Чтение онлайн

Лука смерил взглядом золотистую жидкость, наполовину заполняющую бутылку, и сделал еще два больших глотка. Чтобы напиться до отключки после бессонной ночи с ней, пожалуй, оставалось еще недолго, а гонять по кругу в этом лабиринте мыслей без входа и выхода, сил уже не было. Завтра он должен рассказать все Кристине так или иначе, а потом столкнуться с неизбежным. Он понятия не имел, как станет действовать. Умолять? Просить прощения? Убеждать? Брать силой, как привык? Манипулировать? Обычно ему было плевать, на чьей стороне истина и справедливость, ему были важны только собственные желания… Так почему же сейчас чувствовал себя обезоруженным и беспомощным?

Наутро проснулся от звонка будильника на мобильном с адской головной болью. Быстро принял душ, закинулся обезболивающим, выпил кофе и привел себя в порядок. Утро понедельника не терпело никаких поблажек, поэтому в очередной раз его посетила мысль, что пора ему завязывать с алкоголем даже в виде исключения.

С Еленой пересеклись лишь на кухне, да и то минут на пять. Она уже спешила в больницу, а его ждала работа, которая как всегда накроет с головой так, что он забудет обо всем. Может, оно и к лучшему. Впрочем, любое воспоминание о Кристине все равно вызывало мечтательную улыбку на губах и путало логичную последовательность мыслей. Промучившись часов до одиннадцати, он все же вырвался из замкнутых пространств офиса, выйдя на балкон в одном костюме на ледяной промозглый ветер, обжигающий мелкими лезвиями кожу и тут же пробравшийся под одежду. Ничего не замечая кругом — ни холода, ни дождя, ни ветра, он набрал ее номер, пребывая в какой-то странной эйфории.

— Солнышко, привет, — проурчал он в трубку, тут же представляя себе ее всю — нежную, полуголую, возможно, еще нежащуюся в постели в роскошном номере, который он для нее снял, чтобы окружить достойной ее красотой. Почему-то сразу почувствовал неладное, услышав лишь напряженное молчание в ответ, какое-то тяжелое, безучастное, ледяное.

— Не звони мне больше, — упавшим бесцветным голосом произнесла она через некоторое время. Он буквально почувствовал, как дрожат ее губы, как она с трудом двигает языком, чтобы произнести эти несколько ужасных слов, которые он больше всего боялся услышать.

— Кристина… — Лука сглотнул, тоже чувствуя в горле спазм, как и она. — Пожалуйста, не бросай трубку. Нам нужно поговорить.

— Ты женат? — тот же обреченный голос вонзил в сердце кол, не позволяя ему отдышаться.

— Да. И у меня есть дочь, но…

— Сколько ей?

— Пять.

— Пожалуйста, не звони мне больше, — на этот раз просьба больше походила на мольбу.

— Позволь мне все объяснить.

Какое-то время в трубке вновь свирепствовала эта чертова тишина, которая выворачивала наизнанку все нутро. Может быть, он должен был еще что-то сказать сразу, а не ждать ее ответа, но у него язык не поворачивался и нужные слова не находились, а в трубке вдруг послышался сброс. Лука тут же набрал ее еще раз — сброс, и еще — сброс, и еще — сброс. Потом вдруг развернулся и неожиданно для себя самого со всего маху запустил телефон в стену, наблюдая, как тот разлетелся чуть ли не вдребезги. Идиот… Теперь еще придется срочно посылать кого-нибудь за новым телефоном, он ведь ждал важного звонка… А, впрочем, ему было по хер…

Вернувшись в свою приемную, наорал на секретаршу за тупизну и медлительность. Обвинения, конечно же, были совершенно несправедливыми. Впрочем, она уже привыкла к его нраву и помалкивала, когда следовало. Мила была одной из лучших его помощниц, расторопная, схватывающая все на лету, сообразительная, а еще не в его вкусе, чтобы не отвлекала от работы. Когда ты привык драть все, что движется, и при этом женат, приходится слегка себя ограничивать в мелких радостях жизни. Репутация, мать ее…

Через пятнадцать минут водитель доставил новый телефон из ближайшего салона связи, пока Лука бессмысленно мерил шагами свой кабинет. Внутри кипел целый калейдоскоп эмоций, в основном, ярость — в первую очередь на себя, но все же не меньше на эту мелкую пигалицу, которая вновь выделывалась, разыгрывая из себя оскорбленное благородство. Он прекрасно знал, что так и будет, но все же надеялся, что после всего, что вспыхнуло между ними вновь, она не сможет устоять, не сможет быть такой категоричной, даст ему шанс выговориться и оправдать себя. Получить отказ от нее было унизительно. Может быть, он и поступил в очередной раз как мерзавец, но все равно чувствовал себя вправе высказаться. Не привык он терпеть пренебрежение в свой адрес, но особенно — когда в эти отношения вмешивался некто третий. Кстати, кто именно? Брат? Только он знал о том, что Лука собирался звонить Кристине. И какого черта он решил не держать язык за зубами? Вновь забота о девчонке и попытка повоспитывать его, нерадивого, до сих пор не успокоившегося бабника? Что ж, с Матвеем он потом разберется… А сейчас его волновала эта немного повзрослевшая, оперившаяся, набравшаяся самоуверенности и даже гонору, но все такая же сладко-соблазнительная куколка, ясно давшая понять, что она готова на многое — провоцировать, подчиняться, угадывать его желания и позволить намного больше, чем он уже успел попробовать. А еще… ему было легко и спокойно с ней. Какой-то груз, казалось, тяготивший его уже много лет, отпускал, губы сами изгибались в улыбке и глаза готовы были бесконечно пожирать каждую пядь ее совершенного тела, ее ангельски-прекрасного лица, ее шелковых волос. Только отодрать бы ее по заднице за то, что посмела произнести это ледяное «не звони мне больше» и повесила трубку.

