Чтение онлайн

Вопрос с моим разобранным состоянием разрешился сам собой: Одноглазый предложил нашей группе очередную операцию, и я ухватился за предоставленную возможность обеими руками: когда моя голова занята мыслями о войне, весь прочий мусор из неё вылетает напрочь, и я сразу становлюсь собранным. К чёрту отпуск с его сомнительными забавами!

Итак, Майор инструктирует нас на новое задание. Ах, где вы, старые добрые времена, когда отцы-командиры бывали так лаконичны! Нас тогда на моей любимой планете собирали в узком кругу, и выдавали напутствие примерно вот в таком формате:

– Слушай сюда, придурки! Вам нужно сделать вот это и это. Если какому дураку не понятно — помоги ему, Пресветлый!

Тут, на Станции, всё как-то скучно и сухо-формально. Тот же Майор — ведь иных бойцов он знает не один год, а разговаривает с ними так, как будто сегодня в первый раз видит:

– Господа, вам надлежит уничтожить склад боеприпасов большого калибра. Ваша легенда такова: вы — бойцы частной военной компании (ЧВК), поставляющей родной стране наёмников за её счёт. Поскольку ваши услуги стоят очень дорого, то и задачи вам ставят очень непростые.

Майор помолчал, позволяя нам всосать первичную информацию.

– Итак, склад. Представляет собой правильный прямоугольник, по углам — пулемётные вышки. Ограждение — колючая проволока в два ряда высотой в два человеческих роста; охрана дефилирует между рядами, защищённая от внезапного нападения внешним колючим ограждением. Ворота: по бокам — тоже пулемётные вышки, только пониже, но зато — бронированные. Инфракрасных и сейсмических датчиков там пока не изобрели, а звуковая сигнализация представляет собой самоделки типа пустых консервных банок, подвешенных к колючей проволоке.

– Гранатомёты у этих дикарей есть?- подал Юродивый свой вульгарный голос.

На самом деле смысл его вопроса звучал следующим образом: «Наука на этой планете доросла хотя бы до гранатомётов? Если да, то, значит, нас могут ими вооружить, а это сразу меняет дело! С базуками мы уделаем любые пулемётные гнёзда на раз-два,- даже бронированные! Ведь не танковую же броню ставят на деревянные вышки, ей-богу...»

– Есть!- успокоил нас Майор и продолжил:

– Склад прикрывается с ближайшего холма позицией зенитной батареи. 4 орудия калибра с половину ладони человека — такие при необходимости могут расстрелять даже среднюю бронетехнику. Т.е., дорога на склад прикрыта с возвышенности артиллерийским огнём. Кроме того, эта батарея имеет также 4 автоматические двухствольные зенитные пушки, стреляющие шарами, которые на высоте лопаются крупной картечью с негасимым огнём — не шрапнель, но для малых летательных аппаратов вещь смертельно опасная. Если ещё и эти орудия шарахнут по полю перед складом, то лобовая атака на ворота станет бессмысленной.

– Нам нужно сначала зачистить зенитную батарею?- спросил Снегирь, имевший законное право вклиниваться в речь Майора,- в отличие от Юродивого, которому законы были просто не писаны.

– Батарея имеет один защитный контур колючей проволоки, по углам периметра — такие же пулемётные вышки. Охрана осуществляет обход по внешней стороне ограждения,- добавил Майор.- У подножия холма, недалеко от склада, располагаются казармы для бойцов зенитной батареи. Там тоже есть пулемётное гнездо, но без вышки, и колючее ограждение низкое — человеку только по пояс. Тоже получается как дополнительная защита для склада.

Майорская указка тыкалась по прямоугольникам на стенде, раскрывая нам их нерадостный смысл.

– Главное вот что: там сейчас ЗИМА. Холодно…

Лично я получил впечатление вовсе не от факта, что придётся воевать зимой, а я к такому непривычный. В конце-концов, надо же когда-то начинать. Гораздо более удивительным мне показалось то, что за чужеземных захватчиков воюют свои же подданные! Вернее, не подданные, а граждане: королей у них там нет.

Наверное, всё зло именно из-за этого: если для вас королевская власть — не свята, то какая же власть вам святой покажется? «Общенародная», что ли?- и в чём заключается её святость, если я, к примеру, буду думать, что часть власти принадлежит и сапожнику, и бродяге, и соседу-пьянице, которого я совсем не уважаю? Если война пойдёт не так, то с такой властью я поневоле буду больше думать о спасении своей шкуры, а не о защите Отечества. Я, слава Пресветлому, сражался и за нихельцев, и за божегорцев, но, когда моя Родина воевала с Нихелией и Божегорией, я даже близко не подпускал ни одной мыслишки о том, что, случись чего, мне можно было бы переметнуться к былым товарищам. Ибо, раз уж присягнул лично Его Величеству, то какие могут быть политесы и заигрывания с врагами?- только у тех, кто личное слово ни в грош не ценит, т.е. только у людишек с гнилой душой. А Майор рассказывал, что оккупанты набирают себе на службу целые отряды отщепенцев, которые занимаются патрулированием, прочёсыванием лесов и даже иногда разорением целых деревень! Откуда, каким образом удаётся набрать такое количество отребья?!- на этот вопрос ответа у меня решительно не находилось, а меня очень злило, что предстояло воевать там, где я чего-то не понимаю… Зима, наличие радиостанций возле казарм зенитчиков и на территории склада, откуда противник мог быстро подать сигналы тревоги — всё это казалось мне сущим пустяком по сравнению с тем, что я не понимал, как можно служить врагам Родины.

