Чтение онлайн

Хотя понятие «женская агрессия», особенно вызванная алкоголем, было абсолютно несвойственно римлянам, вино и пиво являлись основными напитками во многих древних культурах, а их употребление служило «не чем иным, как символом греческой культурной идентичности» [463] . Греки, считавшие, что не может быть низкой личностью человек, любящий вино, устраивали дружеские встречи с выпивкой, которые занимали важное место в повседневной жизни.

Такое употребление вина контролировалось социальной средой. Предварительно разбавленное водой вино из больших глубоких чаш ( кратер) переливали в кувшины, часто украшенные изображениями женщин царской династии с рогом изобилия в руках. Затем его разливали по кубкам. Классический сосуд для питья — ритон — представлял собой рог изобилия в миниатюре из облицованной керамики. Серебряные кубки делали в Мемфисе, а посуда Клеопатры, как отмечал Афиней, вся была из золота, вся в драгоценных камнях, и всё самой тонкой работы. Ее личный кубок украшал крупный аметист, считавшийся символом трезвости и якобы обладавший способностью отрезвлять. В тон ему она носила на пальце кольцо с большим фиолетовым аметистом.

Когда каждый вечер она и «неподражаемые» возлежали на ложах, вкушая всевозможные угощения в честь Диониса, перед ними выступали флейтисты, танцоры и акробаты под песни, «которые петы в театрах или <…> с нильских пришли берегов» [464] . Гости играли в различные игры, такие как кот-табос,в которой остатки вина выплескивались в какую-нибудь цель, и распевали застольные песни о Дионисе и других богах, например, с такими словами: «К нам пришел Аполлон, сейчас он будет плясать. Я слышу звуки его лиры и чувствую, что здесь Купидон и сама Афродита. <…> тот, кто будет плясать с нами всю ночь напролет, пока не наступит рассвет, в награду получит медовую коврижку за игру в коттабоси может поцеловать любую девушку и любого юношу» [465] .

Некоторые подвиги Клеопатры передают атмосферу, царившую на полуночных пирах во дворце. Однажды она вышла в город, одевшись так, как перед встречей с Цезарем. Сейчас, когда Антоний в платье раба ночью «бродил и слонялся по городу, останавливаясь у дверей и окон домов и осыпая обычными своими шутками хозяев, Клеопатра и тут была рядом с Антонием, одетая ему под стать. Нередко он и сам слышал в ответ злые насмешки и даже возвращался домой помятый кулаками александрийцев, хотя большинство и догадывалось, с кем имеет дело. Тем не менее шутовство Антония было по душе горожанам, они с охотою и со вкусом участвовали в этой игре и говорили, что для римлян он надевает трагическую маску, для них же — комическую» [466] .

Но все эти проделки были лишь игрой, а отнюдь не пьяным дебоширством. Три чаши вина считались пределом в любой компании, поскольку сам Дионис говорил, что «четвертая — не для меня, а для спеси, пятая — для крика, шестая — для веселья, седьмая — для синяка под глазом, восьмая — для вызова в суд, девятая — для гнева и десятая — для безумия и кидания мебели» [467] . Участники одной печально известной греческой вечеринки допились до того, что им показалось, будто в бурю плывут по морю, и они начали выбрасывать из окон мебель, чтобы избавиться от лишнего груза, но все равно на следующий день страдали от «морской болезни».

Вино в Египте и Греции издавна употребляли не только для поднятия настроения и при совершении ритуалов, но и в лечебных целях и для растворения медицинских ингредиентов. Говорят, что дочь Зевса, Елена Троянская, смешала с вином «египетский сок» и давала его своему мужу Менелаю и его товарищам, когда их отнесло ветром к острову Фарос, и все поклонники Гомера знали, что

Возможно, речь здесь идет о соке опийного мака (Papaver somniferum); его основной компонент — морфин — является анальгетиком, обладает наркотическим и стимулирующим свойством и вызывает эйфорию. В классическом мире опиум, конечно, использовали как успокаивающее средство. Хранили его в небольших сосудах в форме мака. В Древнем Египте «шепен», иногда определяемый как мак, использовали для приготовления пива; это название встречается в медицинских текстах для обозначения компонента, входящего в состав средства, которым успокаивали плачущего ребенка, и известного в современном Египте как афродизиак. Египтяне также использовали цветы лотоса при изготовлении вина со слабым наркотическим эффектом, и сама Клеопатра на пирах говорила своим гостям, чтобы они «выпили свои венки» [469] , по традиции сплетенные из цветов лотоса. Поэтому весьма вероятно, что случаи, подобные тому, что описывал Гораций, как греческая дочь богов подливала в вино своего мужа-воина поднимающий настроение сок, происходили на пирах Клеопатры, обладавшей обширными познаниями в области медицины. Так что «крепление» вина такими добавками не было большой редкостью. Подписывая брачный контракт, одна невеста клялась Исидой, Осирисом, Гором и Зевсом, что не будет давать мужу привораживающие снадобья с питьем и едой. Однако Клеопатра именно так и поступала, когда готовила свои магические зелья, чтобы придать больше притягательной силы своему образу Афродиты и выиграть пари с Антонием.

