Чтение онлайн

Через полчаса все вышли из кабинета. Ларисы уже и след простыл. Видимо, побежала зализывать раны разочарования. Зато Лука по-прежнему стоял напротив двери, словно почетный караул, грозный, неприступный и неумолимый. Сколько же раз ее будет жечь от его присутствия так, что дышать становилось трудно? Неужели он всегда будет иметь над ней какую-то скрытую власть? Кажется, изначально она собиралась прогнать его и что-то там ему высказать, но теперь язык онемел, да и вынести его тяжелый взгляд представлялось невозможным. Девушка проскользнула мимо, гордо подняв подбородок, сделав вид, что не замечает. Уже на крыльце конторы попрощалась со свидетелями и своим адвокатом и собралась вызывать такси, когда ее мягко взяли за локоть.

— Нам нужно поговорить. — Всегда необъяснимо волнующий мужской голос заставил вздрогнуть.

— Это плохая идея, — тут же отчеканила она заранее заготовленный ответ, предпринимая все усилия, чтобы не шарахнуться от него, как от удара молнии.

— Не будь ребенком, солнышко, — во властном низком голосе появились ласкающие нотки, так выбивающие из колеи. — У меня сейчас мало времени, и я по делу.

Кристина сделала короткий вздох и подняла глаза. Что-то в устало-нежном взгляде бархатисто-серых глаз ее встревожило.

— Что случилось?

— Боюсь, не очень хорошие новости. — Лука сделал паузу. — У меня есть предположение, что твоего отца довели до такого тяжелого состояния, возможно, подменяя ему лекарство…

— Ч-что?.. — Девушка нахмурилась, пытаясь как-то осознать услышанное. Нет, его глаза точно не лгали. Он в принципе никогда не стал бы шутить с ней по такому поводу или подставлять. — Ты предполагаешь, что твоя мать… — договорить не успела, да и не решилась бы вот так сходу произнести это вслух.

Лука беспокойно отер подбородок, чувствуя себя не в своей тарелке. Сообщать подобное едва ли могло быть приятным.

— Я общался с его лечащим врачом. Он наблюдался в хорошо известной мне частной клинике. Думаю, он был не так уж плох и он не мог настолько халатно относиться к своему здоровью, чтобы полностью запустить болезнь. Я также попросил доверенного эксперта прокомментировать заключение патологоанатома. Он пришел к выводу, что твой отец, скорее всего, либо получал пониженную дозу инсулина, либо вообще его не получал… какое-то время…

— Но это же… — у нее губы онемели, да и в ногах почувствовалась ужасная слабость.

— Кристина… — Лука коснулся ее плеча, и она не отдернула руку, слишком шокированная, чтобы сопротивляться. — Я понятия не имею, можно ли тут будет что-то доказать, — продолжил он. — Но поверь мне, моя мать способна на это. Поэтому я постараюсь найти еще какие-то сведения. Только прошу тебя, не суйся в это сама и будь осторожна. Она также может попытаться обвинить тебя в воровстве, потому что видела нас тогда в доме вместе… У нее везде установлены камеры, так что… Боюсь, тебе придется подготовиться к худшему и рассказать все своему адвокату. Пока что мне пришлось пригрозить ей разоблачением того, что она сделала с твоим отцом, чтобы она не бросилась обвинять тебя и не сделала достоянием общественности наши отношения, но я сомневаюсь, что этого хватит надолго. Она слишком уверена в своей безнаказанности…

— Я… тебя поняла… — быстро выговорила Кристина, на этот раз отворачиваясь. — Спасибо за участие и за то, что сегодня вмешался. — Девушка глубоко вздохнула, отступая. Находиться в такой близости с ним так долго было чревато. Только Лука вдруг поймал ее за кисть, сжал ладонь, потянул на себя, но она попыталась вырвать руку.

— Кристина, — окликнул он, не отпуская и вновь приковывая к месту, — я уеду на неделю, потом вернусь. Надеюсь, ты будешь готова встретиться и поговорить.

— Лука… я… наверное, должна тебя выслушать, но не могу. Все это неправильно. Я больше никогда не смогу… довериться и… — ее задушил ком в горле.

