывать всяческое содействие расследованию.

— И так, господин председатель, — начал Вил, — у нас по вашу душу возникло несколько вопросов.

— Почту за честь, милорд, — ему оставалось лишь руку к сердцу приложить, — всей душой готов содействовать расследованию.

— По какой причине вы красите волосы? Для импозантности?

— Волосы? — ошарашено переспросил студент, — при чём тут мои волосы?

— Отвечайте, или я начну терять терпение.

— Начну с того, что вы, господин коррехидор, — не первый, кто обманывается цветом моих волос, полагая, что я крашу их, — парень провёл пятернёй по лёгким, как шёлк, светло-русым волосам, тонким и прямым, — перед вами природный цвет волос. Мой дед из аборигенов северного архипелага, от него-то у меня и обеих моих младших сестёр светлые глаза и волосы. Однако, на вашем лице читается откровенное недоверие, — продолжал он, — но я могу доказать.

— Сделайте одолжение.

— Позволите отлучиться минут на пять?

Позволение было получено, и Марк удалился.

— Думаете, он врёт? — спросила чародейка, поставившая в своём блокноте знак вопроса против имени председателя студсовета.

— Не знаю, — проговорил Вил, — у уроженцев севера встречаются и светлые волосы, и глаза. А насчёт мотива, — он покачал головой, — должность председателя студсовета как-то не располагает к подпольному распространению наркотиков.

— Чужая душа — потёмки, — любит говаривать моя бабушка, — возразила чародейка, — кто знает, может, семья Курису обеднела, или же они держат своего сына в чёрном теле, и он вынужден зарабатывать себе дополнительные карманные деньги таким способом. К тому же, — она широко раскрыла глаза, — мотив убийства прямо на поверхности. Сюся застукала парня на закладке наркотиков и из принципиальной озлобленности, в которой она пребывала довольно часто, отказывается закрыть на это глаза, даже после обещания всё прекратить. Вы знаете, зачем люди стремятся в студсовет?

— Нет. Я всегда был очень далёк от этого. Долга перед Дубовым кланом мне всегда хватало за глаза.

— Так вот, — Рика говорила быстро, чтобы успеть до прихода Курису, — активное участие в общественной жизни учебного заведения способствует удачному поступлению на должность. А лишение такого выгодного статуса закрывает многие двери. Быть замешанным в скандале, да ещё столь позорном, как торговля дурью, поставит жирный крест на любой карьере. Чем не повод убить?

Вилохэд не успел ответить, в кабинет возвратился сам предмет их спора.

— Вот, простите, что долго искал.

Он положил на стол перед коррехидором магографию. С неё улыбались трое симпатичных детей: в середине стоял худенький подросток, к котором с одного взгляда угадывался Марк Курису, а с обеих сторон к нему липли две малышки, похожие друг на друга, как две капли воды. При этом у всех троих были светлые волосы.

— Видите, — проговорил председатель, — мне на снимке тринадцать лет. И волосы у меня светлые, как и у близнецов. Им по восемь. Надеюсь, я развеял все ваши подозрения.