Чтение онлайн

— Через пару дней. Доктор хочет за тобой понаблюдать.

— Я что, и спать буду здесь?

— Придется, моя девочка.

— Мне тут не нравится… — Только что совершенно счастливый ребенок надулся, уже готовый заплакать.

— Только что, вроде бы, нравилось… — осторожно заметил Лука.

— Я думала, это на чуть-чуть… — Она с досадой скрестила руки на груди, точно так же как это делают взрослые, когда чем-то недовольны и не хотят даже ничего обсуждать.

— Два дня это совсем немного… — продолжал терпеливо увещевать Лука. — Обещаю, я привезу тебе много игрушек, и тебе будет нескучно.

— Мне будет страшно ночью! — В больших темных, как у олененка, глазах заблестели слезы.

— Я останусь с тобой, пока ты не уснешь, а на ночь я пришлю няню Дашу.

— Дашу… хорошо… А мама?

— Мама тоже посидит с нами, но у нее завтра утром много дел по дому, а мне на работу. Мы приедем навестить тебя вечером.

Еще раз убедившись в процессе этого незамысловатого диалога, что с его девочкой все в порядке, Лука с облегчением притянул ее к себе и поцеловал головку с растрепавшимися от скачек по постели локонами. Девочка тоже с готовностью обняла его за шею и замяукала, изображая котенка.

— У тебя точно ничего не болит? — наконец осмелился спросить он.

— Точно! — выпалила она уверенно, потом нахмурилась и потрогала повязку на лбу. — Ну немножко болит. Но доктор сказал не трогать.

— Доктор совершенно прав. И мне он сказал то же самое. — Лука убрал ее ручку от повязки и выпустил эту егозу на свободу. — Посидишь тут немного? Я хочу поговорить с мамой.

— Ладно! Только приходите поскорее! Будем играть!

— Конечно, солнышко. — Мужчина не удержался и погладил ее по голове, прежде чем выйти.

Оказавшись в просторном фойе, тут же нашел взглядом жену. Та сидела в кресле, закинув назад голову, и, кажется, все еще пыталась отдышаться после их недавнего разговора. Видимо, он все же слишком на нее напустился и сейчас жалел об этом. Елену никак нельзя было назвать плохой матерью, просто когда дело касалось Евы, он слетал с катушек, особенно если речь шла о ее здоровье, жизни, безопасности. Теперь, видя незначительность полученной ею травмы, он успокоился немного, да и совесть как всегда начала неприятно грызть. Жена практически никогда ему не возражала, можно даже сказать, послушно заглядывала ему в рот, когда он говорил, и после очередного своего срыва ему всегда становилось противно от собственной несдержанности. Он ранил ее столько раз и ничего не мог с собой поделать. И дело даже было не в том, что он не имел права выражать недовольство. Больше бесило то, что она никогда не давала отпор, не возражала, не взрывалась в ответ, что было бы естественно и справедливо, и не отстаивала свое мнение. Порой ему казалось, что его в принципе никогда у нее не было. Самое поганое, что когда-то он был совершенно убежден, что именно такая девушка ему и нужна, что они станут идеальной парой…

Стоило ему приблизиться, она тут же перевела на него тусклый взгляд в ожидании дальнейшей реакции, кажется, готовая ко всему, даже к худшему. Это тоже бесило, черт возьми… Будто он и впрямь был неконтролирующим себя тираном и психопатом. Может, характер у него и был скверным, да и предпочтения в постели сомнительными, но с Еленой он толком никогда не знал, где находится та грань, за которую нельзя переступать лично с ней.

— Она в порядке… — сразу же заверил он, остановившись в паре шагов от нее и сунув в карманы руки, зная, что этой своей закрытой и даже высокомерной позой скорее отпугивает ее вновь, чем располагает к общению. Только привычки, черт возьми, тоже едва ли можно было так легко исправить, особенно такие въедливые. Тем не менее, помириться было необходимо, поэтому он заставил себя смягчить тон. — Здесь есть кафе на первом этаже. Давай выпьем кофе и поговорим. Едва ли Ева будет рада видеть нас в не самом лучшем расположении духа.

Елена на миг замерла, будто не веря в то, что все может закончиться хорошо. В больших светло-зеленых глазах, которые когда-то выглядели лучистыми и весенними, скопилась тревога и паника, хотя она уже научилась частично их скрывать, чтобы не раздражать и не вызывать негативную реакцию. Девушка встала, немного засуетившись, забрала сумочку и пальто с подлокотника, нервно поправила волосы. Желая сгладить неловкость и ее переживания, Лука взял ее за руку, притянул к себе, обнял и поцеловал в макушку, чувствуя, как ее пальцы нервно стиснули его рукава, а к груди прижалось пышущее жаром лицо. Наверняка, она не сдержалась и расплакалась вновь, на этот раз от облегчения. Пришлось успокаивать ее какое-то время, терпеливо поглаживая по спине. Последний год эта неискренняя нежность и забота давались трудно. Он давно уже чувствовал приближение неизбежного… Теперь же, после встречи с Кристиной и после всего, что между ними было, ощущения усилились, удесятерились, стали практически невыносимыми… на редкость паршивая смесь чувства вины, досады, разочарования, неприязни к самому себе и неестественности этой близости и этих отношений.

