Чтение онлайн

— Сделай это, прошу… — пролепетала она в отчаянии, вдруг лишенная возможности даже лизать его руку…

— Тише, моя хорошая… Не нужно так торопиться… — прорычал он ласково, по очереди сжимая ее груди, выкручивая и нежно поглаживая соски, вновь возвращаясь пальцами к нижним губкам и клитору.

— О, Лука… — чуть не плача, заскулила она, потому что его пальцы двигались слишком медленно, слишком плавно, слишком искусно. — Я не могу больше… Я сойду с ума… Я хочу тебя… Б-боже…

Не успела она договорить, как мощный удар члена пронзил ее до упора, вырывая из груди вскрик. Комод с силой стукнулся о стену. Внизу живота у нее распустился огненный цветок удовольствия и тут же сжался до предела, охватывая член. Прежде чем она смогла насладиться блаженством первого долгожданного проникновения, на нее обрушился целый град ударов, заставляющих задохнуться. Комод под ними заходил ходуном, колотясь о стену. Мужское тело, сильное, необузданное, охваченное зверской похотью, ритмично сокрушало Кристину каждым толчком, подчиняя своему желанию. Его руки сковали в жестоких объятьях, лаская и тиская груди. Его вымазанные в ее соках пальцы вновь ткнулись в губы, заставляя сосать. Его рот с жадностью пожирал ее шею, плечи, подбородок, уши, кусал, вылизывал, захватывал. Глубокий влагалищный оргазм накатил вдруг, словно удар грома, оглушил, ослепил, обессилел, вырвал сладострастный крик. Мощные удары в самую глубину продолжались, и Кристина просто безвольно сгорала в его руках, наслаждаясь собственной пульсацией и его напором. Его вторая рука скользнула к низу живота, накрыла клитор, смазала соком, нежно потерла. Ощущение пульсирующей невесомости в животе вновь сменилось тяжестью и жаром. Кристина тихонько застонала от мучительного блаженства. По всем нервным окончаниям проскочило электричество, от которого мышцы задрожали.

— Так ты хотела? — Задыхаясь, жарко зарычал он ей в ушко, не останавливая свою пытку ни на секунду. — Нравится, когда с тобой жестко, солнышко? Или любишь это только со мной?

Почему его слова всегда действовали еще сильнее ласк? Они пробирались под любую одежду, нагло скользили по коже, покусывали, вылизывали, проникали в трусики и усиливали все ощущения, ошпаривали, сжигали до тла… Рядом с ним она тлела от стыда и текла от желания, то проваливаясь в адское пекло, то возносясь на небеса. И все это почему-то доставляло ни с чем не сравнимое удовольствие… Его руки были везде — терзали и поглаживали соски, сминали губы, выписывали узоры пальцами по перевозбужденному клитору. И в какой-то момент она просто не выдержала — отдалась ему всем своим существом, полностью растворилась и позволила наслаждению проникнуть в каждую клеточку вновь. Оно пульсировало у нее внутри вместе с его членом, оно горячими струйками стекало по ее ногам, оно горело на кончиках его пальцев, ласкающих ее соски, оно щипало губы смесью их вкусов и феромонов. Содрогаясь и тяжело дыша, они оба завалились на комод. Лука накрыл ее своим тяжелым телом, вбивая ударами сердца в столешницу. Почти не в состоянии двигаться, мужчина потерся о ее шею, лицом зарываясь в ее спутанные влажные волосы. Его бедра нервно дернулись, принося им обоим отголоски только что испытанного кайфа.

— Сносит крышу… Правда? — насмешливо промурчал он ей в ушко и едва слышно рассмеялся. — Ради этого стоило потратить полночи на состязание в бильярд…

— Ты невыносимо прямолинеен… — усмехнулась в ответ она, постепенно приходя в себя.

— Я невыносимо аморален, ты хотела сказать… и тебя это сводит с ума… — Немного отдышавшись, Лука выпрямился, притягивая девушку к себе спиной и поглаживая все ее тело, еще разгоряченное после оргазмов. Его губы прошлись каскадом жарких поцелуев по спине и шейке, покрытым испариной. Пальцы, лаская, сняли с нее остатки одежды — истерзанную блузку, бюстгальтер, вымокшие трусики и, наконец, чулки, когда она сбросила туфли. Развернув ее к себе, Лука окинул ее оценивающим взглядом. Не найдя ни единого изъяна, скривил губы в довольной улыбочке и погладил ее подбородок. — Безупречна как всегда… — Мужчина склонился и, чуть сжимая ее щеки пальцами, мазнул горячим влажным поцелуем по ее приоткрытым губам, страстно прикусив и пососав, будто оголенными проводами прошелся. Затем стал раздеваться сам, красиво, неспешно, с достоинством.

Опираясь попкой о край комода, девушка задумчиво наблюдала, как он сбросил туфли, снял галстук и рубашку… Он изменился все же… Черты лица заострились и погрубели. Тело стало более сухим, поджарым, мощным и мускулистым. Видимо, он много часов проводил на тренировках, выкладывался по полной. От вида крепкого рельефного торса и широкого размаха плеч невольно захотелось закусить губу. Кажется, даже после того, что между ними только что было, она еще не разучились краснеть, любуясь этим матерым красавцем…

— Поможешь? — улыбнулся красавец, поймав ее обжигающий взгляд, и убрал руки с ремня, который только что собирался расстегнуть. Кристина, может, и чувствовала смущение, но демонстрировать его вовсе не собиралась. Приблизилась, осторожно провела пальчиками по мускулистой груди, изучая ярко выраженный рельеф, затем прошлась коготками по дорожке темных волос, уходящих за пояс брюк. Здоровенный полувозбужденный член бесстыдно выступал из расстегнутой ширинки, едва прикрытый приспущенными слипами, но Луку это вовсе не смущало. Конечно… он всегда был на высоте, прекрасно зная, какое впечатление производит на женщин.