Майор раскрыл нам план штурма и уничтожения склада; они со Снегирём поцапались немножко на мелочах, но в целом сошлись во мнении. И вот мы летим на десантном модуле в тыл противника, чтобы мудрый план сделать фактом. Дабы избежать обстрела на линии фронта, нас доставили на планету на современной технике, ночью и со стороны тыла, чтобы исключить вероятность засечь нашу высадку. Нам предстояло совершить суточный марш-бросок по безлюдной местности в форме оккупационных войск, а следующей ночью через линию фронта полетит «настоящий» аэроплан, нагруженный местными аборигенами-наёмниками, но только им показали цель поближе к линии фронта. Фактически им предстояло создать «шумовую завесу» и оттянуть на себя карательные силы противника, разгромив второстепенный полковой склад, а потом тем, кто останется жив, получить ордена за уничтожение склада армейского, выполненное нашими силами. Предполагалось, что местные «герои» никогда не узнают, что их бросили не на ту цель, а начальники тутошнего Генерального штаба будут знать, что для уничтожения стратегического склада был задействован армейский частный аэроплан в количестве одна штука, честно доставивший в тыл противника группу смертников, которая навела шороху и что-то там подрывала. Вылет этой «птички» наша ЧВК честно согласовала с армейским командованием, а полёт модуля, высадившего мою команду,- разумеется, нет.

Мы шли на белых лыжах, выдерживая дистанцию друг от друга в десяток локтей, накрытые белыми плащ-палатками с капюшоном, обвешанные оружием, старательно перебинтованным белой марлей. Даже запасные магазины к автоматам — и те были замотаны в белое. Только наши разгорячённые лица оставались красными, но, конечно, возле «объекта» нам предстояло намазаться белым кремом.

Леса тут стояли воистину дремучие: отжившие своё и поваленные деревья создавали непроходимую чащу, в которой могли легко шнырять только лисы да зайцы: рухнувшие стволы задерживали снег, заполнивший лес выше роста человека. Вскоре наш путь вышел на склон голого холма, и стало резко легче, хотя нам пришлось идти левым боком к довольно крутому склону.

Склон тянулся на большое расстояние, и мне показалось неуютным топать по открытой местности; хотя в низине никакого жилья не наблюдалось, но мало ли что… вдруг охотник какой тут бродит? Я хотел поделиться с командиром своими мыслями, и, что называется, накаркал…

Между холмами, над долиной нарисовался вражеский аэроплан — практически брат-близнец тех, что понастроила Божегория. Сейчас, когда я узнал, какие люди могут создавать образцы лётной техники, былой ужасный «дракон» показался мне неуклюжим и смешным — лёгкая добыча хотя бы даже для нашего десантного модуля, не оставившего бы от него ни одного целого куска. Но за нашими спинами авиации не имелось, зенитных ракет — тоже, и нам оставалось только беспомощно хлопать глазами на эдакое чудо техники.

– Командир, а это по плану?- взвился в звонкий морозный воздух глумливый голос Юродивого.

– Идём, как шли!- послышалась команда, которую послушно начали передавать по цепочке.

Пожалуй, это было единственно верное решение. Мы шли в оккупационной форме, не скрываясь, типа «свои» — чего нам дёргаться? «Дракон», шедший навстречу, слегка изменил направление движения, приблизился к нам вплотную, пролетел почти что над нашими головами и снова вернулся на свой маршрут, быстро отдаляясь.

– Ходу, ходу!- послышалась новая команда.

Но мы не успели. Через несколько часов, когда наш маршрут уже начал подниматься выше, и мы готовились вновь войти в лес, нас атаковали два вертолёта. При этом они появились из-за леса, практически точно по ходу нашего движения; мы издалека услышали гул их винтов, но не могли сообразить, что они свалятся нам как тот самый снег на голову.

По снежным наносам побежали параллельные сплошные фонтанчики снега, сопровождаемые свистом разрезаемого воздуха, при этом человека, которого они догоняли, практически разрывало пополам — только летели в разные стороны ошмётки мяса с брызгами крови. В отчаянном безумии кто-то открыл по небу автоматный огонь, кто-то начал лихорадочно заряжать гранатомёт, а я, высмотрев в стороне от нашего пути здоровенный валун, рыбкой нырнул за него.