Рассеянный, нервный и безразличный ко всему, он кое-как продержался на переговорах и раздал поручения подчиненным, хотя, скорее, просто рявкал на всех подряд. Когда секретарь вдруг поинтересовалась, как здоровье его дочери, он лишь выматерился, взбешенный тем, что забыл перезвонить Елене после того, как сбросил ее звонок около часа назад. Набрав ее номер, едва сдерживал нетерпение, чтобы получить только интересующую его информацию и ничего более. Жена уже привыкла, что с ним иногда шутки плохи, и не стала навязывать ему свое общество, лишь отчиталась, что все проходит нормально, пока что никаких серьезных отклонений у дочери не выявлено, и что она специально подъехала к ней, чтобы вместе пройти всякие обследования. Договорились, что она позвонит через пару часов, когда на руках уже будут все выписки.

Лука выдохнул, но облегчения не почувствовал. Бросил взгляд на наручные часы и решил плюнуть на все. Он в любом случае собирался сегодня пообедать с Кристиной, так почему не уехать на час раньше и в принципе больше сегодня сюда не возвращаться.

«Где ты? Нам нужно поговорить, Кристина. Не веди себя как ребенок», — набрал сообщение он по дороге на подземную парковку. Конечно же, сообщение не получило ответа, поэтому единственное, что ему оставалось, это поехать в Ритц Карлтон, чтобы найти там пустой номер и допросить администратора. Допрос с пристрастием — это был его конек, особенно если приправить его напоследок подачкой в виде крупной купюры. К счастью, такси для Кристины заказывал администратор лично, поэтому знал адрес. Эта нелепая случайность его и спасла. Вчерашняя прекрасная австрийка еще не вполне разобралась в российских реалиях, к тому же, видимо, спешила… Как он и думал, девчонка сбежала в другой отель, даже не тот предыдущий, из которого он ее увез, а какой-то черт знает где, у черта на рогах. Лишь когда добрался по пробкам до ВДНХ, вдруг вспомнил, что здесь находилось Останкино, так что выбор места был вполне практичный, учитывая ее новое потенциальное место работы. Возможно, ей позвонили и дали положительный ответ. Это вызвало странную ухмылочку — он был доволен этой девочкой. Если бы только она вела себя более покладисто…

Вид очередной гостиницы средней руки заставил поморщиться. Уж Кристину он точно не хотел видеть в этой утилитарной обыденности… На ресепшен особых проблем опять не возникло. Он умел продавливать и прикрывать рты даже самым принципиальным. Поэтому спустя пять минут уже поднимался на лифте на третий этаж в номер 312, охваченный нетерпением и переполненный одержимостью увидеть эту сбежавшую бунтарку. Подняв руку, чтобы постучать в дверь, даже не ожидал, что она вдруг распахнется у него перед носом, и эта красавица, уже полностью одетая для выхода на улицу, чуть ли не влетит в него ураганом сладкого цветочного аромата. Успел поймать ее за плечи, прежде чем она смогла бы сориентироваться, оттеснил обратно в номер, выпустил и тут же закрыл за собой дверь.

— Как ты… — задохнулась от изумления она. — Что ты здесь делаешь?!

— У меня есть встречный вопрос, — проговорил довольно-таки сурово, чтобы она почувствовала его недовольство. — Что здесь делаешь ты? Я оставлял тебя в другом месте. И именно там мы должны были сегодня встретиться.

— Я ничего тебе не должна! — тут же завелась она с пол-оборота, глядя на него исподлобья холодным, как игла, взглядом. Голос тут же тоже взяла под контроль, хотя видно было, что всю ее потряхивало от этой непредвиденной встречи. — И я не твоя собственность, чтобы где-то меня оставлять! — заявила совсем уж категорично и яростно.

— Не веди себя как ребенок, Кристина. Я заслуживаю право на объяснения, — продолжил, наступая и оттесняя ее вглубь комнаты. Девушка, хоть и ретировалась, вид имела не менее воинственный. Руки сжались в кулаки, щеки залились румянцем праведного гнева.

— Чем это ты заслужил такое право?! — встала в позу, скрестив на груди руки и нахмурив брови. — Это ты ведешь себя как избалованный эгоистичный ребенок, которому слишком быстро надоедают игрушки, поэтому он с легкостью их выбрасывает и требует новые!

— Это не так… — Лука спокойно и уверенно покачал головой. — Во всяком случае, не в отношении тебя.

— Что же изменилось в отношении меня?! Захотелось поиграть подольше?! — сквозь нервные нотки зазвучал сарказм, и ему это совсем не понравилось, однако, Лука сдержался и на этот раз.

— Я действительно перед тобой виноват. Я должен был сразу сказать тебе, что женат, но я… мне нужно было время…

Кристина скривила губы в презрительной усмешке.

— Потому что ты знал, что я тогда пошлю тебя к черту!