Желая затмить всех роскошью своих пиров, Клеопатра заявила, что может одна выпить десять миллионов сестерциев. Это вызвало изумление и недоверие у гостей. Тогда она вынула из уха серьгу с жемчужиной, «этим восхитительным и уникальным творением природы. Антоний, сгорая от любопытства, что она собирается сделать» [470] , вместе со всеми присутствующими наблюдал, как царица подняла украшенный аметистом кубок. Когда его наполнили по знаку Клеопатры, она опустила огромную жемчужину в жидкость и, после того как содержимое зашипело, предложила тост за Антония и осушила кубок, и это стало кульминацией их постоянных возлияний.

Хотя подробности этой истории у многих вызывали сомнения из-за того, что Клеопатра могла просто проглотить жемчужину, «зная, что ее можно будет потом достать» [471] , ее жест основывался на знании химии. Жемчужины в основном формируются из карбоната кальция, растворяющегося в кислотах. Хотя обычное вино не способно растворить жемчуг так быстро, кислое вино или современный столовый уксус, содержащий пять — семь процентов уксусной кислоты, конечно, сделали бы дело. Когда кальций растворился в разбавленном водой уксусе и с шипением выделился в виде пузырьков диоксида углерода, жемчужина действовала как таблетка от несварения желудка, нейтрализуя кислоту. Таким образом, у Клеопатры получился вполне приятный на вкус напиток из уксуса с жемчужиной. Происходившую реакцию можно представить следующей формулой:

СаС0 3+ 2СН 3СООН > Са(СН 3СОО) 2+ Н 20 + С0 2

Знания из области естественных наук Клеопатра перенесла в сферу эзотерического; созданный ею напиток был известен как «магистерий» — «великий эликсир», знаменитый афродизиак, связанный с богиней любви Афродитой-Венерой.

Когда она собиралась проделать то же самое со своей второй сережкой, чтобы предложить Антонию последовать ее примеру, Планк выступил вперед и объявил, что она безоговорочно выиграла пари. Антоний должен был платить, и, «исполняя условия какого-то проигранного им спора, он на пиру, на глазах у многих гостей, поднялся с места и растирал ей ноги» [472] . Хотя египетские придворные давно уже растирали царские ноги, как того требовал государственный этикет, выбранная Клеопатрой плата за проигранное пари свидетельствует о ее остроумии, поскольку в соответствии с греческой традицией женщины растирали ноги мужчинам во время выпивок. Как писал Антифан, гость на одной из таких пирушек воскликнул: «Просто восхитительно, как ты растираешь мне ноги своими нежными руками!»

Такая интимность в отношениях Клеопатры с Антонием возникла к концу 41 года до н. э., когда они уже были любовниками. Как один из основателей «Союза неподражаемых» Антоний считал себя неподражаемым любовником, и, как Цезаря до него, его очень прельщала возможность обладать потомком Александра, тем более потомком, чьи полномочия в качестве живого воплощения Афродиты получили неоспоримые доказательства.

Афродита на египетских изображениях предстает практически обнаженной, только великолепные распущенные волосы ниспадают на плечи. Грудь прикрыта лишь полоской ткани, да и этот скромный наряд она зачастую готова сбросить. Тем самым подчеркивается заложенный в белье эротический заряд, помогающий женщинам выглядеть наиболее соблазнительно в глазах любовников. Афродита изображалась не только в неком подобии бюстгальтера, но и с ожерельями, браслетами на руках и ногах, а также длинными цепочками, обвивающими ее тело. Позднее это превратилось в некое подобие украшенного драгоценными камнями пояса, по признанию самой Афродиты, «все обаяния в нем заключались» [473] . Подобные тяжелые золотые пояса, ожерелья и сетки для волос из золотых нитей носили дамы высшего света при птолемеевском дворе.

Такие драгоценности не снимали даже перед тем, как заняться любовью. На одном футляре для зеркала была выгравирована женщина с замысловатым пучком волос, нательной цепочкой, браслетом на ноге и прочей дорогой мелочью; в ее будуаре прикроватный столик с кувшином вина, эротические картины на стенах, какими александрийская элита любила «украшать свои дома — с богами-в страстных объятиях. Люди, считающие сексуальную неумеренность благочестием, <…> развешивают в спальнях картины на достаточно большой высоте, как подношения в храме. Лежа в постели в чувственном наслаждении, они могут бросить взгляд на обнаженную Афродиту, слившуюся в экстазе с Аресом» [474] , римским богом войны Марсом.