Кристина расстегнула пряжку, вытянула ремень и отбросила в сторону. Потом расстегнула брюки и позволила им упасть. Затем прильнула плоским животиком к сильному обнаженному мужскому телу, ласкаясь о член и касаясь сосками его мускулистой груди. От любого их соприкосновения искрило и горячо пощипывало всю кожу. Лука смотрел на нее сверху вниз своим невозможным фирменным взглядом из расплавленной стали, и на его скулах играли желваки. Секунда — и мужские пальцы впились в ее ягодицы, больно сжали, подхватили на руки. Кристина обвила ногами крепкий торс, обняла мужчину за шею и притянула к себе, жадно впившись поцелуем в его губы, нетерпеливо сражаясь с его языком, не в состоянии насытиться его ласками, утолить этот животный голод. Неистово поглощая друг друга, они закружились по комнате, ища пристанища.

— Вообще-то нам следует сходить в душ… — заметила она, смеясь и немного задыхаясь от возбуждения и эйфории.

— Не раньше, чем я еще раз в тебя кончу… — прорычал он ей в губы, улыбаясь.

— Ну вот еще! Это негигиенично! — задиристо заявила она, отстраняясь.

— О, я с тобой собираюсь сегодня сделать еще кучу очень негигиеничных вещей… — Лука донес ее до кровати, встал на матрас коленями, а потом бросил на него девушку.

— Каких это?! — Вновь не смогла сдержать смех она. Боже, как же ей сейчас было хорошо с ним… Будто знала его всегда… Будто они всегда так резвились в постели, легко переходя от невинной игры к пошлости или даже жестким экспериментам. Будто он никогда не причинял ей боль своим безразличием… Будто никогда не предавал, спокойно разделив ее со своим братом… Будто не отпустил ее без малейших колебаний, тогда как она в душе умоляла никогда ее не отпускать…

— Что-то мне подсказывает, что ты нарываешься… — Его улыбка стала немного зловещей, глаза потемнели, скользя по бесстыдно распростертому перед ним на покрывале женскому телу.

— Ну что вы! — с сарказмом и кокетством протянула она. — Разве могу я выказывать такое неуважение, мой господин… Вы же тут главный и все решаете…

Она собиралась высказать еще что-нибудь в том же духе, чтобы его подразнить, но не успела. Широкая ладонь легла на губы, крепко припечатывая к постели.

— Думаешь, я не знаю, что ты любишь, солнышко? — Его глаза посерьезнели из насмешливых превратившись в опасные. Сильное обнаженное тело тоже надавило всем своим весом, грубо потерлось вновь окаменевшим мощным членом, демонстрируя свою готовность ее поиметь. На мужских руках, плечах и груди заиграли мускулы. Что ж, действительно устрашающе… Кристина, слегка запаниковав, сглотнула, молча вглядываясь в жесткие суровые мужские черты. Он убрал руку с ее рта, но тут же перехватил оба ее запястья, прижав к постели. Крепко, слишком крепко, даже немного болезненно.

— Что же я люблю? — глядя в его хищные глаза, спросила она и тут же облизала пересохшие губы, а еще развела ноги и обхватила ими его торс, демонстрируя собственное бесстрашие и готовность к очередному поединку.

— Подчиняться, конечно же… — прорычал он ей в ушко и вдруг тут же вошел в нее до предела резким толчком, вызвав болезненный спазм после недавнего страстного соития. Кристина задохнулась и выгнулась, пытаясь немного отстраниться. Лука нежно отступил, осторожно лаская членом самый вход, но явно готовясь к следующему нападению. Девушка еще раз сглотнула, ощущая, как какое-то дикое возбуждение поднимается вновь, и совсем не уверенная, что она выдержит снова его натиск.

— Боюсь, ты ошибаешься… — прошептала она с вызовом, жарко дыша ему в губы, — Я уже не та девочка, которую можно легко подчинить…

Лука тихо рассмеялся, ткнувшись носом ей в шею и рассыпая по коже пригоршню мурашек.

— Хочешь проверить? — Пальцы сжались на тонких запястьях сильнее, вызывая дискомфорт. Рот жадно накрыл и втянул сосок, терзая и дразня. Потом толчок в глубину пронзил еще раз — резко, без тормозов, яростно, вновь пробрав до всех нервных окончаний. Едва ли она была готова к его габаритам в этой слишком открытой позиции, поэтому внутри вновь вспыхнула тупая боль вперемешку с шальным пьянящим кайфом. Из губ вырвался крик. Она попыталась высвободить руки, но не смогла, лишь получив за эту попытку еще несколько толчков в лоно на всю длину. На этот раз боль почти не чувствовалась, лишь дикий, распутный, безумный прилив одержимой похоти, от которого задрожали ноги, и стон на этот раз получился протяжнее и откровеннее…

— П-прошу… еще… — проскулила она жалобно, понимая, что внутри закручивается тугая огненная спираль, требующая немедленной разрядки.

— Тогда попроси как следует… — выдохнул он сбивчиво.

— Лука… умоляю… — Его губы накрыли ее рот, утоляя плотскую жажду, распаляя и покусывая, потом принялись покрывать острыми, слегка болезненными поцелуями шею, плечи, груди, соски. Его бедра покачивались, едва заметно дразня и не принося желаемой разрядки. Кристина выгибалась, стонала, ласкалась, сжимая ногами мужские бедра, но все не могла насытиться, изнемогая и покрываясь капельками испарины, которые он тут же слизывал.