— Я думала, что это конец… — всхлипывала она. — Было столько крови! Потом медсестра объяснила, что так почти всегда при травмах лица… даже незначительных… Ты не представляешь, как я перепугалась!

— Ничего, милая. Все уже позади. Ты ни в чем не виновата, — привычным успокаивающим тоном, специально заготовленным на такие случаи, повторял он, чувствуя, как жена прижимается все крепче, проникаясь его поддержкой. От этого внутри поднималось странное противоречивое чувство — искреннее сочувствие и одновременно желание оттолкнуть, потому что все это было ложью… подлой ложью и лицемерием, которым он уже был сыт по горло. — Ну хватит, — чуть суше одернул ее он. — Пойдем, все обсудим. Думаю, Эвита все же останется здесь на пару дней. Пусть понаблюдают, обследуют. Все же она почему-то упала в обморок, а до этого жаловалась на слабость, так что лучше перестраховаться.

— Да, конечно, — нахмурилась Елена, вытирая слезы, нехотя позволяя себя отпустить и следуя за Лукой, который раскрыл перед ней дверь к лифтам.

Они взяли кофе из автомата и нашли свободный столик в скромном кафетерии. Однако, Лука не стал демонстрировать здесь свою обычную придирчивость и брезгливость. Сейчас он смотрел только на Елену, напряженно изучая ее черты и пытаясь представить себе, насколько далеко все зашло между ними и насколько болезненным будет расставание.

— Расскажи мне, что произошло, — попросил он мягко.

Жена тяжело вздохнула, отпивая напиток из бумажного стаканчика и с усилием делая глоток, а потом судорожный вздох. Ее пальцы дрожали, и глаза она так и не подняла. Неужели до сих пор испытывала страх перед ним? Или это только волнение за дочь?

— Она гуляла с Дашей на детской площадке, — начала она, нервно теребя ручку сумочки. — Говорит, что побегала совсем немного и сильно устала, почувствовала себя плохо и попросилась домой. Только Даша не разрешила. Сказала, что ей нужно дышать воздухом… Она мало гуляла в последнее время. Даша подумала, что она просто ленится… Ей все равно было нехорошо, и она просто сидела на скамейке с ней рядом. Потом они пошли домой. Ева не захотела обедать и отказалась идти на танцы, раскапризничалась… Даша настаивала и позвонила мне… И я… В общем я сказала, чтобы они пошли… — Ее голос сорвался, и она виновато покачала головой.

Лука стиснул зубы.

— Уволь эту Дашу к чертовой матери. Она мне никогда не нравилась. Пустышка и абсолютно безграмотная, — холодно отрезал он. Елена вскинула на него тревожный взгляд.

— Я ведь сама настояла… — виновато напомнила она, а потом помрачнела. — Что, и меня когда-нибудь вот так просто уволишь?

— Лен, к чему ты это… — Лука раздраженно повел плечами, прекрасно понимая, что его предчувствия неизбежного, видимо, коснулись и ее. Тем не менее, сейчас было не время для этих разборок. Здоровье дочери было важнее, как и спокойствие ее матери. — Ты не была рядом с ней и не могла оценить ее состояние, — рассудительно продолжил он. — А квалифицированная няня должна понимать, когда ребенок болен.

Женщина закусила губу и потерла виски.

— Думаешь, у Евы что-то серьезное? — спросила она, едва дыша.

— Пока не знаю… Но если у нее кружилась голова и случился обморок — это как-то странно… Врач посоветовал провести полное обследование. Так что будем ждать результатов… А пока что срочно подбери другую няню. Аня поработает на полную ставку какое-то время.

— Но у нее еще основная работа в школе…

— Обещай ей тройной оклад… Надеюсь, согласится.

— Хорошо… — жена послушно кивнула, вновь поднесла к губам стаканчик и отпила. Только по всему ее виду легко можно было догадаться, что она делает это на автомате, не чувствуя ни вкуса, ни аромата. Лука точно также механически сделал глоток невкусного уже остывшего напитка, напряженно ожидая продолжения, которое, конечно же, последовало. — Лука… Где ты был последние два дня? — наконец прозвучал тот самый вопрос, на который он меньше всего сейчас хотел отвечать. Конечно, изменял он далеко не в первый раз. Только никогда не делал это так нагло, не заметая следов… а еще никогда так искренне и без малейших сожалений. Он и сам чувствовал, что пропах и пропитался любовью другой женщины насквозь, и на этот раз стирать эти следы совершенно не хотелось.