— В жизни по-всякому бывает, девочка… — его пальцы, теплые и грубоватые, заботливо отодвинули локоны, убирая прилипшие к губам волосинки за ухо. — Ты ни в чем не виновата. Я сам сделал неправильный выбор и совершил много плохих поступков, но это не значит, что я не имею права все начать сначала.

— Нельзя бесконечно все начинать сначала, когда тебе вдруг приедается собственный выбор… — В ее глазах плескалась боль вперемешку с сожалением и нежностью, он не мог ошибиться. Мужчина погладил прохладную нежную щечку, зарываясь кончиками пальцев в светлые пряди волос, которые трепал уже по-зимнему жесткий ветер.

— Ты слишком юная, чтобы это утверждать, — горько улыбнулся он. Она сделала судорожный глубокий вздох.

— Я просто не хочу, чтобы ты сделал мне больно, когда тебе опять все надоест или ты посчитаешь, что ошибся.

— Мне никогда не надоест…

— Ты не можешь этого знать…

Теперь на его скулах заиграли желваки, а глаза потемнели.

— Ты будешь жалеть…

— Я уже жалею, Лука… — рассердилась она, уловив в этих словах угрозу, которой отнюдь не было, — постоянно жалею.

Его пальцы наконец разомкнулись, когда она дернула руку еще раз. Несколько бесконечных секунд они смотрели друг на друга, будто запоминая черты, чтобы они навсегда отложились в памяти. Потом девушка развернулась и пошла, сама не зная куда. Район не был ей знаком. Ей просто нужно было сбежать, скрыться с его глаз, уйти из зоны его притяжения, потому что стоило ей хоть на миг позволить себе забыться, а ему не посчитаться с ее чувствами, все усилия сохранить собственное достоинство были бы растоптаны и стерты в пыль.

Заметив проезжающий мимо знакомый автомобиль, Кристина проводила его напряженным взглядом и выдохнула, когда он скрылся за поворотом. Остановилась и отдышалась, жадно втягивая в себя холодный воздух. Вызвала такси и попыталась привести мысли в порядок. Щеки все еще горели от недавних прикосновений, ноги плохо слушались. Этот день запомнится ей надолго… А сколько еще предстоит таких стычек, разборок и объяснений? Что-то подсказывало ей, что Лука не отступит… Пока что она даже не знала, радоваться ли ей или сокрушаться… Глупое сердце все еще восторженно трепетало от его недавней близости, игнорируя даже более важные обстоятельства. Лариса довела отца до тяжелейшего приступа и смерти?.. Ее могут обвинить в воровстве за то, что зашла в дом отца и взяла оставленный ей документ из личного тайника?.. Это казалось невероятным… и в то же время вполне возможным, учитывая характер мачехи… Внутри поднималось возмущение, негодование, злость. А еще чувство вины и беспомощности из-за того, что она и не догадывалась толком, что отец все это время жил рядом с чудовищем, и она этого даже не подозревала, не проконтролировала, не предотвратила несчастье… Типичная эгоистичная дочь, которая сбежала из дома при первой возможности, чтобы устроить свою жизнь, и забыла о существовании отца, который столько для нее сделал. Теперь, что бы она ни предприняла, человеческую жизнь уже не вернешь. Тем не менее, нужно было по крайней мере разобраться во всем… разделаться с этим жадным и озлобленным ничтожеством. Ей необходимо было снова срочно связываться с адвокатом, обсудить все эти новые неутешительные факты и что-то предпринять…

Но мобильник в сумочке зазвонил сам. Это была ассистентка директора по кастингу, с которой Кристине уже приходилось иметь дело.

— Кристина, здравствуйте. У Ольги Александровны сегодня появилось окошко. Вы могли бы приехать сегодня к трем в телецентр? Надеюсь, вы успели проработать наши материалы по техническому заданию? Хотелось бы провести сегодня демо-съемку выпуска. Возможно, ее просмотрят в вашем же присутствии и дадут окончательный ответ.

— Да, конечно, я подъеду, — встрепенулась она, с силой вырывая себя из всего этого безумия, от которого уже голова шла кругом. Кроме всего прочего, ей обязательно нужен был этот контракт и эта работа. Сейчас у нее просто не хватило бы моральных сил искать что-то еще настолько же перспективное.